Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ": Дело со мнительными фактами. Перед страшной гибелью семья священника готовилась к концу света


Со дня гибели в огне семьи священника Андрея Николаева минуло девять дней. Оперативный штаб по расследованию обстоятельств смерти батюшки, матушки и их троих детей работает круглые сутки. Оперативников все больше и больше интересует личность главы семьи. "МК" решил обратиться к Благочинному Осташкинского округа, настоятелю Никольского храма протоиерею Анатолию Волгину, под чьей опекой долгие годы находился отец Андрей.

Могила Николаевых у церкви в Василькове видна издалека. Высокий дубовый крест заставлен венками. Скромный сельский погост выбрали родственники погибших. Здесь похоронены близкие семьи Николаевых.

— В Никольском храме Андрей работал алтарником, здесь же и нашел вечное упокоение, — говорит протоиерей Анатолий Волгин.

Семью Николаевых похоронили в одном гробу. В домовину положили 5 черных пластиковых пакетов. Тот, где хранились останки священника, накрыли специальным платом, каким накрывают священные дары. Отец Анатолий объясняет: "Лицо священника не принято оставлять открытым" — и вспоминает, как непросто Андрей пришел в свое время к вере:

— Я помню, как он впервые появился у нас на службе. Из прихожан я сразу выделил этого подростка: он истово молился, отстоял всю всенощную службу. А потом Андрей стал приходить к нам в храм по воскресеньям. Брал у меня уроки живописи, помогал реставрировать церковь. Я знал, что паренек был из неблагополучной семьи: отец с матерью у него рано разошлись. Андрей остался жить с сильно пьющей мамой. Однажды мне признался: "Только в церкви чувствую умиротворение".

Отслужив в армии, повзрослевший и возмужавший Андрей пришел к своему наставнику и попросил дать ему рекомендацию в духовную семинарию.

— Я ему отказал, — продолжает рассказывать отец Анатолий. — Мне нужно было присмотреться к пареньку, а ему — к церковной жизни.

Два с половиной года Андрей Николаев проработал в Никольском храме алтарником. Оказался человеком талантливым: с хорошим голосом, уверенным в себе. Бок о бок с ним работала послушницей в храме выпускница ветеринарного техникума Оксана Цветкова. Девушка пела в церковном хоре.

— Оксана была из простой семьи. Отец у нее работал трактористом, мама — колхозницей. Крестилась Оксана поздно — в 20 лет. Бабушка у нее была татарка, верующая мусульманка. Не желая ее огорчать, Оксана все оттягивала и оттягивала крещение, решилась на обряд, только когда бабушки не стало. А вскоре в Никольском храме Оксана венчалась с Андреем.

Пока отец Анатолий проводит службу, по раскисшей грунтовке мы едем в деревню Ново, где живут родители Оксаны. Дом Цветковых самый дальний, на единственной кривой улице. Дверь закрыта на внутренний замок, шторы на окнах плотно задернуты.
— Не стучите, они ни с кем общаться не хотят, — говорит нам пожилая соседка Цветковых. — Вчера встретила хозяйку у колонки, она только и нашлась, что сказать: "Стерт наш род с земли!"

Галину Николаевну и Василия Максимовича понять можно: несколько лет назад в автокатастрофе погиб их сын Михаил. В легковушке кроме него ехали дьякон Дмитрий, дьяк Василий и прихожанка церкви. В покореженной машине погибли трое молодых мужчин, а 72-летняя женщина выжила… За неделю до гибели Михаил женился. Оксана сильно переживала смерть брата, говорила маме: "Я вам, матушка, внуков и за себя, и за Мишу нарожаю".

Между тем врачи запрещали Оксане рожать. В юности она решилась прыгнуть с парашютом, из-за сильного испуга у нее развился порок сердца. Медики повторяли: "Не рискуйте. При родах у вас может не выдержать сердце". Андрей каждый раз, отправляя жену в роддом, молился преподобному Сергию Радонежскому, по 8—9 часов стоял перед образом преподобного. В 1996 году у Николаевых появился первенец Давид, три года спустя — Аня, еще через два года — Настя. Теперь ни для кого уже не секрет, что матушка Ксения ждала четвертого малыша. Она лежала в Торжке на сохранении, но в понедельник был большой церковный праздник — Введение Богородицы во храм, и батюшка привез ее домой...

Соседка Цветковых рассказывает, что отец Андрей собирался привезти детей к теще и тестю, для этого даже отпросил их в четверг из школы. Сам же приехал в Ново один, сходил на могилу брата жены. Взял у тещи топор-колун, у тестя канистру бензина. Зачем, теперь уже узнать не у кого.

* * *

— А все дух анархистов, которым пропиталась деревня Прямухино, — говорит, причитая у могилы, прихожанка Галина Климова.

Храм Святой Троицы, где служил отец Андрей, расположен в родовом имении известного анархиста Бакунина. Долгие годы в нижнем помещении находился маслозавод, позже — склад удобрений. В верхней части храма был сельский клуб. Возродить церковь в свое время поручили талантливому художнику иерею Виктору. Старожилы говорили батюшке: "Будьте осторожны, это место проклятое!" Он отмахивался: "Сдюжим". А потом разбился на машине на Бараньей горе. Церковь опять осталась пустовать.

— Я знал, что приход в Прямухине пустует, — продолжает протоиерей Анатолий Волгин. — В округе в то смутное время появился священник раскольнической церкви. Мы все боялись, что он захватит пустующий храм. Зная, что Андрей еще сыроват для настоятеля храма, я все-таки рекомендовал его архиепископу Тверскому и Кашинскому Виктору. Он доверился моему мнению, Андрей был рукоположен. Получив приход, он развил бурную деятельность, оштукатурил верхнюю часть храма, привел в порядок подклеть, открыл воскресную школу.

Потомок семьи Бакуниных — Цирг — подарил семье священника дом в деревне Лопатино. В старинной деревянной избе ранее останавливались приезжающие в село анархисты и волонтеры, которые восстанавливали парк и усадьбу.

— Но в последнее время Андрея все чаще одолевало отчаяние, — говорит Анатолий Волгин. — Случалось, он сетовал: "Не могу прокормить семью, придется устраиваться на другую работу". И его выступление по телевизору было не чем иным, как попыткой привлечь внимание общественности к нищему приходу. Он был уверен, что таким образом найдет меценатов. И вскоре действительно нашел спонсоров, стал пропадать то в Твери, то в Москве. Когда я вменял ему частые отлучки из Прямухина, говорил, что это губительно для прихода, он вздыхал: "Этим людям я не могу отказать!" Я понял, что Андрей на крючке. Как-то он обмолвился, что его спонсорами являются некие мусульмане, и только. Я понял, что эта тайна подтачивала Андрея. В последнее время его одолевали страхи. Он был очень экзальтированный человек. Часто думал о конце света, о смерти, беспокоился, что его сожгут. Мне непонятны были его опасения. Насколько я знаю, врагов у Андрея не было.

Мнительность батюшки передалась и его жене Оксане. Казначею Никольского храма — Зинаиде — Ксения частенько повторяла: "Нас сожгут". То же самое она твердила и своей соседке, будто предчувствовала свою скорую гибель.

Отношения в семье Николаевых были патриархальными. Матушка Ксения делала по дому всю работу. Даже когда хозяйка шла с тяжеленными сумками или ведрами, полными воды, батюшка никогда ей не помогал, считал, ему не положено заниматься хозяйством по статусу.

Оксана же в муже души не чаяла.

— Мы с друзьями заехали к Николаевым в августе, — рассказывает отец Анатолий. — Ксюша просто светилась. В ходе беседы, кивая на мужа, она обмолвилась: хорошо бы и умереть в один день. Мы тогда руками замахали на нее: что, мол, говоришь, молодые еще, жить да жить. Но все отметили, что и Ксения, и Андрей пребывают в тревоге. Николаевы вспомнили вдруг, что еще в старом доме им в заброшенный колодец кто-то подбросил труп бомжа. Они считали это предупреждением. Как и то, что сгорел их дом в Лопатине, потом баня, а позже и хозяйственные постройки.

Вскоре стало известно, что из-за переживаний у батюшки стало плохо с сердцем. На две недели он попал в кардиологию. Своему наставнику всей правды священник так и не открыл.

Версия самосожжения, которую наряду с другими рассматривает следствие, отцу Анатолию кажется несостоятельной:

— Андрей был человеком глубоко религиозным, у него было вдохновенное отношение к молитвам и чудотворным иконам. Он прекрасно знал, что если церковь может простить убийство, то самоубийство — никогда! Это тяжелый грех.

Не выдерживает критики, по мнению наставника, и версия об "антикварной мафии".

— Никаких особо ценных икон у батюшки не было, — считает отец Анатолий. — Андрей знал, что я художник, если бы у него появилась какая-нибудь икона, он бы не преминул мне ее показать.

Ясно одно: батюшка чему-то очень серьезно противостоял.
От дома священника остался только фундамент. На пепелище, у забора, стоят хоругви. Их отец Андрей поставил, чтобы уберечься от пожара.

Светлана Самоделова, Тверская область - Москва

11 декабря 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования