Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"CIVITAS": "Закон Божий" "в законе". По материалам круглых столов в РИА "Новости" и в ИА "Росбалт"


С началом нового учебного года в ряде регионов России резко обострилась ситуация, связанная с преподаванием религиозных дисциплин в светской школе. В частности, с 1 сентября в государственных общеобразовательных школах Белгородской и Брянской областей было введено обязательное преподавание "Основ православной культуры" (ОПК). Как известно, более чем в 30 регионах России ОПК и аналогичные конфессионально ориентированные предметы преподаются в качестве факультатива. Теперь же, некогда формально факультативный предмет стал обязательным (например, его ставят в сетке занятий вторым или третьим уроком и дети оказываются вынуждены его посещать). Финансирование преподавания ОПК и его аналогов осуществляется за счёт средств государственного бюджета.

Сегодня школа становится площадкой для религиозного воздействия на детей. Школьные учебные пособия и программы курса ОПК противоречат требованиям законодательства о светском характере школы. В ряде учебников по ОПК пропагандируется неприязнь, и порой и ненависть к другим религиозным традициям. Например, в широко разрекламированном учебнике Аллы Бородиной "Основы православной культуры", который также используется для преподавания в школах Белгородской области, упоминается о "новых сектах", общинах, "духовных" центрах которые, по мнению автора "принесли много бед и страданий россиянам: психические заболевания, убийства, самоубийства, потеря семей и имущества"[1]. Между тем, под "новыми сектами" чаще всего имеются в виду неправославные христианские церкви, прежде всего протестантские. В первой редакции пособия отмечалось также неуважительное отношение к иудаизму, но после критических рецензий оно исчезло. Получается, что за государственный счёт педагоги прививают детям неприязнь и даже ненависть к неправославным сверстникам – "сектантам".

Ущемлёнными почувствовали себя местные мусульмане, протестанты, иудеи и атеисты. Детям из не православных семей наносится тяжёлая психологическая травма, они становятся "чужими", "не такими, как все". К примеру, в одной из школ после уроков по православию сами дети стали называть своих сверстников, чьи родители посещают протестантскую церковь – "сектантами". А учащиеся школы села Белянка Шебекинского района Белгородской области во время урока православной культуры работали на картофельных полях Воскресенского женского монастыря села Зимовенька. Кроме того, на первом же уроке учащимся заявили о том, что если по предмету "Православная культура" у них не будет оценок, то их не аттестуют.
Как видим, Белгородская областная Дума приняла закон, провоцирующий религиозные конфликты и нарушающий право родителей на воспитание детей, а также свободу мысли, совести, религии и убеждений родителей и детей. Но прокуратура Белгородской области не выявила каких-либо нарушений в связи с введением в областных школах предмета "Основы православной культуры.

В связи с введением в школах региона уроков ОПК в качестве обязательной дисциплины к президенту Российской Федерации, прокурору Белгородской области, губернатору Белгородской области, а так же в другие инстанции обратились с просьбой защитить их конституционные права, родители детей-мусульман и пасторы 11-ти протестантских религиозных организаций, действующих в Белгородской области, в числе которых евангельские христиане-баптисты, христиане адвентисты седьмого дня, христиане веры евангельской (пятидесятники). В письме руководителей протестантских церквей сообщается: "Поскольку мы принадлежим к другой религиозной конфессии, мы выражаем законный протест по исполнению принятого закона, так как во время изучения ОПК нашим детям и детям наших прихожан будет прививаться православное мировоззрение, а мы воспитываем своих детей в другом мировоззрении. Мы отказываемся от того, чтобы наши дети посещали и изучали предмет ОПК, так как во время изучения данного предмета речь идет не только о культуре, но в большей степени о религиозных традициях Православной Церкви и ее должны изучать священники и активные прихожане РПЦ. Нарушение данных прав приводит к антагонизму со стороны родителей, учеников, учителей; к национальной розни; к неравенству детей", - говорится в документе.

Решительный протест в связи с введением в систему школьного образования ряда российских регионов курса "Основы православной культуры" выразил Исполком Всемирного конгресса татар. "Отстаивая интересы многомиллионного татарского народа, выражаем решительный протест против попрания норм Конституции РФ и принципов светского государства при введении в школьную программу "Основ православной культуры", - говорится в заявлении исполкома конгресса. Введение в школьную программу ОПК может привести, по мнению авторов заявления, к осложнению межнациональных и межрелигиозных отношений в РФ. А Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений в России (КЕРООР) призвал евреев и руководителей еврейских общин информировать главный раввинат России о фактах принудительного посещения предмета "Основы православной культуры", назначения экзаменов и зачётов в шаббат и других проблемах, связанных с невозможностью соблюдения еврейских религиозных норм. В то же время часть иудейских и мусульманских организаций активно поддержали внедрение ОПК. Среди них председатель Конгресса еврейских религиозных организаций и объединений в России (КЕРООР) раввин Зиновий Коган, который отметил возможность преподавания Основ еврейской религии, а также некоторые муфтии Северного Кавказа, ратующие за внедрение в своём регионе "Основ исламской культуры".

Серьёзную озабоченность, в связи с введением в ряде регионов России учебных предметов имеющих выраженную религиозную окраску, таких, как курс "Основы православной культуры", или подобных ему, высказал Конгресс религиозных объединений Тюменской области. В Конгресс входит 21 религиозная организация (протестанты, мусульмане, иудеи). Члены Конгресса считают, что "что в школе недопустимо религиозное или атеистическое воспитание в любых формах. Все содержание образования должно содействовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами, различными расовыми, национальными, этническими, религиозными и социальными группами; учитывать разнообразие мировоззренческих подходов, способствовать реализации права учащихся на свободный выбор взглядов и убеждений, а не навязывать какие либо религиозные или "культурологические" предпочтения. Тем более что о Российской культуре, в развитие которой несомненный вклад внесли как Православие, так и другие религии рассказывается во многих федеральных, и региональных предметах. В связи со всем вышеизложенным, мы считаем, что введение религиозных предметов может привести к разногласиям в среде школьников, учителей и родителей, неконтролируемым диспутам на темы религиозной приоритетности, и способно привести к разделению, раздорам и насилию в школах, вызвать межрелигиозную, межконфессиональную и межэтническую напряженность в обществе. И, прежде всего от этого пострадают дети", - говорится в документе.
Выступили против ОПК и старообрядцы. Старообрядческий журнал "Остров веры", выпускающийся на Урале, призвал объединиться "сектантов всех мастей и атеистов" в борьбе с преподаванием "Основ православной культуры" в школах.

Однако министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко переадресовал эти обращения в Общественную палату (ОП) с просьбой обсудить проблему и выдать рекомендации по этому вопросу. В письме указывается, что Минобразования "не вправе диктовать субъекту РФ содержание регионального компонента базисного учебного права". Вряд ли такой аргумент уместен, так как политику в сфере образования проводит министерство и отвечает за неё тоже. Никакой предмет, пусть даже относящийся к "региональному компоненту", не может нарушать конституционные принципы светскости государства и образования в государственной и муниципальной школе.

Член Общественной палаты, ректор Института проблем образовательной политики Александр Адамский, отвечая на вопрос корреспондента "Независимой газеты", видит опасность обязательного преподавания ОПК в формировании "очень мощного религиозного мировоззрения, в то время как у нас светское государство и светская школа". При этом, Адамский допускает, что "маховик проблемы может раскрутиться так, что люди даже смогут поменять место жительства, чтобы ходить в школу в других регионах. Люди, которые это сделали, не совсем адекватно представляют себе возможные последствия". По его данным, уже проводятся конкурсы молельных кабинетов – в Белгородской, Смоленской и Калужской областях: "А дальше начнётся – учитель года православия...". В тоже время в белгородской инициативе Адамский не увидел нарушения закона и считает, что школьникам придётся подчиниться, а недовольные родители должны обращаться в школьные советы.

В целом Общественная палата, как от неё и следовало ожидать, не встала на защиту светского государства и свободы совести и не осудила клерикальные нововведения. Тем не менее, многочисленные протесты научного и правозащитного сообщества, некоторых граждан и представителей ряда конфессий, озабоченных клерикальной идеологизацией светской школы послужили поводом к выяснению общественного мнения по проблеме введения в ряде субъектов Российской Федерации курса ОПК.
В числе таких мероприятий, где сфокусировались позиции разных сторон, стали круглые столы в двух российских столицах. В Москве в РИА Новости 26 сентября 2006 года состоялся круглый стол на тему: "Основы православной культуры: за и против", который состоялся. В мероприятии непосредственно "за круглым столом" приняли участие автор учебника "Основы православной культуры" Алла Бородина, сопредседатель Правления Союза писателей России д. ист. наук Сергей Перевезенцев, заместитель председателя Комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций Александр Чуев, заместитель председателя Учебного комитета РПЦ МП, настоятель храма св. мученицы Татианы при МГУ протоиерей Максим Козлов, начальник отдела региональной и этнокультурной политики в сфере образования Министерства образования и науки РФ Татьяна Петрова, ведущий телепрограммы Первого канала "Судите сами" Максим Шевченко, ректор Московского Исламского Университета, член Духовного управления мусульман России муфтий Марат Муртазин, партнёр коллегии адвокатов "Барщевский и партнеры", адвокат, кандидат юридических наук Наталья Барщевская и обозреватель газеты "Известия" Александр Архангельский. Ведущим круглого стола выступал главный редактор журнала "Russia Profile" Андрей Золотов. Участвовали также члены Совета Института свободы совести Сергей Бурьянов, Сергей Мозговой и Михаил Ситников.

На неделю раньше, 19 сентября 2006 года в пресс-центре информационного агентства "Росбалт" (Санкт-Петербург) прошёл круглый стол "Основы православной культуры" в светской школе". В дискуссии приняли участие: заместитель председателя Комитета по образованию Правительства Санкт-Петербурга Елена Спасская; депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, представитель Законодательного собрания по связям с религиозными конфессиями Игорь Риммер; доктор истор. наук, профессор Санкт-Петербургского Государственного университета аэрокосмического приборостроения, Тамара Смирнова; заместитель директора по музейному развитию и внешним связям Государственного музея истории религии Людмила Перова; настоятель Храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла при Академии постдипломного образования священник, преподаватель данной академии, профессор Санкт-Петербургской духовной академии Георгий Митрофанов; протоирей Князь-Владимирского собора Виктор Грозовский; помощник председателя еврейской общины и директор Благотворительного центра при Большой хоральной синагоге Санкт-Петербурга Раиса Скобленок.

Участники круглых столов не были единодушны во взглядах по обсуждаемой проблеме. Однако в Москве его состав был подобран таким образом, что явное большинство форума представляло сторонников ОПК. Журналисты и представители общественности имели возможность лишь задать ограниченное число вопросов.

Сторонники внедрения ОПК связывают актуальность его преподавания с необходимостью "духовно-нравственного воспитания" и "повышения качества образования". В числе главных их аргументов - некий "социальный заказ", который и реализовывала в своём учебнике по "Основам православной культуры" Алла Бородина. "Мы обязаны слушать заказчика образования, и сейчас социальный заказ стал формироваться именно на "Основы православной культуры", - сказала она. "… Если наши школьники не овладеют сегодня достаточным количеством слов и терминов религиозно-философского содержания, то, безусловно, передача им русской культуры будет весьма проблематична". Далее она вкратце охарактеризовала этот предмет: "Курс "Основы православной культуры" возник и существует в рамках программы "История религиозной культуры", 60–65 % академических часов в ней отведено именно на изучение ОПК. В курсе есть разделы, посвящённые и конфессиональной картине мира, в рамках этого же курса изучаются страницы истории формирования христианской культуры, в том числе и католическая традиция, и протестантская. На сегодня курс, о котором мы говорим, обеспечен более чем пятнадцатью учебными пособиями. Учебные пособия, созданные в прошлом учебном году, были предоставлены в федеральный экспертный совет, они прошли экспертизу и были допущены и рекомендованы министерством образования".

Затем выступил заместитель председателя Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Госдумы РФ Александр Чуев. "Скажу прямо, что я всецело поддерживаю введение этого предмета. И не возражаю против того, если регионы примут решение сделать такой предмет обязательным…. Преподавание этого предмета будет способствовать и терпимости, и толерантности, с одной стороны, а с другой стороны, нравственному воспитанию наших детей. Я считаю, что очень важно, чтобы, родители имели право обучать своих детей в школе закону Божию именно в православной трактовке, или основам любой другой религии, какую они выберут. Я считаю, что действующий закон об образовании это позволяет, школа отделена у нас от Церкви, но не отделена от людей…".

Выступивший в числе первых, протоиерей Максим Козлов заявил, что все "существующие ныне в нашей стране межрелигиозные и межнациональные проблемы в значительной степени обусловлены отсутствием религиозного образования". Казалось, что он забыл многовековой опыт религиозного образования в царской России. Правда, затем, в ходе обсуждения содержания ОПК и проблем, связанных с эффективностью и качеством его преподавания, священник признал, что "опыт преподавания в духовных учебных заведениях не был безусловно положительным, так как значительная часть революционеров социал-демократов у нас к сожалению вышла из бывших семинаристов". Заметим, что это было в то время, когда система религиозного образования была отработана, чему способствовал клерикально-православный характер государства, а всё русское население поголовно значилось в лоне Православной церкви.

Конституционный принцип светскости и равенства религиозных организаций не устраивает лоббистов ОПК. Депутат А. Чуев заявил: "Если следовать тому, что наше государство светское, то права верующего должны уважаться больше", так как по его утверждению "большинство россиян являются православными верующими". К тезису что "у большинства больше прав" апеллировал также д.и.н. С. Перевезенцев. "Большинство имеет право на реализацию своих религиозных нравственных позиций, – заявил он, противопоставив это мнимое большинство тем, кто "за свободу", которая означает "свободу греха, дайте, мол, нам больше погрешить… вот мы хотим пить, курить, ходить по проституткам, а что это они нам эту свободу запрещают?". Далее он отождествил светское образование с религиозным, сказав, что "светское образование тоже является религиозным образованием", что "клерикализация образования идёт в обычной школе во время преподавания обычных предметов, а не во время преподавания основ православной культуры, или исламской культуры, или основ иудаизма. Но только какая религия преподается? – Это поклонение человеку, религия человекобожия". "Если же исходить из буквы закона, то мы вынуждены ликвидировать в школе историю и обществоведение, так как это атеистические предметы, в частности там есть упоминания Конфуция и пророка Мухаммеда, но нет упоминания Иисуса Христа, отсюда выходит, что это атеистическое образование…". Далее он сослался на свой педагогический опыт, отметив, что студенты необразованны и ему приходится студентам второго курса объяснять "что такое разделение Церквей, в чём разница между православием и католичеством, в чём суть православного учения" и т.п. Заключил своё выступление он словами: "Есть в Белгороде закон и соответствующие разработки, им надо следовать, а не пляски сатанинские устраивать".

Подобного рода демагогические рассуждения со стороны некоторых представителей высшей школы слышны при обсуждениях ОПК довольно часто и не перестают удивлять. Не давать им соответствующей оценки – значило бы со стороны общества относиться к проблеме образования небрежно, пустив всё на самотёк [2]. В этом же ключе было выдержано выступление журналиста Максима Шевченко. Заявив, что он является безусловным сторонником религиозного образования в светской школе, Шевченко отметил, что "так называемое светское образование не является светским, по сути. Никакого мировоззренчески нейтрального государства, равноудалённого от всех, не существует". Однако, требование отделения школы от церкви и мировоззренческого нейтралитета со стороны государства, по опасениям Шевченко означало бы отказ от "Толстого, Достоевского, Пушкина – всей русской литературы". Кроме этого, он считает, что "придётся изгнать всю западную литературу, поскольку вы не можете объяснить Фауста и другие произведения, если не преподавать религиозный курс. Таким образом, мы изгоняем из школы Толстого и Достоевского". А для того, чтобы дети разного вероисповедания изучали свою религию: православные – ОПК, мусульмане – ОИК, а иудеи – иудаизм", М. Шевченко предложил "ввести в российской школе идентификацию детей по религиозной принадлежности". Высказался он и о принципе отбора конкретных религиозных организаций. "Те конфессии, которые представлены в Совете по взаимодействию с религиозными организациями при Президенте России и в Общественной палате, в частности организация Сергея Ряховского [пятидесятническая. – С. М.], вправе обучать детей религии… Что касается "Православной культуры" – я за доминирование православия…, а вот мусульмане, протестанты или католики своих учебников до сих пор не представили, а потому нельзя высмеивать или уничтожать работу такого масштаба!" (т. е. учебник А. Бородиной "Основы православной культуры". – С. М.).

Начинания властей по внедрению ОПК в школу Максим Шевченко образно назвал "камешком, который сдвинулся с горы и порождает лавину, которая приведёт к социально-политическим изменениям в нашей стране", с чем солидаризировался депутат Александр Чуев, отметив, что "духовное изменение нашего общества не за горами". Вот только в вопросе о том, к чему могут привести эти изменения, участники круглого стола разделились во мнении. Представители Института свободы совести Сергей Мозговой и Сергей Бурьянов, адвокат Наталья Барщевская и заместитель председателя СМР Марат Муртазин предположили печальный исход от таких изменений. В частности, адвокат отметила, что если мы "посеем зубы дракона, то через 5–10 лет у нас будет конфликт", который, по мнению сопредседателей ИСС, "приведёт к сепаратизму с кровавым исходом", а М. Муртазин заявил, что "дальнейшее расширение преподавания предмета ОПК в качестве обязательного может возыметь ряд политических и духовно-нравственных последствий, которые окажутся достаточно губительными для будущего России, как многонационального и многоконфессионального общества". Впрочем, десяти лет ждать не приходится, политика разделения на своих – чужих, коренных – некоренных, традиционных – нетрадиционных уже сейчас оборачивается для российского общества эскалацией насилия на почве национальной и религиозной нетерпимости, социального расслоения и подогревает сепаратизм… На эти замечания Шевченко возразил, мол "преподавание различных иностранных языков не делит детей и не провоцирует конфликты". Отметим, что есть большая разница между преподаванием иностранных языков и мировоззренческих курсов, утверждающих исключительность своей религии или идеологии, и принижающих или оскорбляющих роль других.

Кроме того, Наталья Барщевская, получившая образование в США, заметила, что утверждение Максима Шевченко о том, что в США в системе светского образования якобы ведётся обязательное обучение религии, некорректно. "Я училась в американской школе, и там обязательного религиозного образования не было, - сказала она.- Что касается прав верующих, то мне кажется, что у нас в стране они не нарушаются, поскольку у нас есть законодательная возможность изучать религию факультативно, есть воскресные школы, куда можно ходить". Сергей Мозговой также не согласился с Максимом Шевченко, сославшегося на опыт США в качестве эталона, так как религиозная дискриминация в отношении мусульман в Америке не столь редкое явление, особенно в городах, где доминируют протестантские фундаменталисты. Преподавание религии в школе скорее может свидетельствовать о кризисе современной политико-правовой системы, которая нуждается в реформировании, в том числе и в США.

Принципиальной была позиция ректора Исламского университета муфтия Марата Муртазина, представляющего Совет муфтиев России. "Мы выступаем против введения предмета "Основы православной культуры" в государственной и муниципальной школе в качестве обязательного обучения, – отметил он. – Но мы ни в коем случае не против того, чтобы он вводился как факультатив. Этой позиции мы придерживаемся в течение многих лет и то, что в этом году в четырёх областях Российской Федерации по решению местных органов власти предмет ОПК введён в качестве обязательного, является значительным нарушением основополагающих принципов нашего государственного строя. Все мы прекрасно знаем, что в соответствии с Конституцией РФ Россия является светским государством и преподавание в школах предмета религиозной направленности, конечно же, должно регулироваться Конституцией". Он напомнил присутствующим, "что президент Татарстана Ментемир Шаймиев выразил крайне отрицательное отношение к этой инициативе. Выступило против обязательности ОПК и руководство республики Башкортостан. Мы, мусульмане России, полагаем, что подобные действия, инициированные Русской православной церковью и поддержанные рядом регионов, приводят, прежде всего, к ущемлению прав детей мусульман. Здесь, наверное, можно было бы перейти к культурологическому диспуту, насколько понятие религиозная культура соответствует общим для всех нас представлениям. Но, к сожалению, все выступающие оперируют совершенно разными понятиями, и до тех пор, пока мы не договоримся об общих для всех понятиях и терминах, мы не сможем придти к результату… Кроме того, религиозные чувства и вера – это материя достаточно деликатная. Учёные могут сколько угодно спорить о том, что дважды два – четыре или пять, и это никогда не приведёт к расколу в обществе. Но когда детей в школе будут учить тому, что одна религия лучше, чем другая, или один Бог отличается от другого, то это рано или поздно приведёт к конфликту".

Однако представитель министерства образования и науки Т. Петрова выступила в роли адвоката ОПК, заявив, что "речь идёт об изучении истории и культуры традиционных религий". Она рассказала, что "по поручению Совета при Президенте по вопросам науки, высоких технологий и образования, на протяжении целого ряда лет специально каждый год изучаем эту ситуацию: как в регионах Российской Федерации изучаются история и культура традиционных религий … Этот предмет изучается практически в каждом втором регионе. Наиболее активен этот процесс в регионах Центрального и Южного федеральных округов. Это изучение в основном регламентируется нормативными актами регионов. Например, в Ингушетии – это решение законодательного органа, в Белгородской области, во Владимирской области и еще в ряде регионов – это тоже решение местных законодательных органов.. В Белгородской области законодательное собрание, а не один какой-то чиновник от образования, в июле этого года утвердило региональный компонент в региональном базисном учебном плане, В этом базисном учебном плане действительно есть предмет, точное название которого "Православная культура". Его изучение предусмотрено в объёме одного часа в неделю, со второго по одиннадцатый класс, при этом ученики могут не ходить на эти занятия, в этом случае они будут просто не аттестованы. В Белгороде, прежде чем принять такое решение, провели достаточно большую работу: разработали и опробовали программу, подготовили региональное учебное пособие, которое прошло региональную экспертизу, повысили квалификацию 800 учителям".

Адвокат Наталья Барщевская придерживается другого мнения. "Поскольку речь идёт об обязательном изучении "Основ православной культуры", то я против такого изучения и объясню почему. …Хочу напомнить о статьях Конституции, одна из которых говорит о том, что мы являемся светским государством, и церковь у нас отделена от государства и, соответственно, религия не может быть обязательным предметом в программе. И ещё одна статья, которая гарантирует каждому свободу совести и право исповедовать совместно с другими или индивидуально любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними [3].

В законе "О свободе совести и о религиозных объединениях" прямо сказано, что никто не обязан сообщать о своём отношении к религии, более того, запрещается обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц их заменяющих [4]. А мы говорили о том, что местные власти имеют право вводить какой-то предмет. Да, это совершенно верно, но этот предмет не должен противоречить Конституции и основным федеральным законам. То, что в ряде субъектах введён такой предмет, на мой взгляд, находится в прямом противоречии с федеральным законом. И я очень удивлюсь, если в ближайшее время никто из жителей этих субъектов федерации не подаст жалобу в федеральный суд. Тем, что предмет введён в качестве обязательного, нарушается право выбора в изучении или не изучении этого предмета", - заключила Н. Барщевская.

Высказал свою позицию и Александр Архангельский. По его мнению "введение ОПК в школах было бы подменой… Потому что всё это изучается в составе истории литературы, и из русской литературы нельзя искусственно выжать религиозную составляющую: что тогда останется?.." Поэтому, он считает, что "в действительности вопрос стоит очень просто: можно ли в рамках школьной программы изучать Закон Божий или нельзя? С моей точки зрения, справедливо было бы разрешить изучать в школе Закон Божий во внеучебное время". Делать это, по мнению Архангельского, надо "без экивоков и под патронажем Церкви по согласованию с администрацией школы и с позволения родителей".

Основным "яблоком раздора" в ходе обсуждения стал принцип обязательности ОПК. Протоиерей Максим Козлов сказал, что если ОПК "вынести за сетку, то этот предмет будет востребован всего двумя учениками из всего класса". Отметим, что ранее те же мотивы ("иначе на занятия никто не придёт") обязательного включения ОПК в сетку школьной программы излагал председатель Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев). Подобные, пусть даже косвенные "признания" духовенства РПЦ подтверждают, что этот курс не является востребованным у родителей и учеников. Но М. Муртазин заметил: "когда протоиерей начинает нам растолковывать, что такое обязательное преподавание в государственной школе – это уже тенденция…".

Такой необычный поворот вынудил ведущего Андрея Золотова обратиться к представителю минобрнауки РФ Татьяне Петровой с просьбой объяснить присутствующим, что означает принцип обязательности. На это она ответила, что "регион имеет право на региональный компонент, чтобы учить историю и культуру традиционных религий. Это происходит уже много лет. Если хотите, можете считать это духовным краеведением. Но, чтобы не было вопросов, нам надо повышать квалификацию учителей и договариваться…". И добавила: "При этом, ученики могут не ходить на эти занятия, вследствие чего они будут не аттестованы".

Поясним: введение предмета в региональный компонент обязывает директора школы обеспечивать его изучение всеми учениками. Если же директор школы освобождает ученика от таких уроков, пусть даже по просьбе родителей или по желанию ребёнка, то он оказывается нарушителем Закона РФ "Об образовании" и нормативных актов о региональном компоненте (Обязательными для любого школьника являются предметы, включённые в учебный план школы – прим.С.М.). Поэтому оправдательный аргумент сторонников ОПК, что всех желающих можно "освободить от обязательного посещения", несостоятелен в правовом отношении. Адвокат Наталья Барщевская заметила, что "поскольку предмет (ОПК) является обязательным, то это уже нарушает право выбора".

По мнению сопредседателей Совета ИСС Сергея Бурьянова и Сергея Мозгового, распространивших на круглом столе Заявление Института свободы совести в связи с клерикальной идеологизацией государственной системы образования от 1 февраля 2004 года, "принятие закона, устанавливающего обязательность изучения "Основ православной культуры в школах противоречит Конституции РФ и Закону РФ "Об образовании". Позиция ИСС заключается в том, что религиозное (конфессиональное) образование, как в стенах государственной школы, так и вне её, должно осуществляться вне рамок образовательной программы и финансироваться за счёт самих верующих и религиозных организаций" [5}.

Когда начались вопросы, сопредседатель Совета Института свободы совести, автор этой статьи Сергей Мозговой обратился к представителю Минобрнауки РФ Татьяне Петровой с вопросом о правовых критериях, в соответствии с которыми она делит религии на традиционные и менее традиционные? Ведь таких критериев нет. Кроме того, если свой курс обучения ввели бы старообрядцы, то они вынуждены будут рассказывать, как "новообрядцы" сжигали их иконы и рукописные книги. Да и вообще, почему мы избегаем преподавать научную дисциплину – историю религии, заменяя её идеологически и религиозно мифологизированными "Основами православной культуры"? Однако сколько-нибудь ясного ответа вопросы не последовало. Представитель министерства сказала, что к "традиционным религиям" они относят те, что указаны в преамбуле Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", чем продемонстрировала свою юридическую некомпетентность и правовой нигилизм, так как названный закон отнюдь не осуществляет деление религий на "традиционные" – "нетрадиционные" [6].

Сторонники ОПК, понимая, что их аргументация шита белыми нитками, предприняли усилия закамуфлировать явно религиозный курс под якобы культурологический. Их утверждения свелись к тому, что ОПК необходимо для того, чтобы дать школьникам знания "об истории и культуре традиционных религий". Но ведь для этого существует религиоведение!.. Протоиерей М. Козлов высказался против религиоведческого курса, так как по его утверждению "сведение изучения разных религий в один предмет не возможно, а возможно только на базе атеизма". Кроме него, никто из участников круглого стола так и не смог (или не захотел) ответить автору этих строк на вопрос: "чем вас не устраивает религиоведение или его составная часть – история религии, которые по своей сути являются серьёзными светскими предметами, признанными научно-педагогическим сообществом?". Позиция противников введения обязательного обучения религии в светской школе предельно ясна: светскому образованию безусловно требуется курс религиоведения, посредством которого учащийся и приобретает необходимые знания о богатой религиозной культуре народов мира.
В заключение протоиерей М. Козлов сказал: "надо говорить не о том, вводить или не вводить предмет Основы православной культуры" и утвердительно заявил: "Всё равно это будет введено на самом деле!". Присутствующая на круглом столе корреспондент агентства "Благовест-инфо" Юлия Зайцева добавила, что "архиереи РПЦ говорят, что введение ОПК – только первый шаг, а дальше нам будет нужен Закон Божий". На что А. Бородина удовлетворённо отреагировала: "Я рада, что практически все присутствующие сходятся в том, что надо изучать этот курс. Ведь не зная основ православия мы не поймём как "Преступления и наказания" Ф. Достоевского, так и любого другого произведения, в том числе и Максимилиана Волошина". При этом её обеспокоил вопрос легитимации своего учебника посредством получения соответствующего грифа министерства. Но и на этот вопрос (как это сделать), она получила исчерпывающий инструктаж представителя министерства. Всё это выглядело так, как будто в неких инстанциях вопрос уже решён и сейчас задача СМИ и лобби курса ОПК из числа депутатов, чиновников и деятелей образования состоит лишь в том, чтобы обработать общественное мнение (чему, кстати, по наблюдению ряда специалистов и был посвящён данный круглый стол в РИА Новости). Тем не менее, острые вопросы из зала повлияли на оценку состоявшегося мероприятия. Ведущий круглого стола Андрей Золотов отметил некоторую неудовлетворительность прошедшей дискуссии, которая, по его словам, не привела к сколько-нибудь заметному результату и не ответила на стоящие перед её участниками и журналистами вопросы. Причиной этого, как заметили уже некоторые выступавшие, могло быть отсутствие у участников беседы единой для всех системы понятий и терминов, единого языка. И всё же, главная цель, которую ставили перед собой организаторы этого круглого стола, была достигнута: СМИ (за исключением некоторых) в основном были сориентированы на пропаганду в общественном мнении того представления, что введение ОПК – это естественный процесс "по просьбе трудящихся" (т.е. "социальный заказ") в соответствии с "национальными традициями" в "интересах национальной безопасности", в целях "предотвращения конфликтов" и "повышения уровня образования". Не думаю, что причиной тому является их некомпетентность. Скорее прагматичный расчёт.

Оказалось, для того, чтобы распутать клубок противоречий и найти заветный узелок, т.е. истину, мало быть "в теме" и даже честным журналистом, но необходимо ещё, как метко заметил Сергей Бурьянов, "вылезти из этой кастрюльки", т.е. уметь абстрагироваться от мировоззренческих предпочтений и не поддаваться на национал-патриотическую риторику. К сожалению, СМИ усиленно приучают людей мыслить некими навязанными стереотипами.

Белгородский почин может стать опасным прецедентом, если эта антиконституционная инициатива не будет пресечена. Однако прокуратура, не считает, что введение "Основ православной культуры" в качестве обязательного курса, является нарушением законодательства.

Напомним читателю, что программа курса ОПК в своё время была поддержана министром образования В. Филипповым, но после волны протестов он не дал хода своему прежнему решению, что на определённое время затормозило легитимацию религиозного образования в светской школе, но не сняло всей остроты проблемы. Напротив, неопределённость положения окончательно вывела её из правового поля, позволив клерикалам повсеместно вводить ОПК заявительным порядком. Нынешнее минобрнауки РФ сначала продемонстрировало принципиальную конституционную позицию по данному вопросу, но позже "смягчило" её, уступив сильнейшему прессингу со стороны церковных лоббистов. Тем не менее, решение проблемы необходимо искать в конституционно-правовой плоскости. В связи с этим Сергей Бурьянов напомнил присутствующим о конференции "Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования", которая прошла в Администрации президента РФ 10–11 октября 2002 года, на которой из уст высокопоставленных чиновников была дано "добро" на помощь "традиционным религиям" по вопросам образования со стороны государства. Организаторами той конференции выступили полномочные представители Президента РФ в Центральном, Приволжском и Южном федеральных округах, Министерство образования РФ, Комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Межрелигиозный совет России [7].

Участники круглого стола в Санкт-Петербурге также обсудили цели и задачи, приобретающего всё больший размах проекта по внедрению ОПК, о его "узких местах", стратегии и тактике его воплощения. Говоря об идейном наполнении курса "ОПК" и целесообразности его введения в школьный учебный план, участники дискуссии разделились на два оппозиционно настроенных "лагеря". Представители духовенства настаивали на том, что этот предмет носит не религиозный, а культурологический характер и потому необходим для общего развития детей. Противники курса указывали на недопустимость изучения какой-либо одной религии в школах светского государства, коим является Российская Федерация и предлагали свои варианты "истинно культурологической" подачи материала.

Представитель Правительства Санкт-Петербурга Елена Спасская напомнила, что в ряде школ города подобный предмет уже давно преподаётся, и что вопрос до сих пор регулировался письмами Министерства образования, содержащими методические рекомендации по преподаванию "Основ православной культуры". Спасская заявила, что в Санкт-Петербурге нет проблем с преподаванием "Основ православной культуры", поскольку в тех школах, где есть желающие посещать такой предмет, он преподается на добровольной основе при соблюдении трёх условий, предусмотренных Министерством образования РФ. По её словам, предмет "Основы православной культуры" может попасть в программу, во-первых, только в качестве регионального и школьного компонента. Во-вторых, это может произойти только при обязательном письменном согласии родителей и, если таковое присутствует, должно организовываться директором школы. Третье условие — наличие квалифицированного педагога. "Там, где эти три условия соблюдены, предмет будет преподаваться", — отметила Елена Спасская. Она подчеркнула что введение "ОПК" не подразумевает участие священников в учебном процессе. По её мнению введением курса "Основ православной культуры" пытаются решить эту проблему утраты духовных ценностей в российском обществе и напомнила, что предмет "Этика и психология семейной жизни", который пытались ввести в школах ранее для воспитания в людях приверженности семейным ценностям, не прижился, а поставленные задачи его введение не решило [8].

Позитивно оценил взаимодействие Законодательного собрания Санкт-Петербурга с Русской православной церковью, Министерством образования и религиозными лидерами города Игорь Риммер. По его мнению необходимо принять федеральный закон, позволяющий ребенку получать в школе знания о религии его предков. По словам депутата, в курируемых им школах на факультативном уровне предмет уже давно преподаётся, а уроки начинаются и заканчиваются молитвами. В этой связи он напомнил о том, что "Урок закона Божьего" в Российской Империи начинался и заканчивался молитвой. Относительно введения в ряде областей РФ "Основ православной культуры" как обязательного предмета с оценкой, идущей в аттестат, депутат сказал, что по этому вопросу решение должна принять РПЦ. Ему возразила Тамара Смирнова. Она сказала, что, если речь идёт о введении предмета "Основы православной культуры", а не "Основы православной религии", то определять программу должен отнюдь не Патриарх. Кроме того, она заявила, что принятие закона о религиозном образовании на федеральном уровне ущемит конституционные права людей, так как свобода совести — это в том числе и свобода не верить вообще. По мнению Смирновой, если православная культура — органичная часть отечественной культуры, то не следует делать частное общим. Она считает, что следует преподавать "Основы отечественной культуры", не актуализируя при этом религиозный фактор, если мы хотим создать "единую по гражданскому самосознанию, а не по этническому составу российскую нацию".

По словам протоиерея Георгия Митрофанова, среди священников очень мало желающих преподавать в школах, а также мало тех, кто в состоянии это делать. Протоиерей убеждён, что поскольку существует русская культура, сложившаяся на основе православия, то в России должен быть культурологический курс истории православной культуры. По его мнению, курс может называться и "История русской культуры", преподавая который нельзя уходить от преподавания основ православной культуры. По его словам, в Санкт-Петербурге в течение 10 лет в Академии постдипломного образования производится переквалификация учителей разных предметов. Курс называется "Духовное просвещение в светской школе". Занятия ведут как православные священники, так и светские преподаватели. Однако протоирей был вынужден признать, что качественного пособия для "новоиспеченных" преподавателей "ОПК" пока не существует, по крайней мере в Петербурге.
Представитель еврейской религиозной общины Раиса Скобленок выразила опасение, что "преподавание православной культуры в школе неизбежно выльется в преподавание православия" и призвала все конфессии в России объединиться, чтобы противостоять порокам, разъедающим общество, — наркомании, алкоголизму и т.д.
В целом, какие бы позиции ни отстаивали участники дискуссии, в итоге они сошлись во мнении, что те области, которые внедрили обязательное преподавание ОПК в школах, поспешили. Ни законодательная база, ни методическая, ни учительский корпус, ни общество в целом не готовы к этому нововведению. Слишком многие моменты нуждаются в доработке. К примеру, на вопрос, можно ли по закону запретить введение в школе на факультативной основе язычества или сатанизма, депутат Риммер ответил отрицательно.

В связи с новыми событиями, проявившимися в законодательных и административных мерах по внедрению в общеобразовательной светской школе ОПК, межрегиональная общественная организация "Учителя за свободу убеждений", научно-методический центр "Гуманист", Молодёжный центр прав человека и правовой культуры, Институт свободы совести и ряд других организаций направили аргументированное Обращение Правительству РФ, Уполномоченному по правам человека в РФ и в Общественную палату РФ.

Этот вопрос стал также предметом обсуждения на состоявшемся 3 октября с.г. Комитете действия Всероссийского гражданского конгресса, который принял Заявление "О религиозном образовании в государственной школе" . В принятом документе Комитет действия заявил о необходимости принятия председателем правительства России, министром образования и науки РФ, руководителем Федеральной службой по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) и другими государственными лицами и структурами срочных действенных мер по приведению практики преподавания "Основ православной культуры" и других конфессионально ориентированных дисциплин в государственных образовательных учреждениях в соответствие с действующим законодательством и Конституцией России [9].

Если закон не будет в скором времени отменён (Конституционный суд РФ может его признать не соответствующим Конституции РФ), то в ближайшем будущем в других регионах могут появиться аналогичные законодательные акты.

Примечания:

1. См.: Бородина А.В. Основы православной культуры. М., 2005, с. 10–11.
2. Ситников М.Н. ОПКизатор-практик Алла Бородина и удивленный муфтий. В РИА Новости прошёл круглый стол на тему "Основы православной культуры: за и против" // http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=47799&type=view
См.: Конституция Российской Федерации (1993), ст. 14, 28.
4. См.: Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" (1997), ст. 3 п.5.
5. Заявление Института свободы совести в связи с клерикальной идеологизацией государственной системы образования от 1 февраля 2004 года // Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Проблема реализации свободы совести и тенденции в отношениях государства с религиозными объединениями в России. Информационно-аналитический отчёт Института свободы совести (вторая половина 2001 г. – конец 2004 г.). М.: Институт свободы совести, 2005. С. 161-166. См.также: http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=17856&type=view
6. Подробней о научной полемики по вопросам деления религий на "традиционные" - "нетрадиционные" см.: Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Концепция государственно-конфессиональных отношений: от декларирования свободы совести к антиконституционной государственной политике вероисповедных предпочтений? // Право и политика, № 6, 2001. http://www.law-and-politics.com/paper.shtml?a=6_2001&o=980763; Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Цели и методы религиозной политики. Нужна ли России концепция отношений государства с религиозными объединениями?" // Независимая газета, приложение "НГ-Религии". 24 октября 2001 г. http://religion.ng.ru/caesar/2001-10-24/6_methods.html; Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Государственно-конфессиональные отношения и тенденции трансформации законодательства о свободе совести // Юридический мир, № 12, 2001; Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Новые угрозы свободе совести (Антиконституционные подходы в отношениях государства с религиозными объединениями" // Здравый смысл, № 1 (22), 2001/2002; Свобода вероисповедания, государственно-конфессиональные отношения и протестантизм в России. "Круглый стол" в Измайлово, 16 января 2002 г. / Под редакцией Мозгового С.А. и Бурьянова С.А., - М.: Институт свободы совести, 2002. – 119 с.; Бурьянов С.А., Мозговой С.А. Государственная поддержка религий – волк в овечьей шкуре // Русский журнал, 6 июня 2002 г. http://religion.russ.ru/state/20020606-mozgovoy.html; Бурьянов С.А., Мозговой С.А. В России создаётся концепция отношений государства с религиозными объединениями // Право и политика, № 8 (32), 2002.
7. См.: Бурьянов С. А. Религия на выборах в России. Фактор отношений государства с религиозными объединениями в федеральном избирательном цикле 2003–2004 гг. Вступительная статья С.А. Мозгового. М.: Институт свободы совести, 2005. С 52–54.
8. См.: Круглый стол "Основы православной культуры" в светской школе" // Росбалт, 19 сентября 2006 г.
9. Заявление Комитета действия Всероссийского гражданского Конгресса "О религиозном образовании в государственной школе" // docs.php?code=39 От имени Комитета действия ВГК его подписали сопредседатели Всероссийского гражданского конгресса Л. М. Алексеева, Г. К. Каспаров, Г. А. Сатаров.

Сергей Мозговой
сопредседатель Совета Института свобода совести, канд. ист. наук.

"CIVITAS", 17 ноября 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования