Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
26 июля 2006, 18:55 Распечатать

ИНТЕРВЬЮ: "Создание ЕЛЦР - это попытка противостоять натиску "либерализма", его экспансии в российское христианство в целом" - пастор общины Евангелическо-Лютеранской Церкви России Владимир Солодовников


Подача документов на регистрацию новой централизованной религиозной организации - Евангелическо-Лютеранской Церкви России (ЕЛЦР) - продолжает оставаться поводом для комментариев самого разного толка. Кто-то откровенно приветствует появление новой юрисдикции, кто-то выражает сомнения в целесообразности или уместности этого, а кто-то с разной степенью категоричности осуждает этот свершившийся факт. Противники ЕЛЦР, в частности, ссылаются на то, что учреждение новой юрисдикции вызвано стремлением группы лиц модернизировать, "осовременить" российское лютеранство в ущерб его христианской основе и в угоду нуждам секулярного мира. Насколько подобные тяжкие обвинения в адрес христианской организации могут соответствовать истине, интересно, конечно же, всем. Тем более, что в известном и достаточно резком документе "Сообщение Центрального Церковного Управления ЕЛЦ" глава ЕЛЦР Владимир Пудов обвиняется едва ли не в подлоге и намеренном обмане своего бывшего руководства, что он категорически опровергает.

"Портал-Credo.Ru" обратился за комментариями к одному из членов Генерального Синода Евангелическо-Лютеранской Церкви России, пастору рязанского лютеранского прихода Владимиру Солодовникову, известному своим откровенным отношением даже к самым деликатным вопросам.

"Портал–Credo.Ru": Версий появления Евангелическо-Лютеранской Церкви России много, и официальные комментарии высшего руководства новой религиозной организации уже публиковались. Но если так, неофициально, с точки зрения просто священнослужителя или даже частного лица. - можно ли достаточно конкретно перечислить основные причины, по которым появилась новая Церковь?

Владимир Солодовников:  Я вполне могу выразить свою точку зрения как практикующий пастор.,Думаю, что создание ЕЛЦР имеет самые объективные причины, причем не только исторические, о которых сейчас много говорят. Это те, которые объясняются реалиями сегодняшнего времени. Дело в том, что лютеранство в России переживает сейчас очень тяжелый период, связанный с экспансией низкопробного, я бы сказал, внешнего либерализма. То есть, речь идет об извращенно либеральном богословии и таком же представлении о повседневной жизни христианина, о вопросе женского священства, о благословении гомосексуальных браков, о либеральном, чуть ли не позитивном отношении к такому греховному и страшному явлению, как гомосексуализм, о совращении малолетних, о рукоположении в священники заведомых гомосексуалистов... И создание ЕЛЦР - это попытка противостоять натиску такого "либерализма", противостоять его экспансии в российское христианство в целом. Ведь мало кто будет отрицать, что такая же инфекция проникает не только в лютеранство, но и во все христианские Церкви, а если подходить глобальней - то во все конфессии и деноминации в целом.

Кроме названной, у появления ЕЛЦР есть и другие причины. Например, такие, что в существующих лютеранских юрисдикциях, известных, как Евангелическо-Лютеранская Церковь Ингрии (ЕЛЦИ) и Евангелическо-Лютеранская Церковь Европейской части России (ЕЛЦЕР), миссионерская деятельность сведена к минимуму, равно, как и открытие новых храмов. Настораживает и пугает также и то, что Церкви создаются по этническому принципу, который навязывается верующим.

– А более конкретно?

– Более конкретно, но скорее "от противного", я могу сказать о нашем рязанском приходе Св. Марии – он немецкий. Но в нашем случае все дело в том, что он объективно - и исторически, и фактически - немецкий, потому что свыше 90% прихожан в нем - это российские немцы. Другое дело, что наш приход – он регистрировался независимым и автономным – полностью открыт для русских и верующих других национальностей, а богослужение ведется параллельно на немецком и русском языках. То есть в нашем случае это никак не похоже на этническое гетто. Таковы реалии.

Но чаще всего, в пределах основных юрисдикций, своего рода "немецкость" или "скандинавскость" из-за специфической политики руководства становится чем-то вроде навязчивой идеи. Идет это от неправильного понимания смысла и принципов Великой Реформации XVI века, которая никогда не замыкалась в пределах Германии или Скандинавии. Лютеранство, лютеранское движение, это была не локальная организация, а процесс, который охватил всю Западную Европу, часть Восточной и Великое Княжество Литовское. Реформация оказала большое влияние на Францию, на Россию, состоялась в Литве. То есть это было глобальное, а не исключительно "немецкое", "шведское" или "датское" явление. Сама по себе реформация была попыткой вернуться к евангельским истокам, к незамутненному человеческими амбициями, политическими и экономическими коллизиями христианству, попыткой возвращения к той модели Церкви, которую заповедал нам Иисус Христос.

Другое дело, что сейчас мы можем, и иной раз вправе, говорить о том, что в современном лютеранстве хорошо или плохо, какие оно имеет достоинства или недостатки. Но что бы ни было, само лютеранство – не этнорелигиозное гетто, а Церковь, открытая для всех, как и должно любой иной христианской Церкви. И новая ЕЛЦР позиционирует себя, исходя из этого, как полиэтническая.

– То есть на российском конфессиональном поле ее можно считать чем-то вроде реформаторства в реформаторстве? Не в банальном значении этого слова, конечно, а в плане возврата к наиболее чистым струям истоков...

– Да, скорее всего, так. Может быть, даже не столько реформация в лютеранстве, сколько возвращение к лютеранству как таковому. Разумеется, надо понимать, что это пока попытка. Потому что, как известно, "по плодам их узнаете их", как говорится в Писании. Ведь независимо от юрисдикции лютеранство, как и другие духовные явления, - живое. Кроме того, как я убежден, это еще и вероисповедание думающего меньшинства. Причем не религия "высоколобых", а именно людей думающих, независимо от их социального статуса. Пусть в той же Рязани более 90% членов прихода - люди с высшим образованием, но есть и приходы, где велико количество самых простых рабочих или крестьян. И все равно, в лютеранской Церкви очень сильна и востребована интеллигенция, которая в других церквах, в том числе протестантских, остается только "прослойкой".

– Вы хотите сказать, что речь идет об особых условиях для "сознательной веры" и лютеранская Церковь предоставляет наилучшие условия тем, для кого критерий сознательности вероисповедания главный?

– Вот-вот! Хотя тут же надо оговориться, что это не гетто и для интеллигенции. Снова сошлюсь на свой рязанский приход, где при всем громадном преобладании инженеров, врачей, педагогов, военнослужащих есть и рабочие. Пусть их меньше и, можно сказать, что они из социальных низов, но они сознательно и усердно устремлены к религиозной культуре...

– Возвращаясь к вопросу о создании ЕЛЦР - какие еще причины этого можно было бы указать?

– Для появления новой юрисдикции были, конечно, и другие объективные причины, которые непосредственно касались многих вновь образовавшихся приходов. Поскольку люди обращаются к Богу и им импонирует лютеранство, то понятно, что создаются новые приходы. Они естественно желают получить некий законный статус. Здесь надо оговориться, что лютеране – и это одна из их особенностей, – очень законопослушны, всегда были сторонниками государственности, государственниками по-нынешнему, как в Германии и других странах Западной Европы, так и в России. Интересно, что именно лютеране составляли 70% генерал-губернаторов и гражданских губернаторов в Российской империи.

Так вот, понятно, что новые приходы стремятся войти в централизованные лютеранские организации, каковыми являются Церковь Ингрии и ЕЛЦ. Но тут возникает такая проблема: новые приходы туда не принимают. Я могу это совершенно определенно утверждать. В том числе и на примере нашего прихода в Рязани, так как прошел все это "от" и "до". Например, когда только появилась идея, что исторический, существующий с XVI века приход надо зарегистрировать, то пробст (старший священник - М.С.) Приволжского пробства ЕЛЦ Ингрии, пастор Сергей Шанин настойчиво убеждал меня в том, что миссионерская деятельность в лютеранской Церкви принципиально недопустима как таковая. Говорил, что в Рязани никогда не будет лютеранского прихода, потому что ЕЛЦИ это не нужно, что у Церкви Ингрии в Рязани нет никаких интересов. В день моего отъезда в Рязань, рано утром, раздался звонок от пробста Шанина, который сказал буквально: "...Ни в коем случае не нужно тебе ехать в Рязань и не нужно там основывать церковь". Я ответил, что Церковь раз и навсегда уже основал Христос, а я, как член Церкви и служитель, только выполняю заветы Христа. На что пробст ответил: "Запомни, у тебя в жизни есть только два авторитета – это я, пробст Сергей Шанин, и архиепископ Арри Кугаппи", который, кстати, на самом деле епископ. Вот с таким "благословением" пробста я и поехал в Рязань.

– Но, как же так? Ведь, это прописная истина, что любая Церковь заинтересована в исповедничестве, в расширении самое себя...

– Увы. Получилось так, что миссия не нужна, церковь не нужна, и вообще заниматься ничем таким не стоит. Странная позиция, конечно. Но это позиция не конкретного человека, а, как оказалось, вообще позиция ЕЛЦ Ингрии – понятно же, что пробст действовал не от своего имени, а по благословению, согласованию. Ясно хотя бы потому, что это слишком ответственное заявление. Да и позже, когда мы не прекращали попыток наладить какое-то сотрудничество с ЕЛЦИ, они просто откровенно не шли на контакт.

– Какие действия вы предпринимали дальше?

– Поскольку вокруг воссоздаваемого прихода в Рязани группировались российские немцы, то естественно, что мы стали обращаться к руководству ЕЛЦ Европейской части России. В частности, к ее главе, епископу Зигфриду Шпрингеру. В прошлом году у нас была связана с этим интересная история. Ее свидетелем был, кстати, Владимир Сергеевич Пудов, который тогда тоже работал в ЕЛЦЕР. Меня и пастора из Воронежа, Анатолия Малахова, пригласили для встречи со Шпрингером, чтобы мы представились и рассказали ему о своих намерениях, передали пожелания множества прихожан организовать приходскую жизнь и т.д. Когда мы прибыли в канцелярию, то нам сказали, что епископ готов принять нас на улице и в нашем распоряжении 4 минуты. Мы вышли на улицу к храму свв. Петра и Павла, вышел епископ в сопровождении своей свиты. И разговор состоялся примерно такой:
– О, Вы из Рязани?
– Да.
– Это хорошо. А вы из Воронежа?
– Да, из Воронежа.
– Это тоже хорошо...
– У нас есть общины, и мы хотели бы...
Но епископ сказал, что наше время истекло, и мы, ошарашенные, поехали по своим делам...

Потом наш приход св. Марии подавал документы для приема в ЕЛЦЕР, но постоянно происходили какие-то бюрократические проволочки: нам говорили, что что-то неправильно оформлено, хотя все делали наши же прихожане – квалифицированные юристы. Потом нам сообщали о решениях, насчет того, что нас примут, а затем им давался отбой. Члены комиссии семинарии в Новосаратовке, где я проходил аттестацию, тоже смотрели на меня с недоумением и говорили: "...а что это у вас такой высокий прирост членов на приходе? Ведь во всех лютеранских приходах количество прихожан уменьшается, а у вас растет. Странно это как-то... Может быть, вы не по-современному мыслите? Может быть, это оттого, что вы историк и ваше сознание обращено в шестнадцатый век?"

– А вам никогда не приходило в голову, что такая тенденция к изоляционизму - в плане миссионерства, активности приходов - может иметь объяснения политического плана?

– Я хорошо понимаю, о чем вы говорите. Но какие бы объяснения и причины у этого не существовали, меня больше интересует и привлекает другой аспект: в любом случае Христос дал нам великое поручение: "Итак, идите, научите...". Поэтому христианская миссия, миссия проповеди Евангелия будет осуществляться в любых условиях.

– Но Вы, вероятно, продолжали апеллировать к крупным лютеранским организациям?

Да, но в частных беседах с функционерами в ЕЛЦЕР от нас и не скрывали бесперспективность этого. Нам говорили, например, "ну, допустим, возьмем мы вас к себе. Тогда ваш актив надо будет включать в Синод, а у нас там уже существует равновесие, определенная расстановка сил. И мы совсем не знаем, что можно от вас ожидать". То есть, в администрации идет своя политическая игра, и ей вовсе не до реальной Церкви и ее положения в Рязани, Казани или какой-то "хадипетовке".

– А может быть, это просто инфантильность? Например, религиозная организация, как определенный "бренд", к которому ни у кого нет никаких модных сегодня претензий, вроде обвинений в прозелитизме, и где работают люди, к которым нет никаких претензий, живут себе спокойно И тут вы появляетесь со своим миссионерством, и покой будет только сниться...

– Верно. Это как в песне западно-украинских контрабандистов "Мы идем своей дорогой - тихие мы люди". Но тут есть и еще один момент: не секрет, что немецкие партнеры ЕЛЦЕР выделяют определенные средства на поддержку приходов в России. Сейчас финансовые потоки сокращаются, и функционерам невыгодно принимать новые приходы, потому что надо будет либо думать о том, как им помогать, либо искать партнерскую Церковь - а зачем им лишняя головная боль?

Кроме того, в Германии сейчас существует тенденция к сокращению количества евангелическо-лютеранских организаций. В связи с этим чиновники ЕЛЦЕР очень часто говорят примерно так: "В Германии количество церквей уменьшается, значит и здесь, в России, скоро тоже так будет". Я часто называю их функционерами потому, что многие из них - это граждане Германии, не россияне, которые часто страдают снобизмом, не знают достаточно хорошо наших религиозных реалий, нашего менталитета.

– Тем не менее, Вы, как известно, относительно недавно зарегистрировали свой приход?

– Да, после того, как наши безуспешные попытки войти в централизованную религиозную организацию продолжались два года, терпение у прихода иссякло. Ведь в евангелическо-лютеранском приходе главное - не пастор, а сам приход, община. Поэтому наши российские немцы - люди двойственной культуры, где, с одной стороны, - широкая русская душа, а с другой - дисциплинированный ум, – все единогласно однажды заявили, что ни в Церковь Ингрии, ни в ЕЛЦЕР они ни в коем случае не пойдут, потому что их никто там не ждет. И начали процесс регистрации прихода как автономной религиозной организации. Замечу, что хотя и здесь были какие-то привычные бюрократические условности, но мы нашли очень серьезное понимание и поддержку у властей области и города. И, в конце концов, не так давно получили официальный документ о регистрации.

– И уже как зарегистрированная религиозная организация и юридическое лицо вы получили возможность войти в число учредителей новой юрисдикции?

– Немало интересного было и до того. Надо сказать, что весть о нашей рязанской регистрации взбудоражила и ЕЛЦ Ингрии, и ЕЛЦЕР. Например, у наших прихожан, которые посещают иногда братский приход в Коломне, была встреча с пастором этого прихода, господином Готфрид Шпитом - референтом епископа Зигфрида Шпрингера. Узнав, что мы зарегистрировались автономно, Шпит, во-первых, откровенно удивился - как же это у нас получилось? А во-вторых, заявил, что, мол, вы знаете, что ваша церковь теперь секта, а вы - сектанты! На что наши прихожане ему деликатно возразили, насчет того, что ЕЛЦЕР же нас сама не принимала. Тем не менее, он обещался приехать и разобраться с Солодовниковым, который и есть главный сектант, но так пока и не появился.

– И все же, как появилось решение об организации ЕЛЦР?

- Таких церквей, как в Рязани, на самом деле немало. Это не только три церкви, которые вошли в юрисдикцию, которую только что учредили - их гораздо больше. Еще до появления идеи о создании ЕЛЦР эти церкви общались и сотрудничали между собой. То есть не то, чтобы просто тяготели к созданию некоей централизованной организации, а уже по факту представляли собой реальное содружество

– Это нечто вроде "сетевой структуры"?

– Да, есть такое понятие, как межприходская дружба. То есть, мы проводили и продолжаем проводить совместные мероприятия, презентации, осуществляем вместе разные проекты и иначе мы просто не выжили бы. Поэтому сама идея создания новой церкви – ЕЛЦР – она не искусственна, не извне, а рождена самой жизнью. Кто-то до сих пор говорит, что, вот, обиделся, мол, Пудов и решил создать себе организацию. Да не Пудов обиделся – это результат объективного процесса.

Вот и получается, что - с одной стороны - причиной образования новой Церкви стало противостояние либерализму, с другой – стремление к христианскому миссионерству. А с третьей – это еще и один из итогов естественного развития Евангелическо-Лютеранской Церкви в целом. Логическое, так сказать, завершение определенного процесса.

- А что Вы скажете о том, что вас уже стали обвинять в сектантстве?

– Мы раскольники? Да нет никакого раскола! Потому что приходы, которые образовали новую Церковь, никаким существовавшим до того юрисдикциям не нужны, и они сами это продемонстрировали.

Другое дело, что и в ЕЛЦЕР, и в ЕЛЦ Ингрии есть немало приходов, которые могут оказаться не удовлетворены инфантильными тенденциями в руководстве. Ведь руководство ЕЛЦЕР, например, – и это надо четко понимать - это еще не все конкретные приходы ЕЛЦЕР, не вся "полнота лютеранства" в социальном смысле. В централизованные структуры входят и весьма активные приходы, которым достаточно трудно лавировать между реальными задачами служения и администрированием сверху. Поэтому не исключено, что такие приходы могут вдруг надумать покинуть такие структуры и обратиться в новую юрисдикцию. Ясно, что функционеры этого очень боятся.

– А Вы не боитесь неизбежных неприятностей, если нечто подобное начнет происходить?

– Понимаете, мы открыты для всех, но Пудов, кстати, уже говорил, что мы не будем принимать всех по первому желанию, а станем внимательно рассматривать каждую ситуацию особо. Если у кого-то есть все основания на переход, то отказать будет, конечно, невозможно. Но наш приход вплотную сотрудничает с разными приходами, которые входят в ЕЛЦЕР и ЕЛЦИ, и я доподлинно знаю, что они вовсе не собираются покидать свои юрисдикции.

– И все же, насколько Вы готовы к возможным конфликтам? Насколько состоятельны, чтобы "держать удар"?

– Не знаю, что сказал бы по этому поводу Пудов, но мне кажется, что в этом отношении какая-либо суета, чтобы все вдруг стали перебегать куда-то в другую юрисдикцию, слишком маловероятна. Ведь у лютеран, как и у представителей любой другой конфессии, есть свой религиозный менталитет. Есть же менталитеты католический, православный, баптистский. Так вот, лютеране не склонны к излишней импульсивности, и, прежде всего, будут еще присматриваться. То есть, ЕЛЦР сначала нужно будет себя еще показать, доказать, что она собой представляет.

Тем не менее, ясно, что здравый консерватизм - раз, миссионерский дух - два и российская суть - три, - все это очень важные факторы. Российское лютеранство, даже если брать немецкие приходы, оно полиэтнично, как нигде более. Да и собственно ингерманландский фактор в лютеранстве снижается, что, конечно, беспокоит руководство остальных юрисдикций. Ведь Ингрия - это только Ленинградская область, тогда как приходы за ее пределами представлены, например, угро-финнами, удмуртами, финнами, марийцами, карелами, эстонцами и, конечно, русскими. То есть, происходит не просто "русификация" лютеранства, что было бы вульгарным объяснением, а более глобальный процесс. Многие изгаляются сегодня над словом россиянин – но именно это понятие в данном случае и было бы объективней иметь в виду. Ведь, термины "Россия", "россияне" худо-бедно понимаются, но до конца пока не осознаны, не прочувствованы...

Беседовал Михаил Ситников,
для "Портала–
Credo.Ru"


    В сюжете:

28 сентября 2006, 16:00  
МЫСЛИ: Пастор Дмитрий Зенченко. ЧТО ПРОИСХОДИТ В РОССИЙКОМ ЛЮТЕРАНСТВЕ? Лютер не по вкусу многим современным лютеранским фундаменталистам. Он слишком либерален. Часть 3. Окончание
11 августа 2006, 14:30  
МОНИТОРИНГ СМИ: Лютер заговорит по-русски. В Москве прошло Учредительное собрание и Генеральный Синод Новой Лютеранской Церкви, ориентированной на российские ценности и русскую паству
10 августа 2006, 12:35  
МОНИТОРИНГ СМИ: Интервью управляющего делами председателя РОСХВЕ пастора Константина Бендаса в связи с организацией новой лютеранской Церкви
03 августа 2006, 19:20  
МЫСЛИ: Пастор Дмитрий Зенченко. ЧТО ПРОИСХОДИТ В РОССИЙСКОМ ЛЮТЕРАНСТВЕ? Лютер не по вкусу многим современным лютеранским фундаменталистам. Он слишком либерален
02 августа 2006, 11:00  
МОНИТОРИНГ СМИ: Союз «ненужных» лютеран. Основой новой Евангелической Церкви России должна быть община, считает глава Синода
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования