Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
01 апреля 2015, 22:05 Распечатать

БИБЛИОТЕКА: Сергей Бычков. "Облачите меня в зэкову робу...". Памяти священника Глеба Якунина [воспоминания]


Москву 70-х годов прошлого столетия трудно представить без священника Глеба Якунина. Он был одной из самых ярких и неординарных личностей не только в Русской Церкви, но и среди правозащитников. Уже тогда его имя было овеяно легендой. О нем сочувственно писал Александр Солженицын. К нему с уважением относились многие из московского духовенства.

Я познакомился с ним летом 1973 года, когда он был под запретом и работал сторожем в храме иконы Божией Матери "Нечаянная Радость" в Марьиной роще. Невысокого роста, коренастый, с огненно-рыжей шевелюрой и рыжей бородкой клинышком, он казался спокойным до тех пор, пока речь не заходила о положении в Церкви. Его отличала основательность, неторопливость, и в то же время чувствовался скрытый огонь, который он с трудом сдерживал в себе. Несмотря на все невзгоды, пережитые им ко времени нашего знакомства, он твердо стоял на земле и был предельно открыт для друзей. А дружбе он отдавался без размышлений, как будто с разбега бросался в воду. Его доверчивостью злоупотребляли, не раз обманывали, но открытость была частью его натуры. В то же время он без сожаления разрывал отношения с людьми, которые предавали его, пусть даже в мелочах. Особый случай — разрыв с чаровником и провокатором Феликсом Карелиным, с которым его связывали долгие годы тесной дружбы.

В Церкви в те времена существовало негласное правило — заштатный священник обязательно должен служить при храме. Местные уполномоченные по делам религий знали об этом и свято соблюдали его. Если священник попадал за штат не по причине пьянства или блуда, а по политическим причинам, необходимо было пристроить его под надежный присмотр настоятеля. В противном случае заштатный священник выпадал из поля зрения органов и мог, хотя и тайно, но безнаказанно крестить, отпевать, венчать. А это в СССР было недопустимо. В Марьиной роще настоятелем был друг юности отца Глеба — священник Владимир Рожков, недавно вернувшийся из Италии и делавший успешную карьеру. Несмотря на карьерные устремления и умеренное сотрудничество с органами, он оставался вполне терпимым человеком, не забывшим старых друзей. К отцу Глебу он относился по-братски, не утеснял его, предоставляя возможность петь и читать на клиросе, что приносило ему дополнительный приработок.

Вокруг его имени клубилось немало легенд самого разного свойства. Причем более всего – неосновательных. Наша дружба длилась 40 лет и не была омрачена ничем, несмотря на разность позиций по отношению к РПЦ. Я разделял многие его критические взгляды на историю РПЦ советского периода, но всегда оставался в ее лоне. Я считал, что его правозащитная деятельность советского периода была необходима и всячески, в меру сил и возможностей, помогал ему. Его попытка создать альтернативную Церковь в России была мне чужда. В беседах он часто жаловался на епископат и духовенство созданной им Апостольской Церкви. Но, несмотря на разочарования, оставался верен своему делу. Последний звонок от него был за месяц до смерти – накануне его госпитализации в ЦКБ.

Я хорошо знал окружение отца Глеба и его семью. Вспомнить его, очистив его имя от вымыслов и в то же время отказавшись от приукрашиваний, мой долг церковного историка. Но для этого придется сделать небольшой исторический экскурс в прошлое исчезнувшей страны, коммунистической империи СССР.

МОСКВА В КОНЦЕ 40-Х — 50-Х ГОДАХ

После кровавых экспериментов большевиков, развязавших в 1917 году Гражданскую войну, а затем спровоцировавших страшный голод 1921 года, после так называемых «чисток» и «большого террора» конца 30-х годов, организованного Сталиным, СССР перед Второй мировой войной напоминал огромное кладбище, по которому бродили как тени миллионы выживших заключенных и тех, кто еще оставался на свободе. Люди в этой стране не жили, а выживали. Победа во Второй мировой войне распахнула на несколько лет перед выжившими в этой кровавой и беспощадной бойне советскими солдатами и офицерами «железный занавес». После окончания войны они возвращались домой другими людьми. Солдаты везли часы и вещи, генералы — антиквариат и полотна великих художников, а кто-то из офицеров - запрещенные в СССР книги эмигрантских мыслителей и поэтов. Тогда многим казалось, что жизнь в стране должна кардинально перемениться. Но этого не произошло. Хотя что-то почти незаметно изменилось в воздухе. Начали появляться кружки молодежи, которые, отвергнув догмы марксизма-ленинизма, искали смысл жизни. В послевоенной Москве из-под прилавков букинистов еще можно было приобрести полное собрание сочинений Владимира Соловьева, дореволюционные издания Сергея Булгакова, Николая Бердяева, Петра Струве и других мыслителей русского религиозного ренессанса начала ХХ века.

Но политика террора против собственного народа продолжалась. Аресты не были такими массовыми как в конце 30-х годов, но не прекращались. В 1953 году, после того как умер Сталин, запахло переменами. После его смерти сначала робко, потом все чаще начали освобождать из лагерей и тюрем невинно осужденных людей. Были расстреляны чекистские палачи, занимавшие долгие годы ключевые посты в руководстве СССР, - Берия, Абакумов, Рюмин, Меркулов. ХХ съезд КПСС, на котором Никита Хрущев развенчал культ личности Сталина, стал знаком того, что в стране начались долгожданные перемены. Всемирный фестиваль молодежи, прошедший в 1957 году в Москве, стал еще одной освежающей струей воздуха, своеобразным призывом для мыслящей молодежи к творчеству и свободе. Начали появляться полулегальные литературные и художественные кружки, участники которых понимали, что их творчество почти не имеет шансов на публикации в официозных изданиях или же на участие в художественных выставках. Тем не менее, они продолжали творить, ища новые пути в искусстве.

Но вернемся к концу 40-х годов, к тем первопроходцам, которые пытались осмыслить происходящее в СССР вне рамок официальной пропаганды и, найдя свое место в жизни, изменить ее.

Характерным для для этого времени было дело «Кузьмы» - Анатолия Ивановича Бахтырева (1928-1968). Обычная судьба советского мальчика. Отца он потерял в раннем детстве. В начале войны был эвакуирован вместе с матерью. В 1943 году вернулся в Москву. Окончил школу-семилетку. Зимой 1946 года умерла мать. Он поступил проводником на железную дорогу. У него была своя комната, и это многое определило в судьбе компании молодежи, которая собралась около него. Дочь одного из участников кружка, Ильи Шмаина, Анна Великанова-Шмаина вспоминала: «У него можно было ночи напролет беседовать о возвышенном. В то время, как у других были родители, они могли поинтересоваться: «Не пора ли спать? Не пора ли в школу?» Когда я просила отца описать, в чем был главный дар Кузьмы, папа сказал: «Он владел сократовским методом, как Сократ». То есть, он вызывал человека из себя. Среди множества его дарований выделялось одно - он был гениальный педагог. В его присутствии любой человек становился собой и обретал свободу».

В 1948 году Бахтырев был призван в армию. А через месяц был арестован как лидер подпольного кружка молодежи. Политическое дело было сфабриковано МГБ. По делу арестованы В.А. Красин, Е.Б. Федоров, И.Х. Шмаин, И.И. Калина и Ф.В. Карелин (провокатор). Постановлением Особого совещания при НКВД Бахтырев был приговорен к 10 годам Исправительно-трудовых лагерей. Большие сроки получили другие участники кружка. Великанова-Шмаина вспоминала: «Феликс Карелин стал вести в компании антисоветские разговоры. Они не то что возражали, но им это было неинтересно, не это для них главным. Кроме того, он стал приставать к женщинам. 
Пройдя войну, он маме сказал: «Я разоблачил сеть шпионов!» То есть, он в СМЕРШе работал. Потом Феликс стал отдельно обрабатывать Витьку Красина, а Витька был человеком с бредовыми мыслями, единственный человек в компании с золотыми руками и разными познаниями.
 Он свободно говорил по-английски, причем сам выучился. С другой стороны, был очень легковерным и бестолковым. Феликс его отогнал от компании и внушил идею, что нужно проворачивать какие-то махинации, чтобы сбежать за границу. И вызвал его куда-то это обсуждать, спрятал магнитофон и все записал.

Карелин был сыном расстрелянного чекиста, который занимал высокие посты в ОГПУ-НКВД и курировал контрразведку (1). Когда отца в 1937 году арестовали, взяли жену и 12-летнего сына и превратили в провокаторов.
 Феликс Карелин стал в конце войны профессиональным сотрудником НКВД–МГБ, получавшим зарплату и имевшим звание. У него была форма, оружие, – все, как подобает. 
Однако, однажды с ним что-то произошло, он пришел к ребятам и сказал: «Я провокатор, я сделал из вас группу, и всех скоро арестуют». Непонятно зачем пошел к тетке и матери Жени Федорова и рассказал им: «Сушите Женьке сухари!» А тетка была партийная, она поехала сразу в приемную МГБ и рассказала, что он сделал. Поэтому и его арестовали. Но перед ребятами он действительно покаялся. А если уж тетка сказала, то кому нужен такой секретный сотрудник, о котором всем известно?

Все остальные брали на себя вину, Кузьма говорил, что он организатор группы, папа на себя наговаривал… В общем, никто не сказал ни одного плохого слова про другого, поэтому, когда они вышли на свободу, встретились радостно, никакая тень не разделяла их.
 У папы была очная ставка с Феликсом, перед которой ему дали прочесть показания Феликса, и он с немалым интересом узнал, какой он антисоветчик. Потом следователь не то вышел, не то не заметил, и папа стал читать следующий лист, который оказался показаниями Феликса на его отчима, скульптора Шан-Гирея, что он в целях террора выкалывал глаза статуям товарища Сталина.
 Понятно, что будучи скульптором, он делал статуям зрачки. Это не 8-10 лет, а расстрел. Следователь, заметив, что он читает, выхватил у него из рук дело и сказал: «Это не тебе, ты что!» Тут же ввели Феликса. Потрясенный папа, забывший о своей судьбе, сказал: «Феликс, что ты написал про этого скульптора? Что ты о нем рассказал? Ведь ты же убиваешь человека!» – тот ответил: «Ах, Илюша, если бы ты знал, что он сам о себе наговорил!». То есть, его пытали» (...).

ПОЛНОСТЬЮ ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ...

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


    В сюжете:

04 января 2016, 19:26  
МОНИТОРИНГ СМИ: Год без отца Глеба. Священник Вячеслав Винников: РПЦ МП должна покаяться перед о. Глебом Якуниным
11 мая 2015, 18:21  
БИБЛИОТЕКА: Сергей Бычков. "Облачите меня в зэкову робу...". Памяти священника Глеба Якунина. Часть вторая [воспоминания]
01 апреля 2015, 22:05  
БИБЛИОТЕКА: Сергей Бычков. "Облачите меня в зэкову робу...". Памяти священника Глеба Якунина [воспоминания]
22 марта 2015, 15:35  
ВИДЕО: "Церковь создана Богом, а Вы - раскольник", говорит христианин Александр Невзоров священнику Глебу Якунину
06 февраля 2015, 16:23  
МОНИТОРИНГ СМИ: Сороковины. Глеб всегда поддерживал своим оптимизмом
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования