Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РУССКОЕ РЕВЬЮ КЕСТОНСКОГО ИНСТИТУТА": Per aspera ad astra: лауреат премии "Человек года-2006" - митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир. Предварительные итоги архиерейства в Петербурге. Часть 2


Часть 1 - здесь.

Епархиальные средства массовой информации в последние годы не только не сообщают о мероприятиях "иоанновцев", но и вообще не замечают их присутствия в епархии. Основными рупорами "ревнительского" движения в Петербурге являются независимые СМИ: газета "Православный Санкт-Петербург" (редактор – Александр Григорьевич Раков), "Православное радио Санкт-Петербурга" (редактор – Сергей Евгеньевич Васильев), журнал "Православный летописец Санкт-Петербурга" (редактор – Людмила Илюнина), а также интернет-сайт информационного агентства "Русская линия" (редактор – Анатолий Дмитриевич Степанов).

"Либеральная" оппозиция стала при Владимире еще менее заметна, чем "ревнительская". Отчасти это связано с процессами в самом "либеральном" течении, которое со временем становится все более размытым. В отличие от "ревнителей", среди петербургских православных "либералов" к рубежу веков стало еще меньше "радикалов", то есть, в данном случае, активных сторонников демократизации жизни Церкви и расширения ее экуменической деятельности. Фактически "либеральная" оппозиция в Петербургской епархии - это не более десятка священников и мирян, которые не только не бросают открытых вызовов Владимиру, но, напротив, всячески стараются избежать конфронтации и крайне осторожно излагают свои взгляды. Большинство же "либералов" вполне лояльны режиму Владимира и избегают радикальных высказываний.

Радикальные "либералы" 2000-х годов популяризируют идеи, которые в 1990-е годы были характерны для всего "либерального" течения: невмешательство государства в религиозную жизнь, соблюдение равных прав для всех конфессий, активизация экуменических контактов РПЦ, развитие в РПЦ системы катехизации, решительная борьба священноначалия с проявлениями национализма и обскурантизма в Церкви. Критика радикальных "либералов" в адрес митрополита Владимира по многим своим положениям прямо противоположна "ревнительской", хотя, в отличие от нее, в большей степени опирается на факты. В первую очередь "либералов" возмущает отсутствие у Владимира и его окружения собственной выраженной позиции по какому-либо вопросу за исключением епархиальных финансов. Также, по мнению "либералов", Владимир не реагирует должным образом на проявления ксенофобии и национализма в Церкви и препятствует развитию экуменических контактов на территории епархии.

Несмотря на очевидную обоснованность данных взглядов, на деле из всех "либералов" открыто их высказывают только два церковных деятеля в Петербурге – протоиерей Владимир Федоров и игумен Вениамин (Новик). Однако влияние их на жизнь епархии довольно ограничено: оба они более не являются преподавателями Духовной Академии, и также фактически устранены от приходской работы. Игумен Вениамин (Новик), 10 лет проработавший в Академии, был уволен из нее еще в 1997 году из-за несогласия с новым федеральным законом "О свободе совести и религиозных объединениях". Находясь в годичной командировке в Италии, он направил частное письмо в администрацию президента, в котором критиковал готовящийся закон; чиновники из администрации показали письмо Патриарху, и тот приказал уволить Новика из состава преподавателей (Патриарх, как известно, поддерживал новый закон). С тех пор о. Вениамин фактически находится за штатом, занимается научной и публицистической деятельностью, а также преподает в католической духовной семинарии "Мария – Царица Апостолов". Каким-либо влиянием на епархиальные дела он не обладает.

Протоиерей Владимир Федоров, 25 лет проработавший в Духовной Академии, и несколько лет подряд пребывавший в состоянии конфликта с ректором СПбДАиС, епископом Константином (Горяновым), после систематического сокращения его часов был также уволен из нее в 2005 году. В качестве повода для увольнения в приказе ректора были названы систематические пропуски учебных занятий со стороны о. Владимира, однако, по словам последнего, реальной причиной была его "внешняя деятельность", которая не устраивала ректора. В отличие от о. Вениамина, о. Владимир все же избежал вывода за штат благодаря поддержке прот. Владимира Сорокина - под его началом он теперь служит в Князь-Владимирском соборе. Также он продолжает активную преподавательскую деятельность в Русской Христианской Гуманитарной Академии, где является проректором по религиозным вопросам, в католической семинарии "Мария – Царица Апостолов" и на Психологическом факультете Санкт-Петербургского Госуниверситета (читает там курс "Психология этнорелигиозных конфликтов").

По словам о. Владимира, увольнение из Академии не было для него неожиданностью и не очень его расстроило, так как у него стало больше возможностей для экуменической деятельности. С 2002 года о. Владимир состоит в должности консультанта Всемирного Совета Церквей по богословскому образованию в Восточной и Центральной Европе, курирует программу ВСЦ по экуменическому образованию. Также он продолжает работу в партнерстве "Апостольский город – Невская перспектива" и в Православном Институте Миссиологии, Экуменизма и Новых Религиозных Движений (ПИМЭН). На базе общего офиса этих организаций усилиями о. Владимира и его коллег собрана обширная библиотека христианской и религиоведческой литературы, проводятся различные семинары и встречи межконфессионального характера (в частности, здесь встречаются представители ВСЦ, члены Санкт-Петербургской ветви общества Святого Албания и Святого Сергия, активисты движения факоляров). При губернаторе Матвиенко деятельность о. Владимира была замечена городскими властями, он и сотрудники его центра были привлечены к разработке общегородской программы "Толерантность" . Данный факт, по мнению о. Владимира, является чрезвычайно позитивным, так как только поощрение экуменизма со стороны властей способно в будущем повлиять на политику Санкт-Петербургской митрополии и склонить владыку к участию в экуменических проектах. Пока же о. Владимир признает, что его влияние на ситуацию в епархии крайне невелико: "Сегодня там никого не интересует то, что я говорю".

В целом, основная масса православного населения Петербурга и области, включая священнический корпус, на 2006 год в равной степени далека как от радикального либерализма, так и от радикального консерватизма. Очевидно общее изменение внутрицерковной обстановки в Петербурге, произошедшее за годы правления Владимира. Можно сказать, что время митрополита Иоанна дало епархии хорошую "прививку" от радикализма. По сравнению с серединой 90-х годов, как "либеральное", так и "ревнительское" движение в епархии настолько ослабли, что их присутствие большей частью верующих просто не ощущается. Некоторые из лидеров и активистов этих движений отошли от своих прежних взглядов и по многим позициям стали близки своим прежним идеологическим противникам. В результате, различие между "либералами" и "консерваторами" стало в ряде случаев весьма условным.

Условно называемые "умеренные" представляют явное большинство в епархии – как среди клириков, так и среди мирян, и именно к этой категории можно отнести большую часть нынешних лидеров епархии. По большинству богословских и общественно-политических вопросов они придерживаются "умеренных" позиций и старается избегать радикальных высказываний, в особенности перед паствой и журналистами. Единственное, в чем они радикальны – это взгляд на коммунистическую идеологию. Практически все они едины в своем осуждении коммунистического режима и в признании необходимости разрыва с советским прошлым (хотя при этом не все осознают себя как демократы; некоторые относят себя к патриотам-государственникам, некоторые – к умеренным монархистам). Реально идейные различия в их среде весьма значительны, однако эти разногласия не носят характера конфликтов. И в идейном плане, и в практической сфере умеренные "консерваторы" и умеренные "либералы" оказываются гораздо ближе друг к другу, чем к консервативным и либеральным радикальным группам.

Критика умеренных "либералов" и "консерваторов" в адрес друг друга – как правило, мягкая и дружественная. И хотя в частных беседах многие из них нередко критикуют митрополита и относятся к его личности довольно иронически, все же они приводят целый ряд доводов в его защиту.

Так, "умеренных", в отличие от "радикалов", устраивает та методика руководства епархией, которой придерживается митрополит. Невмешательство митрополита в приходскую жизнь им вполне по вкусу – по высказываниям многих респондентов автора, данная политика вообще является оптимальной для Петербурга, так как не препятствует нормальному развитию местной церковной жизни. Сотрудничество Владимира с частными предпринимателями также отмечается в качестве позитивного фактора, так как используется митрополитом не только для улучшения своих условий жизни (реставрация митрополичьих покоев и т.д.), но и для реального развития епархии (в самом деле, многие из бизнесменов при Владимире сделали большие вложения в храмовое строительство, в развитие церковной благотворительности). Устранение епархии из политической жизни, достигнутое по инициативе Владимира, рассматривается большей частью его подчиненных как скорее позитивный шаг, так как, по их свидетельствам, на смену политическим прокламациям при Владимире пришли подъем социальной и просветительской работы церковных общин, привлечение интеллигенции к развитию различных форм катехизации. Наконец, сотрудничество митрополита с властями, хотя время от времени и подвергается критике за его нравственную сторону, также, по мнению сторонников Владимира, приносит очевидные плюсы епархии в виде возвращения и реставрации исторических церковных зданий, возможности работы Церкви в государственных социальных учреждениях.

Судя по конкретным действиям митрополита Владимира, именно на "умеренных" он делает ставку в своей епархиальной политике. В отличие от лидеров "иоанновской" поры, большая часть священников, занявших ключевые посты при Владимире, вне зависимости от степени их "консерватизма" или "либерализма", не являются конфликтными фигурами. Как правило, они имеют хорошее общее образование (часто за плечами у них – светский ВУЗ и даже ученая степень), и хотя и не очень изощрены в богословии, но являются грамотными популяризаторами, опытными руководителями и успешно проявили себя в той или иной сфере приходской работы. Можно сказать, что большинство из них – своего рода "рабочие лошадки", занятые конкретным делом и не тратящие время на "болтовню".

Очевидно, что, вследствие активных кадровых перестановок, предпринятых митрополитом Владимиром, к началу 2000-х годов именно этим типом священнослужителей оказались заняты большинство мест настоятелей соборов и глав епархиальных отделов. Так, важнейшими "столпами" епархиальной жизни при Владимире уже в 90-е годы стали многие из "старых никодимовцев" - протоиерей Владимир Сорокин (настоятель Князь-Владимирского собора, благочинный Центрального округа), протоиерей Павел Красноцветов (настоятель кафедрального Казанского собора), протоиерей Александр Будников (настоятель церкви Пророка Божия Илии на Пороховых, благочинный Большеохтинского округа, глава Миссионерского отдела епархии), а также протоиерей Геннадий Бартов (секретарь епархии, настоятель Троицко-Измайловского собора), игумен Назарий Лавриненко (наместник Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры). В 2000-е годы к ним добавились и более молодые, недавно рукоположенные, священнослужители: протоиерей Александр Степанов (глава братства Св. Анастасии Узорешительницы, редактор епархиального радио "Град Петров" и председатель отдела по благотворительности), протоиерей Александр Сорокин (настоятель Феодоровского собора, глава Издательского отдела), священник Артемий Скрипкин (настоятель храма Свв. Петра и Павла при РГПУ им. Герцена, председатель Молодежного отдела), протоиерей Петр Мухин (настоятель храма Свв. Петра и Павла при Медицинской академии им. Мечникова, благочинный храмов при ВУЗах города).

Такая кадровая политика митрополита, по свидетельствам многих наших респондентов из числа клириков и мирян епархии, позитивным образом сказалось на климате петербургской церковной жизни: деятельность приходов в большей степени сосредоточена на конкретной работе в области миссионерства, катехизации, социального служения, нежели на обличении своих идеологических противников.

Судя по событиям последнего времени, явное одобрение встречает епархиальная политика Владимира и в патриархийном руководстве. Одним из показателей этого является недавнее назначение викарным епископом Петергофским известного "никодимовца", архимандрита Маркелла (Ветрова). С возведением Маркелла в сан епископа у петербургских "умеренных" появились надежды на разрешение в ближайшем будущем главной на сегодняшний день кадровой (а, по сути, уже и идеологической) проблемы епархиальной жизни – а именно, ситуации в Санкт-Петербургских Духовных школах.

Напомним, что последние являются наиболее "тревожной зоной" в Санкт-Петербургской епархии с тех пор, как во главе их стал викарный епископ Тихвинский Константин (Горянов) (назначен на должность ректора решением Синода 17 июля 1996 г.). Нужно отметить, что первоначально преподавательский коллектив Академии и православная общественность города были воодушевлены назначением Константина на пост ректора. Многим импонировали его научные степени и образованность, опыт работы в медицинской сфере. Попросту говоря, его сочли интеллигентным человеком. Также понравилась подчиненным его очевидная активность, стремление создать позитивный образ петербургских Духовных школ в прессе и в обществе. В самом деле, в отличие от митр. Владимира, Константин изначально больше внимания уделял своей общественной репутации. Он довольно часто появлялся на публике. Ему удалось установить контакт с некоторыми представителями интеллигенции города, СПбДАиС при нем стали участвовать во многих межвузовских программах. Так, епископ Константин стал сопредседателем Молодежного Земского Собора - организации, координирующей многие городские студенческие мероприятия и конкурсы, связанные с православием, также он стал активно участвовать в работе межвузовской ассоциации "Покров", в деятельности Собора православной интеллигенции Санкт-Петербурга, заключил от имени СПбДА договоры о совместной работе с Государственным Эрмитажем, Русским Музеем, Историческим факультетом СПбГУ и так далее. Началась реформа академического образования, стали вводится новые учебные дисциплины, приглашаться компетентные преподаватели из ведущих светских ВУЗов Петербурга. Казалось бы, Академия вот-вот начнет восстанавливать свои былые позиции в научном мире и в мировом православии, утраченные в 80-е годы, и вновь, после долгого перерыва, станет ведущим богословским центром в РПЦ.

Однако со временем те идеи, которые публично высказывал владыка ректор, и те инициативы, которые он благословлял, стали тревожить его непосредственных подчиненных. Вскоре стало очевидно, что Константин симпатизирует "ревнительским" настроениям среди интеллигенции и одной из главных своих целей видит уничтожение "рассадника экуменизма" в Санкт-Петербургских Духовных школах. Принципиальный авторитарист, националист, Константин в своих высказываниях порой стал напоминать петербургским клирикам о временах господства КПСС. "Экуменизм", "либерализм", "Запад" стали главными мишенями его критики. Такие "либеральные", по меркам его и его единомышленников, православные богословы, как о. Александр (Шмеман), о. Александр Мень, митрополит Никодим (Ротов) и митрополит Кирилл (Гундяев), были объявлены врагами Церкви, и именно таковыми они стали представать в большинстве учебных курсов в Семинарии и Академии.

Политика Константина на посту ректора явно шла в разрез с общеепархиальной политикой, проводимой митрополитом Владимиром. В отличие от митрополита, Константин стал требовать от своих подчиненных не только финансовой подотчетности, но и идеологической верности. Как руководитель он оказался чрезвычайно авторитарен и жесток. Уже в первые годы пребывания Константина на посту ректора в петербургских Духовных школах воцарился дух нетерпимости. Нормой учебного процесса стало преследование нестандартных взглядов, требование полного подчинения семинаристов преподавателям и инспекторам. Фактически дисциплина и повиновение стали преподноситься семинаристам как главные ценности для православного человека. Все же либеральные ценности, в особенности, права человека, стали решительно отвергаться как порождение "безбожного Запада".

Студенты при Константине стали фактически заложниками "Системы" (сленговое название петербургских Духовных школ, а также всех епархиальных учреждений в целом). Регламентация студенческой жизни достигла невиданного доселе предела. Ректор стал препятствовать проведению в стенах школ каких-либо мероприятий, выходящих за рамки учебного процесса. Сама же учебная программа стала настолько перегруженной, а объем послушаний настолько вырос, что некоторые учащиеся стали доходить до морального и физического истощения. Те преподаватели, что проявляли свое несогласие с данным порядком вещей, либо выдворялись ректором из Академии под разными предлогами (например, диакон Александр Мусин, протоиерей Владимир Федоров, игумен Вениамин Новик), либо оставались в ней, но с сокращением часов и при условии "принятия правил игры" – то есть, отказа от публичной критики "Системы" (в числе таковых, оказался, в частности, протоиерей Георгий Митрофанов).

Некоторое время студенты и преподаватели надеялись на разумное вмешательство митрополита в академические дела и на скорую смену ректора (в определенный момент слухи о готовящемся смещении Константина были весьма распространены). Однако вскоре надежды на избавление от "Кости" у петербургских академистов рассеялись. В результате авторитарные методы управления Константина привели к продолжительному конфликту в СПбДАиС, начавшемуся в 2000 г. и продолжающемуся в латентной форме и по сей день.

Сведения о происходящем в Академии периодически стали выплескиваться в прессу. В частности, в апреле 2000 года огласку получило так называемое "дело об анаксиосе". Напомним, что поводом к развязыванию конфликта послужило совершение хиротонии иеродиакона Игнатия (Тарасова), студента 3-го курса и помощника проректора по воспитательной работе, во пресвитера. Прошедшее накануне, 11 апреля, воспитательное совещание вследствие многочисленных возражений преподавателей отклонило прошение иеродиакона Игнатия о хиротонии, а сами студенты предварительно через своего преподавателя объявили просьбу "об отложении хиротонии и проведении расследования относительно нравственных поступков иеродиакона Игнатия и превышения им своих должностных полномочий". Однако мнение студентов и преподавателей не было принято в расчет, и хиротония не была отменена. В результате во время церемонии хиротонии произошел беспрецедентный в истории РПЦ случай, когда после возглашения почти всеми присутствовашими на обряде учащимися семинарии, академии и регентских курсов "Анаксиос!" ("Недостоин!") обряд посвящения продолжался, а кричавшие "Анаксиос!" были отлучены от чаши "до принесения покаяния". Таким образом, хиротония иеродиакона Игнатия состоялась вопреки церковным канонам.

3 июня 2000 года студенты, протестующие против хиротонии Игнатия, во время Куглого стола в петербургском Доме Журналиста сообщили о событиях прессе. В результате начались репрессии против них со стороны руководства Академии. По сообщениям агентства "Благовест-инфо", в комнатах общежития СПбДАиС стали проводилиться обыски с целью изъятия обращений, распространявшихся студентами-противниками хиротонии, за некоторыми студентами была установлена слежка (источник – Интернет-сайт "Соборность" от 23 июня 2000 года, http://www.sobor.ru/news/message.asp?id=861). 6 июня 2000 года лидер "оппозиционеров", студент 3-го курса Андрей Пинчук, направил заявление на имя председателя Учебного Комитета МП архиепископа Верейского Евгения, в котором объяснял действия студентов во время хиротонии и указывал на "преступления нравственного характера" Игнатия Тарасова: "вымогал и брал у провинившихся и не только провинившихся студентов и воспитанников взятки в виде денег, спиртных напитков и продуктов; допускал в общении с преподавателями, студентами и воспитанниками оскорбления, унижения, необоснованные осуждения с угрозами последующего отчисления" (источник - http://religion.ng.ru/pravoslav/2000-06-28/3_academia.html). Аналогичное заявление направил Пинчук и на рассмотрение Совета Академии, заседание которого состоялось 13 июня.

Однако еще раньше, в ночь с 10 на 11 июня на стене Академии появилась крупная надпись под нарисованным православным крестом: "Изгоним еретиков и жидов!". Вслед за тем начались репрессии в отношении преподавателей- защитников Пинчука. Еще накануне заседания Совета 13 июня без всяких объяснений был уволен с работы "за превышение служебных полномочий дьякон Александр Мусин, преподаватель СПбДАиС, член Геральдического совета РФ, основатель Церковно-археологического музея при СПбДА. Являющийся прежде членом Совета, он не был допущен на его заседание. Увольнение было осуществлено на основании распоряжения митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира от 9 июня 2000 г. Отец Александр был участником "круглого стола" о ситуации в Академии в Доме Журналистов и также подал в ученый совет прошение о рассмотрении ситуации. В этот же день Андрей Пинчук был отчислен из семинарии "за распространение клеветнических листовок, имеющих подстрекательную направленность". Указ об отчислении и увольнении был подписан незадолго до начала заседания Совета академии, однако без согласия Совета.

Фактическое самоустранение митрополита от урегулирования академического конфликта и по сей день ставится ему в вину даже теми, кто, в принципе, поддерживает его епархиальный курс. Митрополит изначально пошел на поводу у ректора и отказался сколько-нибудь вникать в детали ситуации. Так, митрополит Владимир призвал Совет Духовных школ отчислить Андрея Пинчука с формулировкой "душевнобольной". Однако данный подлог осуществить не удалось: один из духовников Академии и Семинарии, игумен Стефан (Садо), категорически возразил митрополиту. В результате по окончании заседания членам Совета было предложено подписать протокол, согласно которому решение о дальнейшей судьбе Андрея Пинчука передавалось на усмотрение ректору. Шесть преподавателей отказались подписать его и встали на защиту Пинчука (Андрей Пинчук был переведен без экзаменов со 2-го на 4-й курс семинарии за блистательную учебу, вместе с протоиерем Борисом Безменовым и другими студентами он организовал уникальную систему воскресных школ (27 по Санкт-Петербургу и области), в которых более 600 детей (в том числе малолетние наркоманы, беспризорники, сироты, дети с замедленным развитием) получали церковное образование и гуманитарную помощь).

Несмотря на всю сложность ситуации и явную "липовость" всех обвинений в адрес "оппозиционеров", митрополит Владимир и дальше не отступил от выбранной им линии поведения. Так, 8 августа он официально обвинил диакона Александра Мусина в организации студенческого бунта. Далее митрополитом и ректором была предпринята серия совместных мер по устрашения "взбунтовавшихся" студентов. В частности, в стенах Академии была вывешена "Телеграмма митрополита Ставропольского и Владикавказского Гедеона ректору Санкт-Петербургской духовной академии и семинарии епископу Тихвинскому Константину" (была написана еще 16 июня, но вывешена в коридорах Академии только 14 сентября). Текст телеграммы гласил: "Хотелось бы передать авторам этого письма следующее - постыдно и кощунственно послушникам студентам командовать Архиереем и Ректором, указывать, кого следует рукополагать, а кого нет. Когда придет время рукополагать вас, с каким чувством вы, "смиренные послушники", а точнее, досадители епископу, будете подходить к своему Архипастырю? Страшно, если кощунники, подобные этим, для которых Божественная Литургия и таинство хиротонии, - время бесчинного митинга и хулиганской демонстрации, окажутся в священном сане. Их хулиганские действия уже сейчас позволяют высказать в их адрес "анаксиос" и анафема. Нельзя ли узнать, кто финансирует этих безумцев? С любовью о Господе, Митрополит Гедеон. 16 июня 2000 г.". Одновременно было вывешено распоряжение ректора, в котором "за несоответствие духу и целям школы" к отчислению были представлены 10 студентов (Мельник Виктор, Собченко Владимир, Бортник Сергей, Шорин Димитрий, Левыкин Денис, Сушко Владимир, Чумак Иван, Залецкая Ольга, Хрущева Анастасия). Приводилась и резолюция Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира: "Полностью согласен с мнением Вашего Преосвященства, поддерживаю предложение об отчислении из числа учащихся перечисленных лиц, показавших полное нарушение дисциплины, послушания, смирения и нежелание учиться в согласии с уставом Духовных школ. Церкви нужны преданные и стойкие служители, а не обновленцы, раскольники и смутьяны. Митрополит Владимир. 26 августа 2000 г.".

Вскоре после описанных событий в издании "Радонеж" (№9 -10, 2000 г.) появилась статья о ситуации в СПбДАиС за подписью академического преподавателя французского языка Владимира Василика. По его версии, в Академии имел место заговор экуменистов и последователей отца Александра Меня против ректора, защищающего ценности православия. Игнатий Тарасов, по этой версии, вступил в тяжелую борьбу с экуменистами и пал жертвой их мести. Далее в Академии началась кампания по "профилактике" бунтов, слежка и контроль за возможными "оппозиционерами" усилились (в частности, 16 декабря студенты 2 курса Академии случайно нашли у себя в комнате под тумбочкой подслушивающее устройство). Вслед за тем, в ночь с 16 на 17 декабря 2000 года студент 4 класса Регентского отделения пытался покончить жизнь самоубийством. В результате начался очередной виток студенческих выступлений.

Другими "отголосками" дела об "анаксиосе" за последние годы является заметное падение конкурса в Санкт-Петербургские Духовные школы, снижение качества преподавания и уровня образования студентов. Фактически, те традиции СПбДАиС, которые не были разрушены за годы власти большевиков, разрушаются именно сейчас. Пожалуй, из всех итогов более чем 10-летнего архиерейства Владимира в Петербурге это – самый печальный итог. Он не перечеркивает остальных достижений его правления, о которых мы уже говорили, но ставит серьезный вопрос относительно дальнейших перспектив развития православия не только в Петербурге, но и во всей России. Политика "архиерея-бухгалтера", следящего только за внешним порядком в епархии и за финансовой отчетностью, именно здесь дала сбой. Петербургская Академия, несмотря на все перенесенные ей к началу XXI века "операции", все-таки не стала "бурсой". Несмотря на все усилия ректора и митрополита по наведению в ней армейского порядка, ее преподаватели и студенты – по-прежнему не стадо баранов, а сознательные, и, что уж там, интеллигентные люди. Попытка "приструнить" их и заставить слушаться своего церковного начальника больше, чем свою христианскую совесть, по сути дела, провалилась. Как говорится, "нашла коса на камень".

Остается лишь верить, что митрополит Петербургский еще "вспрянет ото сна" и "на обломках самовластья" в Петербургских Духовных школах еще будут написаны имена великих богословов и пастырей Церкви.

"РУССКОЕ РЕВЬЮ КЕСТОНСКОГО ИНСТИТУТА"

Январь 2007 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования