Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
08 марта 2005, 15:35 Распечатать

РЕПОРТАЖ: Долго ли еще петь стволовым канарейкам? Очерк судебного заседания 2 марта по делу устроителей выставки «Осторожно, религия!»


В Таганском районном суде Москвы на процессе по обвинению директора Музея и Общественного центра "Мир, прогресс, права человека" им. А.Д. Сахарова Юрия Самодурова, сотрудника музея Людмилы Веселовской и поэта Анны Альчук (Михальчук), обвиняемых по ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), 2 марта состоялось последнее рабочее заседание – прошли прения сторон. Дальше – приговор.

Попасть на судебное заседание по делу устроителей выставки "Осторожно, религия!" становится всё труднее. Если в феврале рядом с рамкой металлоискателя появился столик с журналом для посетителей суда, где требовалось предъявить паспорт, то в марте добавилась невероятная давка желающих попасть на процесс. Чтобы попасть в зал заседания, теперь нужно придти за час-полтора до начала и занять очередь в тесном и душном коридорчике перед ним.

В этот раз правозащитники оказались резвее и многие из них появились в здании суда даже раньше 9 часов утра (начало заседания было назначено на 10:30). Так называемые "глубоко верующие" (как их характеризует прокурор Ю. Новичкова), обычно составлявшие большинство в зале и создававшие там атмосферу злобы и ксенофобии, были несколько обескуражены. Им на помощь попытался придти молоденький судебный пристав: поскольку зал вмещает только 32 человека зрителей, он предложил сторонникам как подсудимых, так и обвинения, составить список на паритетных началах – поровну от обеих сторон. Но правозащитники возмутились: "Мы сторонники правосудия, а не сторон" и потребовали пропускать зрителей в зал в порядке живой очереди, что в конце концов, и произошло. Правда, не без препирательства с приставами и вызванными им в подмогу милиционерами, не один десяток которых в этот день можно было видеть в Таганском суде и вокруг него. Тем не менее, какой-то предварительный список составить пытались, но насколько он оказался полезным – неизвестно. Толпа в коридоре перед залом заседаний была такая, что всем участникам процесса, в том числе и судье, пришлось протискиваться в зал при помощи милиционеров и приставов.

На заседании присутствовали со стороны обвинения прокуроры Юлия Новичкова и Кира Гудим. На стороне защиты – адвокаты Юрий Шмидт, Анна Ставицкая, Сергей Насонов, защитники Лев Пономарев и Евгений Ихлов (движение "За права человека") и Александр Подрабинек (Фонд гражданских свобод). Адвокат Ксения Костромина отсутствовала, поскольку была занята в другом процессе. Это обстоятельство заставило судью Владимира Прощенко остановиться на обсуждении со сторонами возможности проведения прений без участия одного из адвокатов. Несмотря на возражения прокуроров, вопрос был решен в соответствии с просьбой защиты о приемлемости такового слушания, поскольку адвокат Костромина не предполагала выступать на этом заседании суда. К тому же Ю. Шмидт указал, что подсудимый на любой стадии процесса может отказаться от своего защитника.

Первым выступило обвинение. И Юлия Новичкова, и Кира Гудим в основном долго повторяли доводы экспертов с их стороны и священнослужителей, не видевших выставки. Тем не менее, в их доводах было и что-то новое. Десять дней обвинение потратило не зря. По крайней мере, молодым прокурорам пришлось ознакомиться с международным правом и юридической практикой по темам, затронутым настоящим процессом, что само по себе уже полезно для них и крайне редко применяется в отечественной судебной практике. Ю. Новичкова начала выступление с декларирования необходимости защиты государством религиозных взглядов любых граждан, видимо, имея в виду возбуждение прокуратурой уголовного дела. Далее она перешла к обзору законодательства Российской Федерации, касающегося, по мнению прокуратуры, обстоятельств уголовного дела. Сначала это была Конституции РФ и Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях", далее шло что-то про доктрину "духовной безопасности России". Нашлось место и для рассмотрения иностранного религиозного законодательства: Испании, Австрии, Дании, Голландии. Вспомнила прокурор и о Европейской конвенции о правах человека и основных свободах, ратифицированной Россией законом от 30.03.98 г. № 54-ФЗ ("О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"). Особое внимание прокурор уделила коллизии прав свободы слова и свободы совести. В связи с этим были помянуты дела Уингроу (Wingrove) против Соединенного Королевства, где заявитель написал сценарий и руководил созданием фильма о жизни и произведениях Терезы Авильской, кармелитской монахини, жившей в XVI в., которую посещали сильные экстатические видения Иисуса Христа. Заявитель представил видеокассету в Британское управление классификации фильмов для получения сертификата, который позволил бы фильм продавать, сдавать в прокат или демонстрировать его иным способом, а управление отклонило заявку на том основании, что данное произведение своим неприемлемым обращением с темой святости вызовет негодование верующих и что суд присяжных, будучи должным образом сориентирован, усмотрел бы в нем нарушение уголовного закона, запрещающего богохульство. Уингроу проиграл процесс. То же было с Институтом Отто-Премингера (Otto-Preminger-Institut) против Австрии. Ассоциация-заявитель (Институт аудиовизуальных средств информации Отто Премингера - "OPI") находится в Инсбруке, где имеет разрешение на содержание кинотеатра. Именно в этом кинотеатре ассоциация намеревалась организовать, начиная с 13 мая 1985 г., демонстрацию фильма Вернера Шретера "Любовный собор". После обращения Инсбрукской епархии Римско-Католической Церкви прокурор за три дня до намеченного показа возбудил дело против управляющего ассоциации заявителя по обвинению в покушении на совершение уголовно наказуемого деяния – "оскорбление религиозных верований". За день до показа фильма земельный прокурор Инсбрука вынес постановление об аресте фильма, но не его автора. Институт подал иск против государства (Австрии) в международный суд, но дело также было проиграно.

После такой мощной артподготовки прокурор примирительно предложила снять часть обвинения, основанного на ошибочном применении к обвиняемым новой редакции 282 статьи УК РФ о совершении действий, направленных на возбуждение ненависти. Что и так было бы отклонено судом, поскольку в момент совершения инкриминируемого деяния уголовно наказуемыми были только действия, согласно действующей тогда редакции УК РФ, направленные на возбуждение вражды. Последнее немаловажно, поскольку в соответствии со ст. 9 УК РФ, преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время его совершения. Ст. 10 УК РФ гласит, что закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Далее Ю. Новичкова перешла к конкретным обстоятельствам дела. Из её речи аудитория узнала, что свидетели обвинения, которыми были сами погромщики выставки, оказывается "пришли на выставку "Осторожно, религия!" не для того, чтобы оскорбиться, но для того, чтобы убедиться…", далее шли словесные кульбиты, с помощью которых погром превращался в акт самозащиты. Целью такого экскурса в мотивацию погромщиков было, очевидно, придание полноценности их свидетельству для целей обвинения.

Последовал и обзор экспертизы, в которой прокурор усмотрела важнейшее: "Подбор экспонатов с целью унизить верующих", а также странное для светского государства опасение "вытравить из народа" православные стереотипы и "утвердить оккультные…". Потом досталось всем специалистам со стороны защиты. По мнению прокурора, все (или почти все) их выступления были вне рамок компетенции. В конце своей части выступления Ю. Новичкова обосновала объективность позиции прокуратуры заявлениями постоянной группой поддержки союза Церкви и государства: епископа Сергея Ряховского (Российский Союз христиан веры евангельской - пятидесятников (РОСХВЕп)), муфтия Фарида Салмана (занимающегося в Центральном духовном управлении мусульман России информационным взаимодействием), раввина Зиновия Когана (председатель Конгресса еврейских религиозных общин и организаций в России (КЕРООР)).

После пятнадцатиминутного перерыва слово взяла прокурор Кира Гудим (второй участник обвинения). Она остановилась на разъяснении роли обвиняемых в инкриминируемых действиях. В заключение выступления она просила суд всех обвиняемых признать виновными в разжигании религиозной вражды (ст. 282 УК РФ), поскольку действия подсудимых носили оскорбительный и провокационный характер. Для Ю. Самодурова и Л. Веселовской прокурор потребовала наказания в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении и наложения ограничения на профессиональную деятельность, а для А. Альчук (Михальчук) – 2 года лишения свободы, впрочем, освободив ее от отбывания наказания в связи с истечением срока давности. Прокурор также просила после оглашения приговора уничтожить вещественные доказательства – изделия (так она поименовала экспонаты), составлявшие экспозицию выставки.

После очередного перерыва выступила защита. Первым говорил Юрий Шмидт, который начал свою речь с воспоминания, которые ему навеял данный суд: о процессах над А. Синявским и Ю. Даниэлем, И. Бродским, травлю А. Ахматовой и М. Зощенко. Адвокат заявил, что считает нынешний процесс политическим и выстроил свидетельства о свободе творчества из Конституции РФ, законе "О свободе совести и о религиозных организациях" и Европейской конвенции о правах человека и основных свободах.

Говоря непосредственно о самом уголовном деле, Ю. Шмидт заметил, что обвинение является "совершенно некорректным", и своей неконкретностью лишает подсудимых права на защиту, т. к. не даёт возможность осуществлять защиту. Ему и обвиняемым совершенно не понятно, в чем же конкретно они обвиняются, какие именно эпизоды вменяются в качестве "разжигания", а какие в качестве "оскорбления". Кстати, именно неконкретный характер обвинения послужил причиной тому, что в первый раз, когда дело попало в тот же Таганский суд, оно было возвращено в прокуратуру с отказом в его рассмотрении, и только решением Мосгорсуда, известного своей сервильностью, оно было реанимировано.

Говоря о соединении в обвинении понятий национального достоинства с религиозной принадлежностью, Ю. Шмидт резонно заметил, что верующие не образуют единой нации, а нация не сводится к исповеданию. Неясность обвинения противоречит Европейской конвенции о правах человека и основных свободах, требующей, в частности, ясного изложения обвиняемому его вины. Следствие же не потрудилось дифференцировать обвинения, сославшись на то, что оно согласно с мнениями экспертов. В то время как сами эксперты не имеют согласия друг с другом, Ю.Шмидт передал суду сводную таблицу мнения экспертов, где были указаны факты несовпадения экспертных оценок. Адвокат также сказал, что ст. 282 УК требует прямого умысла, чего как раз следствие не доказало.

Ю. Шмидт сделал небольшой обзор искусствоведческой экспертизы следствия. Рассуждая о несостоятельности экспертизы, он обратил внимание на неверную трактовку экспертом Н. Энеевой всем известной аббревиатуры "РПЦ" как негативной, и привёл доказательство использования таковой самыми образцовыми изданиями РПЦ МП. О работе А. Дорохова "В начале было слово" Ю. Шмидт сказал, что случись эта выставка лет сорок тому назад, устроителей судили бы за ту же картину, но мотивировка была бы другой - оскорбление идеалов коммунизма. В начале всякого дела идут прекрасные слова: это и идеалы равенства и справедливости для коммунизма, евангельские слова о любви для христианства, идея национального возрождения разрушенной Первой мировой войной Германии для немецких нацистов. Но вот результаты всех идеологий, а христианство порой оборачивалось именно идеологией, были разрушительные. Об этом, по мнению адвоката, говорил триптих А. Дорохова.

Говоря о личности Ю. Самодурова, Ю. Шмидт вспомнил, что некоторые свидетели обвинения высказывались в отношении того, что выставке "Осторожно, религия!" не место в музее А. Сахарова, а Ю. Самодуров подобными выставками оскорбляет память академика, боровшегося, в частности, и за права верующих. В этой связи адвокат заявил, что академик А. Сахаров как-то выразился в том смысле, что защиту прав верующих он видит именно в русле основных прав человека, а учредители музея и Центра им. А. Сахарова пригласили Ю. Самодурова в качестве директора Центра и тем выразили ему доверие как продолжателю дела защиты этих самых основных прав, чем он и занимается.

После Ю. Шмидта выступал защитник Ю. Самодурова Лев Пономарев. Он также изложил свой обзор законодательства Российской Федерации и пришел к выводу о невозможности применения к подзащитным уголовного права в принципе. 10-я статья Европейской Конвенции о правах человека и основных свободах гарантирует, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение, придерживаться своего мнения и имеет право свободно получать и распространять информацию без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Правозащитник высказался в том отношении, что истолкование одного права не должно быть в ущерб другому. Л. Пономарев поблагодарил представителей прокуратуры за внимание к Европейскому законодательству, но заметил, что приведённые обвинением ссылки на опыт международного суда не вполне корректны, поскольку то были гражданские дела, не угрожающие уголовным преследованием.

Следующим выступила адвокат Анна Ставицкая, которая защищала Людмилу Василовскую. Она продолжила линию защиты, воспринимающую процесс как политический, и напомнила аудитории травлю композиторов: выступление Жданова и статьи "Правды" ("Сумбур вместо музыки"), направленные против всемирно известных композиторов Дмитрия Шостаковича и Сергея Прокофьева. Адвокат провела параллель непонимания творчества "композиторов-формалистов" прошлого века и нынешних "актуальных" художников. По мнению адвоката, роль ВКП(б) и КПСС сейчас играет прокуратура, своим обвинением указывая художникам идеологическую линию. А для светской общественности таким указующим перстом становятся "так называемые верующие". Сейчас в Екатеринбурге, напомнила адвокат, верующие возмущаются балетом "Распутин", где им не понравилось, что артисты, исполняющие роль канонизированного Московской патриархией бывшего императора Николая II, танцуют в обтягивающих трико. И если сейчас суд своим обвинительным приговором поддержит верующих, то недалеко то время, когда, придя на балет, мы обнаружим у балерин вместо балетных пачек – длинные серые юбки, а у мужчин – широкие штаны. Надо признать, что такое предсказание вполне реально – совсем недавно на одном из каналов екатеринбургского телевидения, переданном местной епархии, уже стала проводиться политика по изменению облика телеведущих.

Следующим выступал Евгений Ихлов. Правозащитник отметил недоказанность преступного сговора подзащитных, а также недопустимость квалификации профессиональной деятельности галеристов с этих позиций. Нельзя не отметить юридическую грамотность и отточенность формулировок Е. Ихлова, не являющегося профессиональным юристом.

После Е. Ихлова выступал адвокат Сергей Насонов. Его выступление носило сугубо юридический характер, чем понравилось даже некоторым "профессиональным верующим". Он указал на некорректность обвинения и блеснул гуманитарной эрудицией. Так было небезынтересно услышать о запрете в 1855 году книги П. Ершова "Конек-Горбунок", из-за частого упоминания имени Божия.

Далее последовала энергичная речь известного диссидента Александра Подрабинека. Он рассказал о гонениях на староверов государством и государственной Церковью. По мнению А. Подрабинека, Московская патриархия хочет стать единственным государственным исповеданием. Диссидент указал на необходимость препятствовать попыткам навязывания светскому обществу религиозных мнений.

Прокуратура от своей реплики на выступления защиты отказалась (видимо, сказать что-либо по существу обвинению было нечего), чем порадовала уставшую от долгого слушания аудиторию, и процесс перешел к т. н. последнему слову подсудимых. Первым выступал Юрий Самодуров.Его речь, в сокращении опубликованная в газете "Московские нововсти" и насайте движения "За права человека", была довольно интересна, поскольку он сосредоточился не на собственной защите, а на принципиальных вопросах защиты свободы совести. Если бы этого процесса не было, сказал Ю. Самодуров, то его следовало бы придумать. Прокуратура и сама не понимает, что своей работой претворяет в жизнь мнение, сформулированное экспертом Н. Энеевой, которая считает, что современное актуальное искусство не является искусством. И самое убедительное в этом даже не предлагаемые сроки заключения, а то, что прокуратура предлагает уничтожить экспонаты, и запретить подсудимым заниматься административной деятельностью. В стране появился новый идеолог, это РПЦ МП и прокуратура. А обвинительный приговор - это попытка показать всему обществу, кто в доме хозяин. Ю. Самодуров образно сравнил деятельность актуальных художников со "стволовой канарейкой", роль которой в шахтном деле определять наличие рудничного газа в шахте. Пока канарейка поет, люди могут спокойно работать, а прекращение её пения говорит об опасности.

Следующей выступила Людмила Василовская. Она сравнила суд со страшным сном и обратила внимание слушателей на верующих, которые ходят на выставки с подручными средствами для погрома, а на заседания суда - с иконами и молитвенниками. На заседаниях суда никто из верующих не оскорбился демонстрируемым публично экспонатом выставки "Осторожно, религия!", из чего можно сделать вывод, что сами экспонаты их не интересуют, им важны другие цели – навязать обществу клерикальные взгляды. "Священник Александр Мень сказал, что христианство со всеми аксессуарами ничего не стоит, если там нет Христа, и жалко этих людей", – сказала Л. Василовская.

Последней выступала Анна Альчук (Михальчук). Она заявила, что к ней несправедливо применили обвинение об организации преступления, поскольку до выставки многих художников она не знала и соответственно не могла уговаривать принять участие в выставке. А информирование коллег о готовящейся выставке является частью жизни художественной среды. Утверждение прокуратуры о том, что она своим авторитетом увлекла многих для участия в выставке, вообще не может быть квалификационным признаком, поскольку за наличие авторитета пока ещё судят. Она также присоединилась к коллегам, выразившим отношение к процессу как к политическому.

Приходится признать, что такие гонения на художников и галеристов действительно ставят их в один ряд не только с упомянутыми деятелями отечественной культуры прошлого, но и переводят этот процесс в один ряд с общим наступлением на свободу совести, в частности в общеобразовательной школе, в виде учреждения пресловутого курса "Основы православной культуры". Таким же наступлением на свободу совести можно считать и учреждение православного телевещания, что является неприкрытым прозелитизмом и совершенно разваливает конституционные принципы российского законодательства о светскости государства, равенстве религиозных организаций и идеологическом многообразии.

В одном из перерывов в судебном заседании один из авторов репортажа наблюдал крестный ход, совершаемый вокруг здания суда, причем это действо стало уже привычным за время этого второго "Обезьянего процесса". Да и само помещение Таганского суда было заполнено людьми, держащими в руках иконы, бронзовые кресты и читавшими молитвы. Почти все присутствующие в зале верующие сидели с раскрытыми молитвенниками, но от усталости верующие иногда все же отвлекались и прислушивались к ходу процесса. В наиболее сильных местах выступления Ю. Шмидта молитвенное сидение вновь обострялось – видимо, современные фундаменталисты воспринимают молитвы как своего рода мантры, способные произвести материальное действие.

Оглашение приговора назначено на 10 час. 28 марта.

Павел де Рико, Владимир Ойвин,

"Портал–Credo.Ru"


    В сюжете:

07 июля 2005, 11:55  
МОНИТОРИНГ СМИ: Хроники Второго Обезьяньего процесса. "За унижение религиозного достоинства рыбьей национальности". Рыбку жалко, или Благословение на погром
06 июля 2005, 14:52  
МОНИТОРИНГ СМИ: Московский городской суд оставил в силе приговор по делу о выставке «Осторожно, религия!». Репортаж
06 июля 2005, 13:42  
МОНИТОРИНГ СМИ: Новая русская инквизиция. Демонстрация атеизма признана судом уголовным преступлением
05 июля 2005, 20:24  
СРОЧНО: Приговор против организаторов выставки "Осторожно, религия!" оставлен без изменения
31 мая 2005, 18:55  
Рассмотрение кассационной жалобы на приговор Таганского районного суда по делу о выставке "Осторожно, религия!" назначено на 15 июня
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования