Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Лента новостейRSS | Архив новостей ]
28 сентября 2013, 23:32 Распечатать

БИБЛИОТЕКА: Епископ Григорий (Лурье). Поместные Церкви вместо дореволюционной Церкви Российской империи: реалистичный подход. [экклизиология]


Доклад на семинаре об актуальных проблемах экклезиологии ИПЦ в Мятлево, 7 сентября 2013 г.

Я постараюсь говорить тезисно и кратко. Тем не менее, мой доклад будет состоять из двух частей: из исторического введения и современности. Я очень благодарю Александра Валерьевича Солдатова, чей доклад я воспринимаю как предисловие к моему докладу.

Мы в истинном православии, особенно в 90-е годы, очень любили «потрындеть» про то, как будет восстанавливаться российская Церковь. Это была просто любимая тема для конструирования мифологий. Обычно это звучало так: мы монархисты, придет царь, и он разгонит Московскую патриархию и сделает нас второй Московской патриархией (такой же, только еще хуже). Но, главное, что вот так вот совершенно серьезно: зачем нужно быть монархистом? А затем, что только царь может навести порядок в церкви. По-другому нельзя.

Этот план очень хороший, но он имеет два недостатка. Первый недостаток – что он совершенно нереалистичен. А второй – то, что как раз делает первый недостаток достоинством: слава Богу, что он нереалистичен, потому что если бы, не дай Бог, это произошло, то «последняя было бы хуже первых». Уж лучше советская власть, которая все это разнесла, потому что понятно, что иначе там было бы вообще неизвестно что.

Конечно, это то, что сделает Антихрист по Владимиру Соловьеву, которого в этом аспекте приняли все наши отцы-основатели Катакомбной Церкви, прежде всего – сначала Лев Тихомиров, а потом уже подлинный отец-основатель Катакомбной Церкви Михаил Новоселов.

Бывает, что если скажешь, что с твоим монархизмом ничего не получится, такие монархисты начинают унывать: а как же тогда, всё, безвыходное положение. Всегда будет господство Московской патриархии, никогда не будет идеальной государственной истинной церкви и возрождения православия. Но оставим этих людей с их эмоциями, а посмотрим все-таки, с чем же нам жить реально.

Историческая справка: в 1917 году духовенство, как известно, было одним из главных бенефициаров Февральской революции. Искренняя поддержка свержения монархического строя охватила примерно 100% духовенства. Да, были исключения, был один епископ, которого за это сразу выгнали – Макарий Невский. Все остальные, в том числе и те будущие монархисты, и новомученики, и зарубежники, и сергиане (будущие) – все были тогда едины в своем отвержении монархии. И при этом кому-то из них хотелось избрать патриарха, другие боялись.

Но когда еще дальше прошло время, произошел большевистский переворот, то все испугались большевиков и решили, что Церковь надо укреплять и избрать патриарха. Почему именно патриархом можно укрепить Церковь? Потому что очень давно об этом говорили. Но не большевики, а другие люди, но оказалось, они делали дело большевиков. Потому что только наличие патриаршей власти создало предпосылку для создания сергианства. Патриаршая власть, установленная российским Поместным собором, была его единственным масштабным делом, которое удалось (я не говорю про создание церковных праздников, потому что для этого собор был не нужен, их бы и так установили). Создание патриаршей власти – это единственный законченный проект. К чему он, однако, привел? К тому, что возник институт, о котором все знали, что туда надо давить. Большевики давили одним способом, сначала обновленчеством, получилось, но не все, потом григорианством, получилось, но не все, наконец, сергианством, которое позже включило в себя и григорианство, и обновленчество.

Я сейчас не буду об этом говорить подробно, но известно, что фундамент сергианства подготовили все будущие антисергиане в том числе (не только сергиане, не только Сергий), когда они допустили в 1926 году расправу Сергия над основателем «григорианского раскола» Григорием Яцковским. Григорий был церковный преступник, заслуживал расправы за то, что он именно сергианскую программу провел с большевиками, собственно, ничего другого он не сделал. Но нельзя было соглашаться на передачу Сергию право суда над епископами, хотя бы эти епископы были раскольниками-григорианами. А потом они вдруг спохватились. Но сейчас мы это рассматривать подробно не будем. То есть это уже была ошибка. Если Церковь не государственная, то не может быть никакого патриаршества.

Надо вспомнить, что такое канонически патриаршество, откуда оно возникло. Патриархаты образовались в течение IV века и только в рамках империи. В Римской империи образовалось пять патриархатов, потому что церкви вот так пообъединяли. А вне христианской империи, то есть в Римской империи, но нехристианской, которая была раньше, до IV века, никакого смысла в патриархатах не было. А что же там было?

Еще вопрос: где там были соборы, на которых анафематствовали десятки ересей? А то еще говорят, что ересь, если ее собор не анафематствовал, как бы недоанафематствована, и это, может быть, даже недоересь. Например, десятки гностических ересей были все осуждены без единого собора. У Епифания Кипрского в конце IV века 84 ереси, из них, может быть, четыре или шесть на соборах были осуждены, все остальные никогда не были осуждены на соборах. Церковь справлялась без всяких соборов. Конечно, были иногда собрания епископов, которые где-то что-то обсуждали, в III веке, например, в Карфагене уже были такие заседания. Но это не было условием sine qua non для существования Церкви, потому что все время существовало какое-то постоянно действующее, даже при тогдашних, для нас теперь несовершенных, средствах связи, общение епископов.

Существовали, прежде всего, автокефалии размером в одну епархию. Во-вторых, в некоторых местах, особенно густо населенных не вообще людьми, а христианами, возникали какие-то кучкующиеся епархии, прообразы того, что впоследствии станет митрополиями. Скажем, Ефес был центром не только своей епархии, собственного региона, но эта епархия была автокефальной, центром, к которому тяготели другие, тоже, однако, автокефальные епархии. Здесь был первый среди равных епископ Ефеса. Так же было и в других местах, например, епископ Александрии тоже оказывался первым среди равных. Это стало основой церковной структуры будущих патриархатов.

Естественно, теперь у нас нет государственной власти, у нас есть, однако, каноническое право. Есть очень, надо сказать, большой задел того, что было при отсутствии государственной власти, а именно, то, что было в доконстантинову эпоху, когда все фактически городские церкви (в деревнях тогда просто христиан практически не было) были автокефальными.

Теперь переходим к современности. Мы говорим, что нам нужна единая российская истинно-православная Церковь. С этим никто не спорит абсолютно. Но вопрос о том, какова же модель этого единства. Все понимают, что модель должна быть такая, чтобы все были одной веры, чтобы все могли сверяться друг с другом относительно веры, и чтобы все могли причащаться и сослужить друг с другом. Это понятно, но это требует определенной структуры и дисциплины, никуда от этого не денешься. Но как ее создавать? А не надо изобретать велосипед. Все велосипеды изобретены до нас. Надо просто прийти к структуре этих маленьких автокефалий. И при этом понимать, что на самом деле автокефалия возникает там, где много христиан живет. А у нас уже будут большие белые пятна на карте территории, которая соответствовала дореволюционной Российской империи. Потому что есть огромные области, где даже, может, и до революции христиан особенно не было (какой-нибудь Ямало-Ненецкий автономный округ), и сейчас их практически нет. Там не может быть никакой церковной организации, это миссионерская территория на очень долгое время вперед, как минимум.

Но где-то будут образовываться такие островки. Эти автокефальные островки, которые совместно действуют за пределами островков, где христиан очень мало, они, если образуют какое-то единство, то тогда они и будут единством поместной Российской Церкви. Причем принцип поместности при этом, может быть, недостаточно прозвучавший у Александра Валерьевича, никуда не денется. Потому что поместность для той области, где уже есть христиане, определяется влиянием общин. Если у общин высоко моральное влияние, то ссориться с ней будет себе дороже. Здесь будет действовать, таким образом, определенный аппарат принуждения. За пределами влияния каких-то общин, действительно, не может быть монополии, там другие общины, соседние, могут как-то договариваться, и там, как обычно, тоже не надо ничего изобретать, там действует то, что принято для миссионерских территорий.

Тогда что же делать с тем епископатом ИПЦ, который сейчас у нас есть? Тут надо понимать, что формально для истинно-православного епископата, который у нас здесь оказался, было три пути. И не все три реализовались.

Надо сказать, что большинство пойдет первым путем. Первый путь – это бороться за свои права даже до последнего прихожанина, который тоже потом исчезнет. Те, кто встали на этот путь, потом размещают фотографии хиротонии очередных епископов в пустых храмах, и их юрисдикции приближаются к тому, что количество архиереев приблизительно равно количеству лиц мужского пола, а количество прихожан в приходе равно членам семьи священника или, может быть, какой-нибудь старенькой монахине с епископом. Я называю этот процесс (первого типа) распылением. Уже было понятно заранее, кто будет полностью распыляться, и все они уже сейчас распылились, с кем это было понятно. Ждем последних нескольких, кто собирается распылиться. В общем-то, все уже распылились, и понятно, что с ними вообще не надо вести никаких переговоров. Это люди, у которых всякие тяжелые психические особенности, они идут своим путем, мы их не считаем даже раскольниками, Бог им судья, мы их не судим. Общаться с ними евхаристически особого смысла нет. Я вообще считаю, что мы с ними в общении, честно говоря. Но практически к ним приходить на службы или посылать кого-то из прихожан не станешь в здравом уме. Поэтому проблема того, что с большинством епископов не договориться, очень сильно облегчается тем, что большинство епископов распыляется. И всё, их нет, они как космическая пыль где-то летают. И хоть они летают, хоть они не летают, их можно игнорировать.

Второй путь хороший. Я должен констатировать теперь, что никто из старых епископов этим путем не пошел. Ну, или немножко шире будем понимать второй путь – тогда некоторые пошли. Это – просто понять новые задачи управления. Во-первых, понять эти задачи, во-вторых, что-то сделать для управления. Нашлись епископы, которые просто доверили нам что-то, что мы понимаем, то, чего не понимают они, и в результате они кого-то рукоположили, например, меня, в надежде, что это будет для пользы той Церкви, в которой они сами намеревались оставаться и остаются. Епископ Амвросий уже преставился, епископ Севастиан остается. Таким путем пошли.

Но никто не смог сыграть какой-то активной роли в том, чтобы структурировать Российскую церковь. Конфедеративная модель, о которой говорил Александр Солдатов сейчас, которая в любом случае планировалась как временное состояние, необязательно должна была быть перед поместным собором, когда все будут собираться в единую административную структуру. Я к этому скептически относился. Мы ее придумали в свое время, когда вели переговоры с епископом Анастасием, очень секретные, в 2007 году, о создании конфедерации с ним. В любом случае, конфедерация была бы временным явлением, совершенно необязательно перед созданием очередной вертикали. Она могла бы вести к тому, о чем сейчас говорит Александр Солдатов, я так скорее и представлял себе тогда. Но ничего не получилось.

Почему, однако, надо было это все отработать? Потому что надо было всем дать шанс, чтобы любой архиерей с минимальными требованиями к нему мог бы как-то хорошо себя проявить. А то получилось бы, что мы как-то всем отрезали путь и ничего не попытались сделать. А благодаря конфедеративной модели, которая тайно или явно обсуждалась, все имели шанс как-то высказаться. Но сейчас мы уже точно имеем, что всех приглашали, никто не пришел, у всех дела. Вторым путем архиереи (за небольшим исключением) не пошли.

Третий путь, который остается для архиереев – тот, что я называю архивированием. Это основной сценарий судьбы тех архиереев, которые сейчас играют какую-то положительную роль в устройстве Церкви. Что такое «архивирование»? Это, конечно, мой термин, который я сейчас изобрел. Он относится к тем архиереям, которые не распыляются и не исчезают, а более-менее сохраняют хотя бы в каком-то виде, иногда в довольно и хорошем, чаще в не очень хорошем, какие-то общины верующих. Но у этих всех общин, которые они сохраняют, есть одно общее свойство. Я его называю «отрицательной динамикой развития». Это социологический параметр. У них в силу того, как они понимают православие в этих общинах (причем нельзя сказать, что во всех этих общинах его понимают одинаково – по-разному), общим является то, что у них очень снижен миссионерский потенциал, если есть вообще. Чаще всего никакого нет. А если присоединяется кто-то иногда к этим общинам, то это присоединение настолько мало, что не компенсирует естественную, а зачастую, вдобавок, и более сильную противоестественную убыль членов общин.

Противоестественная убыль – это когда какие-то ссоры, расколы, а естественная – это понятно что. В любом случае, эти общины вымирают. Ускорять их смерть совершенно не надо. С другой стороны, если в эти вымирающие общины пригласить нового человека – он оттуда просто, скорее всего, уйдет или психически повредится. Это ему совершенно неполезно. Поэтому такой острой практической нужды в евхаристическом общении, за редким исключением, с такими общинами нет. А где есть исключения, там и договорились. Там есть интеркоммунион для мирян, то есть возможность взаимного причащения. Это редкие случаи, когда это нужно в некоторых местах, и всюду это у нас работает, где это нужно.

А так получается, что с этими епископами делать? Они как-то поддерживают и стараются поддержать то, что есть. Как они это говорят на языке зарубежной Церкви, «держи то, что имеешь». Держат они, конечно, плохо, у них все сыпется, валится из рук, сквозь пальцы сыпется как песок. Но другие и так не смогут держать. Мы, например, и так не сможем держать эти общины. Поэтому пусть уж они делают, как есть. Пусть доживают свой век, как могут. С одной стороны, надо их защищать зачастую, например, от гонений светских властей. Надо им помогать в каких-то случаях. Боже упаси, нельзя с ними никогда враждовать ни из-за чего. Но, в то же время, не надо с ними договариваться. То есть нельзя брать во внимание их взгляды на то, какое должно быть будущее у Церкви, как развивать. Взгляды мирян, например, можно и должно брать во внимание, это нормальная аудитория для бесед о подобных вещах. Поэтому, например, данный семинар имеет смысл. А взгляды епископов или подобных им людей в другом сане совершенно не нужны, взгляды их известны, они очень ригидные, они очень плохо способны понимать, когда им говорят что-то такое, чего они раньше не знали. И поэтому оставить их в покое. Это канонически правильно.

Есть такая норма церковного права, правда, она не записана в канонах, но она де-факто употреблялась (прецедентное церковное право есть), что когда где-то устанавливается церковный мир после раскола, то там, естественно, есть разные иерархии, которые теперь все православные. А есть же принцип, что должен быть в одном граде только один епископ. Кому же быть епископом? Здесь делается исключение: остаются оба, когда умрет один, то тогда останется один. На место того, кто первый умер, не выбирается преемник. Так же и у нас – надо им просто дать дожить в резервации. Они уже сейчас живут в резервации, они не выходят в интернет, тем более в социальной жизни их не видно. Пусть живут.

Поэтому просто надо заниматься своим, заниматься собственным спасением души. Это неизбежно приведет к развитию общинной жизни как таковой. Надо измерять «количество Церкви», если можно так выразиться, не количеством попья, а количеством общин. Поэтому очень важен принцип: не принимать священников, которые идут без общин. Не принимать их не то что с испытательным сроком, а не принимать их вообще, потому что они не нужны. Они не священники, не пастыри, если у них нет паствы. Общины, с другой стороны, принимать как приходы, даже если там нет никакого священника. Нет – так, может быть, будет, а если и не будет, то все равно община есть община. С другой стороны, конечно, священник, принятый в качестве мирянина, впоследствии, как и всякий другой мирянин, может собрать какую-то общину и тогда стать священником. Путь не закрыт. Сейчас у нас даже появился прецедент такого священника. Обычно священники, когда им скажешь, что мы вас не можем принять священником без общины, после этого заканчивают разговор. У нас произошел случай, что человек говорит: «хорошо, давайте так». Так бывает.

Я надеюсь, что снял некоторые вопросы, которые к Александру Солдатову. Понимаю, что, пожалуй, еще новые поставил. Но на этом все, спасибо.


    В сюжете:

27 января 2014, 13:17  
МОНИТОРИНГ СМИ: Когда утопия воплощается. Создатель портала "Правая.Ру" - об истории проекта, иллюзиях, удачах, ошибках, взаимодействии и "разводе" с Московской патриархией и кремлевскими политтехнологами, о трансформации политического православия
13 января 2014, 14:36  
МОНИТОРИНГ СМИ: О скромном христианстве. Что важнее: имперское величие, пышное благолепие, комфорт – или же свидетельство о Христе самой своей жизнью, спрашивает свящ. РПЦ МП Феодор Людоговский
28 сентября 2013, 23:32  
БИБЛИОТЕКА: Епископ Григорий (Лурье). Поместные Церкви вместо дореволюционной Церкви Российской империи: реалистичный подход. [экклизиология]
28 сентября 2013, 11:07  
БИБЛИОТЕКА: Монахиня Антония. Проблемы психологической адаптации при переходе в ИПЦ. Доклад на семинаре об актуальных проблемах экклезиологии ИПЦ в Мятлево, 6 сентября 2013 г. [приходская жизнь]
26 сентября 2013, 20:39  
МЫСЛИ: Евгений Васильев. СЕРАФИМ СКАЗАЛ ИНОЕ! Попытка использовать пророчество Серафима Вырицкого для оправдания нынешней политики российских властей и РПЦ МП оказалась весьма неудачной
Ваше
имя:
Ваш
email
Тема:
 
Число:
 
Чтобы оставить отклик, пожалуйста, введите число, нарисованное на картинке.
Текст
 


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования