Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА": Эх, Морозова. В Москве прошла мировая премьера оперы Родиона Щедрина


В день открытия международного фестиваля современной музыки "Московская осень" на сцене Большого зала консерватории состоялась мировая премьера русской хоровой оперы Родиона Щедрина "Боярыня Морозова". Масштабность и статусность проекта подчеркивало все: долгие предпремьерные аплодисменты в честь появления автора оперы с супругой Майей Плисецкой в партере, телеграмма президента Владимира Путина, проникновенное вступительное слово министра культуры Александра Соколова, множество теле- и фотокамер, бесчисленные букеты и шквал оглушительных оваций.

Заметим, что появлению такого царского подарка столица обязана другому главному герою вечера – руководителю камерного хора Московской консерватории, другу и коллеге Щедрина – профессору Борису Тевлину, отмечающему семидесятипятилетний юбилей. Именно по его настоятельной просьбе в июне этого года Родион Щедрин завершил сочинение, идею которого вынашивал не один десяток лет.

Либретто "Боярыни Морозовой" композитор написал сам, взяв за основу тексты из "Жития протопопа Аввакума" и "Жития боярыни Морозовой", чем заставил хор запеть на древнеславянском. Можно по-разному воспринимать историю Морозовой, презревшей положение и богатство, сгубившей сестру, пожертвовавшей жизнью своей и сына во имя старой веры и возможности креститься "двумя перстами". Ее религиозный фанатизм может видеться как сумасшествие и заблуждение и как подвиг. Щедрин в своей опере впускает слушателя в "небесную темницу" истерзанной и измотавшейся, непреклонной и сильной, но все же неприкаянной души и жаждет найти понимание и сочувствие.

Четырех главных героев-солистов оперы на сцене поясняюще рассадили по разные стороны – злостное "правосудие" в лице царя Алексея Михайловича – бас Михаил Давыдов – слева, триумвират иноверцев: боярыня Морозова – меццо-сопрано Лариса Костюк, княгиня Урусова – сопрано Вероника Джиоева, протопоп Аввакум – тенор Эндрю Гудвин – справа. Позади народ – камерный хор Бориса Тевлина и с двух сторон по краям сцены – батарея ударных (Михаил Дунаев), трубач-солист (Кирилл Солдатов) и литавры (Виктор Гришин).

Тринадцать номеров, уложившихся в две части без перерыва, длились немногим более часа. На протяжении минут между жизнью и смертью, утрированных трагедией (предание анафеме, испытание угрозами и пытками, убийство сына, заточение, плачи в черед со смертями), переполненный зал вынужденно замер. Причина тому – полифония трагедии, скрытая в партитуре Щедрина. Томящая, въедающаяся и овладевающая выразительной хроматикой сольных партий, вязкими изломами хорового аккомпанемента, исступленными соло литавр, пронзительными речитациями трубы, краткими паузами-глотками между номерами, в целом опера подкупала гармонической доступностью и выразительностью.

Виновник и главный герой оперы – камерный хор Бориса Тевлина, став своего рода хоровым оркестром, в этом случае единственно соответствующим религиозному сюжету, идеально точно овладел многокрасочной музыкальной тканью сочинения. Осуждая и втаптывая, хор бил наотмашь каждой отчетливой фразой (кое-где – со свистом и топотом), вознося и сочувствуя – поддерживал солистку.

Выше всяких похвал – боярыня Морозова в исполнении Ларисы Костюк. Драматический дар певицы в сочетании с магией голоса в этой гибкой вокальной партии гипнотизировал от первой до последней ноты. На словах в "Плаче о сыне": "Аз есмь вина твоей смерти, чадо. Кличите ноне со мною все матери сынов своих!" можно было уверовать, что перед тобой реальная боярыня Морозова.

Княгиня Урусова – второе "я" Морозовой – смиренная тень, ведомая праведная душа, вторящая бессильно и покорно вслед ведущему. И в исполнении сопрано Вероники Джиоевой этот отлетающий, словно тлеющий в безмерном пространстве, отголосок звучал на редкость точно в своем бесстрастном покорном отклике. Три ламентозных сольных номера Эндрю Гудвина (протопоп Аввакум) буквально изводили эмоциональными порывами-стенаниями в плачах по своим сестрам по вере. Лирический пронзительный тенор Гудвина жизненно бился в пульсирующем соло: "…О, две зари, две ластовицы, две маслины, две звезды, два светила, солнце и луна русския земли…" и смиренно упокаивал в коде: "Во веки веков, аминь…". Выразителен и впечатляющ был Царь – колоритный бас Михаил Давыдов.

Заметим, что Родион Щедрин недавно обмолвился о желании увидеть сценическое воплощение своей хоровой оперы и был замечен на одном из октябрьских показов "Евгения Онегина" в постановке Дмитрия Чернякова. Ответный визит нанес и молодой режиссер в премьерный вечер "Боярыни". Возможно, не за горами новая постановка?

Елена Ложкина,
"НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА"

 2 ноября 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования