Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
03 марта 2015, 21:17 Распечатать

РЕПОРТАЖ: Старообрядцы. Verbatim: спектакль Елены Греминой «Безумное путешествие за Святыми Дарами» в московском Театр.doc


Гонимый Театр.doc открыл двери своего нового здания пьесой о гонимых старообрядцах. Помещение на легендарной московской площади Разгуляй еще более, чем прежний подвал в Трехпрудном переулке, напоминает катакомбы верных: здесь вполне могли бы прятаться беглые староверы. Зрителей предупреждают, что весь спектакль придется стоять, но немощным могут дать стулья. «И надеемся, что вы все хорошо понимаете древнерусский язык».

Литургическая реконструкция, думаю я. Люди будут стоять, как в церкви. Хорошо придумали. Посреди комнаты деревянный настил вроде плахи, вокруг которого стоят мужчины с обнаженным торсом (чем напоминают сразу Путина, цирк и палачей - удачное сочетание). Начинают действительно с древнерусского, с «Повести временных лет». Застывшие актеры по очереди старательно и бесстрастно повторяют два вопроса и ответ: «Кого бо тако Бог любит, якоже ны возлюбил есть? Кого тако почел есть, якоже ны прославил есть и вознесл? – Никогоже». Произносят без редукции, окая, довольно искусственно пытаясь озвучить древний текст.

Первые слова спектакля – о превосходстве русских и веры их над всеми народами и религиями, и о тяжелых страданиях народа как проявлении любви Божьей. С. Зеньковский писал: «Эта мысль постоянно вела к росту религиозного напряжения в России, которое разряжается только в семнадцатом веке в результате трагического религиозного кризиса раскола». Добавим, что  дух национально-религиозного превосходства с новой силой овладевает православными в России XVII века, но уже без прежнего образа требовательного Бога. А потому слова летописца, суть которых «кого Бог любит – того и наказует», звучат одновременно как новая иллюзия и как старое предупреждение.

Затем произносят ставшие пословицей слова из «Послания» старца Филофея: «Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти», которого сменяют народный «Стих о Голубиной книге» и пророчество пророка Даниила. Коллаж из разных эпох, языков и стилей (древнерусский, церковнославянский, народные говоры и диалекты) создает набор идей, популярных сегодня в религиозной среде националистов, монархистов, верных дугиновцев-снычёвцев-диомидовцев. Эти же идеи проникли в официальную религиозную идеологию «русского мира» и «богоданного лидера». 

О чем же спектакль? В чем его современное звучание? Почему «путешествие» старообрядцев названо безумным? Потому что идеализация религиозной старины во многих сферах культуры сегодня приняла черты безумия? Или безумным автору кажется "обрядоверное" упорство самих староверов в далёком XVII в.?

Сразу признаюсь, что серьезным недостатком и достоинством спектакля является его глубинная амбивалентность. Он дает основание для комбинированных или прямо противоположных интерпретаций: героической, комической и трагической, исторической и современной (что для политического театра особенно важно).

Напомню, что verbatim – документальный жанр, в котором актеры произносят слова реальных людей. Исторический verbatim расширяет документальную «реальность» до любого текста эпохи, в том числе и художественного, что размывает достоверность спектакля, подтачивает его «верность жизни», но придает ему многозначности.

Многозначность, правда, спрятана за простотой экскурсии: гид (Анастасия Патлай) рассказывает посетителям музея о расколе, и застывшие картины оживают. Старается рассказывать просто и доходчиво, как если бы в музей пришли школьники.

Героическое сопротивление

В центре – плаха да истязаемые мученики: протопоп Аввакум (Константин Кожевников), боярыня Морозова (Варвара Фаер), диакон Федор Иванов (Дмитрий Кривочуров). «Се ли християнство, еже сице человека умучити?» - плачет Феодосия Прокофьевна. О пытках плетью и дыбой подробно рассказывает палач (похоже, по книге Г. Котошихина «О России в царствование Алексея Михайловича»). Старообрядцы не идут ни на какие уступки, готовы умереть, но не поклониться ни царю-антихристу, ни лжепатриарху. Своим примером они обличают современных конформистов.  

"Гари!" – кричат актеры. Староверы предпочитали самосожжение пыткам и плену антихристову. Так они отстаивали свои ценности, объясняет экскурсовод. Но какие ценности, не уточняет.

Несгибаемая боярыня Морозова стойкостью своей рождает ассоциации с голодающей Надеждой Савченко, что придает спектаклю особую остроту. А более года назад Евгений Митта предложил мне для своего фильма рассказать о "Pussy Riot" в Третьяковской галерее перед картиной Сурикова «Боярыня Морозова» (у нее были еще две соратницы), и я развивала тему женского противостояния царю и патриарху на примере панк-узниц.

В спектакле можно увидеть гонения на современное «альтернативное» Православие, на Украинские Церкви, преследование разного рода «ересей» и «сект», но не думаю, что такие параллели входили в авторский замысел. Автор пытается развить религиозную тему, не углубляясь в религиозную проблематику.

Для Елены Греминой важны социальные причины раскола как протеста против авторитарной власти царя и патриарха, якобы нарушивших в церкви принцип соборности отменой земских соборов. Так говорит Экскурсовод. Было, мол, в церкви местное самоуправление (вроде демократии), а сменилось все авторитаризмом, который уничтожил некую «автономию местной церковной власти». Так легче провести параллель с нашим временем. Гид при этом не упоминает ни книжной справы, ни уничтожения «неправильных» икон, ни двуперстия/троеперстия, ни сугубой/трегубой аллилуйи, ни «посолонь»/«против солнца», - ничего из церковных реформ, которые и вызвали возмущение верующих.

Но проблема в том, что земские соборы не имели никакого отношения к церковной соборности, поскольку решали государственные вопросы, а не церковные. И когда на Руси была автономия местной церковной власти? Кто это выдумал? Была и есть церковная иерархия, на которой стояла и стоит структура правящей церкви. Все перечисленные причины – миф, созданный, возможно, кем-то из недобросовестных историков-консультантов. Мифотворцев сегодня много. Жаль, что Театр.doc пока не сотрудничает с "Порталом-Credo.Ru"...

Подлинность как пародия 

Но в чем же суть противостояния старой и новой веры? Для ответа на ключевой вопрос в зале появляется настоящий старообрядец из Рогожской общины - Семён Гумалюк. Его креативная прическа «а ля оселедец» вновь придает расколу украинское звучание. Он достает лестовку (старообрядческие четки) и объясняет зрителям ее символизм. Я заглянула после спектакля в "Википедию" и поняла, что Семен повторил оттуда раздел о символизме лестовки почти слово в слово. Потому цитирую wiki: «Лестовка замкнута в кольцо в знак непрестанной молитвы. Две лопасти, оканчивающие лестовку, — символ двух скрижалей завета Божия, которые в Новом Завете раскрыты в четырёх Евангелиях. Треугольник лапостка — символ Святой Троицы; число же лапостков означает число евангелистов, обшивка лапостка — евангельское учение; передвижек по числу церковных таинств семь; по три ступени с каждой стороны у связки и три больших ступени составляют девять чинов ангельских; простые места (без ступеней) в начале и конце лестовки означают землю и Небо соответственно; 12 ступеней от «земли» — 12 учеников Христа; следующие 38 ступеней означают 38 недель, которые Богородица носила Христа во чреве, с двумя же большими ступенями с обеих сторон они образуют 40 — по числу дней 40-дневного поста Господа; 33 ступени — число лет, прожитых на земле Господом; после третьей большой ступени до «Неба» 17, по числу ветхозаветных пророчеств о Христе, малых ступеней».

Мне очень хотелось спросить, откуда известно, сколько недель носила Мария во чреве Сына. Апокриф какой-нибудь вошел в предание. Но более этого меня удивило, как Семен рассказывал о молитве по лестовке: молились всегда, потому что это работа, дело, а вера без дел мертва, это жертва Богу. После раскола, сказал он, вместо лестовки появились четки, у которых уже «не было никакого символизма, и никакого спасения».

Это он о чем? Что из традиционного набора христианской нумерологии не вошло в «никонианство»? Евангелий стало меньше или учеников у Христа? Если только 38 недель беременности перестали упоминать... И почему лестовка спасала, а не молитва? Лестовка сама чудотворная? Что за оберег такой магический? Разве молитва по лестовке – это именно те дела, к которым призывал Христос? Мои предки старообрядцы были сапожниками, конюхами, крестьянами, растили большие семьи. У них было много работы и дел. Дед поднимал семью на молитву и ночью, но она была не единственным делом веры. А перечисленные в начале спектакля знаменитые старообрядцы Савва Морозов, Павел Третьяков, братья Боткины, Станиславский и Бахрушин занимались благотворительностью, искусством, больницами. Между ними и огненным Аввакумом, правда, много поколений и долгий путь к просвещению, которое, похоже, не оказало большого влияния на Семёна.

А он тем временем достал коврик для молитвы – старообрядческий подручник, и стал рассказывать о втором «кардинальном» отличии своей истинной веры. Кланяться на колени – новогреческий обычай, в старообрядчестве – кланяются на руки (?).

За это староверы шли на самосожжение? За лестовку и подручник? Вот уж поистине и врагов не надо, свой всё высмеет.

После свидетельства Семёна экскурсовод наконец перешла к теме, заявленной в названии спектакля, - к 200-летнему путешествию старообрядцев в поисках архиерея. Это искание изображали актеры, лягушкой прыгающие по деревянному настилу. Некоторые прыгали только на ладонях, не касаясь ногами пола, что выглядело как пародия на рассказ Семена о поклонах на руки.

Название пьесы по-прежнему оставалось неясным. Почему поиски архиерея были безумными? И почему они были путешествием за Святыми Дарами? Староверы искали архиерея для того, чтобы он возглавил церковь и совершил хиротонию во епископы. А так, в той же Рогожской общине находили приют беглые священники, и они могли совершать литургию, а значит и причащать прихожан Святыми Дарами. Поиск архиерея не тождественен поиску Святых Даров. Или «Святые Дары» - это метафора истинной веры? Тогда суть и ценность ее в спектакле не раскрыта. Не в лестовке же она.  

Трагикомедия распри

«Живые картинки» музея иногда напоминали советскую стилистику акробатических фигур: в виде треугольников, пирамид или просто ряда чтецов. Наиболее оригинально в пластическом отношении были представлены пустозерские узники Аввакум и Федор. Их ямами стали оконные проемы, в которых они искривлялись как кафкианские насекомые, или как мухи в паутине. Елена Гремина воспроизвела ссору между протопопом и диаконом, которые «сидели в ямах 14 лет и враждовали». Аввакум даже подговаривал своих стражников, чтобы они вредили «поганому псу» Федору, били беднягу и заливали его яму талой водой. Трагедия мученичества приобретает ироническое звучание: дух бунта и обличения Аввакум переносит на друга, а богословские разногласия превращает в вендетту. Тюремная война.

Дистанция музейного экспоната

Художественное пространство спектакля мне показалось весьма искусственным. Но в этом тоже проявился авторский замысел. События же разворачиваются в музее.

Герои-экспонаты говорят на церковнославянском, который никогда не был языком общения, а лишь языком письменности и богослужения. То есть того эффекта подлинности, которого достиг Мэл Гибсон с арамейским языком в фильме «Страсти Христовы», создать не удалось. Актеры пытаются оживить мертвый, книжный язык, но тем самым превращаются в подобие восковых говорящих фигур.

Пластика и манера игры подчеркнуто условна, что создает эффект музейного экспоната. Варвара Фаэр таращит глаза и застывает с поднятым двуперстием, как ее героиня на картине Сурикова. Стражи покрашены золотянкой и напоминают статую неизвестного солдата. Многозначность, однако.

Условная эстетика экспоната вызывает улыбку, поскольку трагедия разворачивается понарошку. Ей не веришь.

После спектакля режиссер просит поднять руку тех, кто понял «древнерусский» язык. Большинство поднимает. Но зрителям только кажется, что они понимали, как кажется и многим во время богослужения. В большинстве случаев в спектакле звучит церковнославянский, а это не «старый русский», это другой язык. Россия жила и живет, благодаря церкви, в ситуации двуязычия. «Понимают» зрители незнакомый им язык потому, что он перемежается разговорным, потому что экскурсовод рассказывает им на современном языке о сути происходящего (пусть и с историческими ошибками), потому что само драматическое действие, яркое при всей его музейной условности, рассказывает им историю настоящего мученичества и непреклонной стойкости перед лицом варварской власти.

Елена Волкова,
для "Портала-Credo.Ru"

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования