Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
02 июня 2015, 16:53 Распечатать

БИБЛИОТЕКА: Алексей Зайцев. Беседа об истории Церкви в XX веке. Сергианство в действии [история]


(Продолжние. Первая часть здесь, вторая часть здесь, третья часть здесь, четвертая часть здесь)

Еще один пункт, который вызвал большое смущение и отторжение, — это состав Синода. Архиереи между собой шутили, что Сергий никого поприличней не мог найти. А он и правда поприличней никого не мог найти, никто бы не согласился. В итоге собрались люди, на которых, говоря современным языком, негде было ставить печати: бывшие обновленцы или люди с испорченной нравственной репутацией. То есть, самые вот такие. Но, тем не менее, Сергий все-таки был умелым политиком. И он постепенно сумел обратить на свою сторону достаточно многих. И вот уже в 1927 году от него начали отделяться. Первыми из епископов были Виктор (Островидов), Павел (Кратиров) - молодой, малоизвестный еще иерарх. Иосиф Петроградский и другие епископы северной столицы. Затем Агафангел Преображенский и его викарии — так называемая Ярославская оппозиция. Они тоже сказали, что все, церковного общения с Сергием у них нет.

Затем, в 1929 году уже, постепенно митрополит Кирилл Смирнов, который и сам, по показанию свидетельств, понял, что нужно отделяться, но хотел оставить митрополиту Сергию шанс. Митрополит Кирилл думал, что если бы он обличил Сергия сразу, то это бы привело его в раздражение. И он бы еще более непредсказуемо себя повел. И митрополит Кирилл начал с ним переписку, она сейчас опубликована. Он его всячески увещевает, причем разговор ведет только в каноническом поле. Он не пытается его как-то вразумлять, они по возрасту были примерно ровесники, и по хиротонии Сергий, может быть, даже был чуть постарше. А он просто описывает церковные деяния Сергия с канонической точки зрения, показывая, что это именно захват власти, что Сергий превышает свои полномочия, что он не имеет таких прав, что он незаконно смещает людей с кафедр.

Следующий шаг был со стороны Сергия, который вызвал отторжение еще большее, и число оппозиции умножалось — он ввел в литургическое поминовение советскую власть. Патриарх Тихон, хотя советская власть на этом настаивала, от этого всячески старался уклониться. Был период, когда ввели, а потом раз, и окружение не приняло, потому что такое литургическое поминовение, я думаю, всем понятно. Что только члены Церкви могут поминаться в контексте литургии. А здесь о властях и воинстве — уже в рамках литургии верных.

Затем он ввел поминовение себя лично. При живом местоблюстителе он сначала издает указ о том, чтобы поминали его. Затем он присваивает себе титул «Блаженнейший». А при этом он был Нижегородским митрополитом. А потом он присваивает себе титул Московский и Коломенский, который был выше, чем у митрополита Петра, его руководителя.

Затем, еще при жизни митрополита Петра, Сергий сделал вид, что якобы, дошли сведения, что митрополит Петр скончался. Хотя он был расстрелян годом или полутора годами позже. Он присвоил себе титул местоблюстителя патриаршего престола. То есть, объявил себя местоблюстителем. Это был такой захват власти.

Еще одно деяние Сергия для многих прояснило его суть. Это указ Сергия, согласно которому арестованный по политическим мотивам епископ или священник сразу запрещался в служении или даже извергался из сана.

Слушатель:

— В каком году началось?

Лектор:

— В 28-29 году.

Слушатель:

— В качестве отвлечения маленький вопрос: а поминовение сейчас на литургии властей и воинства — это в русле Сергиевской политики?

Лектор:

— Да.

Слушатель:

— С какого года начали поминать власти?

Лектор:

— С 27-го.

Слушатель:

— Раньше вообще ничего нету?

Лектор:

— О «Богохранимей стране нашей», или как-то еще. «Страждущую страну нашу российскую и православные люди ея во Отечестве и в разсеянии сущие…», — вот такая форма у нас наиболее частая. А где-то в советское время вообще молились об избавлении от безбожной власти.

Слушатель:

— Это когда было?

Лектор:

— В советское время, некоторые и сейчас.

Слушатель:

— А благостояние святых Божьих церквей и соединение всех — это законное прошение?

Лектор:

— Законное, только к коммунизму никакого отношения не имеющее. Это о соединении всех в вере и истине.

Вот это деяния Сергия: когда кто-то по политическим мотивам арестовывается безбожной советской властью, тут же возникает указ о запрещении в священнослужении, смещении с кафедры и о запрещении пастве поминать арестованного архиерея за богослужением или вообще в молитвах. Это было воспринято уже не просто как какие-то канонические злоупотребления, как отказ от церковно-канонического порядка, узурпация власти, а как, по сути, отречение от самой Церкви.

Сергию сразу поставили на вид, что, вообще-то, Церковь — это Тело Христово, созидаемое жертвою кровью Христовой. И древний афоризм все помнят, что «семя Церкви кровь мучеников». А тут, Сергий возводит вместе с советской властью хулу на мучеников. То есть, он их объявляет государственными преступниками, хотя никакой политики в этих арестах не было. Он их запрещает в священнослужении, то есть, он отказывается от реальных живых исповедников и мучеников. Церковь строится на исповедническом подвиге и крови мучеников, а он создает организацию на каких-то других принципах. Вот об этом сразу разные архиереи, да и не только архиереи, писали Сергию, говорили, что, вот, создается некий образ Церкви-блудницы. Ну, ясно, что архиереи, которые вступали с Сергием в официальные переговоры, пытались его переубедить. Они не использовали слишком радикальные способы, а пытались вести диалог с ним в церковно-каноническом русле, обсуждать конкретные его деяния на основе конкретных канонов. Но, например, Михаил Новоселов, сразу жестко оценил такое решение, для него вопросов сразу не было.

Часто еще существует такое оправдание, что в Синодальный период, или даже в Византийской империи Церковь часто была под колпаком власти. И власть всегда там пыталась рулить. Но, во-первых, справедливости ради нужно сказать, что в Византийской империи власти это плохо удавалось, потому что Церковь хранила свой суверенитет достаточно жестко. И часто в связи со злоупотреблением канонической властью многие из святых разрывали общение, переставали поминать императора. Естественно, их как-то «прессовали», но тем не менее истина оставалась дороже.

Были периоды, когда Церковь, церковная организация, официально становилась контролируемой властью почти полностью. Но это, как правило, были периоды ереси. Например, период арианской ереси, когда официальная Церковь была еретической. Или период иконоборчества, или монофелитства. Но при этом те, кого мы называем святыми, они в тот период не пребывали в общении с официальной Церковью, поэтому Церковь, как Тело Христово, оставалась независимой. Хотя какие-то компромиссы были.

В России, особенно в Синодальный период, ситуация была не такой. И власть действительно Церковь под себя подмяла, как административную структуру, обезглавила. То есть в синодальный период патриаршество было упразднено. Но тут есть еще одно очень-очень важное «но»: все-таки и в Синодальный период власть, которая управляла Церковью, именовала себя православной и целью своего вмешательства в управление Церковью ставила благо самой Церкви. По крайней мере, так заявлялось. На самом деле там все по-разному было.

А в советское время, когда Сергий полностью подчинился власти, вплоть до того, что по указу советской власти архиереи перемещались и назначались, Тучков жестко регламентировал, что можно говорить в проповедях, что нельзя. Потом и проповедь вообще была запрещена. Сейчас этого уже нет, но в 90-е годы, когда старых советских времен священники видели, что какой-то молодой священник вдруг начинал проповедовать, то говорили: он не православный, это нельзя было. Поэтому все привыкли: если человек что-то говорит, чему-то учит, он, наверное, какой-то протестант. Церковь была совершенно лишена права исполнять какие-либо свои неотъемлемые функции, свидетельствовать о своей вере и т.д.

Получается, что Церковь в своем управлении, в своей внутренней жизни, в своем земном пути подчиняется власти, которая при этом открыто ставит своей целью уничтожение Церкви. Вот такое добровольное самоубийство — власть говорит: давайте я вами буду управлять во всем, и при этом я хочу вас уничтожить. А захвативший церковную власть иерарх отвечает: да, давайте. При этом ясно, что Сергий, наверное, хотел как-то перехитрить советскую власть, чего-то добиться, дескать, легализуемся, а там неизвестно. Ну, мне кажется, что это все субъективно, он хотел просто власти, он хотел стать патриархом. А там уж как-нибудь вынесет.

В результате советская власть перехитрила его. Потому что, если до 35-го года церковные репрессии осуществлялись по критерию отношения того или иного церковного деятеля к митрополиту Сергию, то после 1935 года уже стали просто всех сажать. Там стало неважно было: маховик был запущен.

(продолжение следует)

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования