Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"МЕЧ И ТРОСТЬ": Сын Георгиевского кавалера, колчаковского кавалериста Митрополит РПЦЗ Антоний (Орлов): жизнеописание


Именно сегодня, 25 октября/7 ноября – в годовщину порабощения России красным сатанизмом в 1917 году, в день окончания исповеднического Архиерейского Собора РПЦЗ(А), дорого рассказать о таком старорусском исповеднике, как новый Митрополит РПЦЗ Антоний (Орлов). С его дворянским родом конфликтовал Царь Петр Великий, дед владыки Антония дрался на канонерке "Кореец" вместе с "Варягом" против японцев, а отец, получивший крест Святого Георгия в Первую мировую войну, воевал в армии адмирала А.В.Колчака.

Дворянский род Орловых древен и широко распространен в родословцах старинных русских фамилий. Наиболее известно его графское "ответвление", возвысившееся при Екатерине II в лице пятерых братьев Орловых. К нему предки митрополита Антония не имеют отношения, потому что попали в опалу в центре России еще при Петре Великом, старозаветно отказавшись брить бороды по Царскому велению. За это Орловы ссыльно отправились в Тамбовскую губернию, став с тех пор "тамбовскими Орловыми", а село, где оказались, сохранило название "Сёлки", возможно, от слова "ссылка".

В этом роду Орловых было много военных и лиц духовного звания, священники, диаконы. Вот и дед митрополита Антония служил на славной канонерской лодке "Кореец", которая погибла в неравном бою против японцев вместе с "Варягом". А отец владыки – Феоктист Васильевич сначала, было, решил встать на духовную стезю. Причем учился он в том же Тамбовском Духовном училище, что и будущий Первоиерарх РПЦЗ Митрополит Анастасий (Грибановский), сосед Орловых на Тамбовщине из Борисголебского уезда. Потом Феоктист Орлов закончил Духовную семинарию, он имел красавицу-невесту из Петербурга Лидию Гаврилову, выпускницу Императорского балетного училища, с которой собирался пожениться и принять сан священника... Но тут грянула Великая война 1914 года. Вместо рясы Орлов надел военный мундир, добровольцем вступил в кавалерию.

Удивительна эта русская Орловская порода, ознаменованная и Орловщиной, давшей великой русской литературе отборных писателей Тургенева, Лескова, Бунина, Фета, Б.Зайцева, Л.Андреева, воплотившаяся и в конской стати Орловских рысаков. Так и Феоктист Орлов, годы изучавший в семинарской тиши богословие, сев на свою эскадронную кобылу по кличке Маруська, вдруг оказался одним из самых отчаянных кавалеристов. Он дрался в знаменитой сече с венгерской конницей, которую русские разгромили, и за личную отвагу Орлов получил Георгиевский крест.

Когда в 1917 году красные начали позорить все святое для русского человека, втаптывая в грязь исторические святыни Империи, снова Орлов не смог стать мужем ждавшей его уж три года с войны Лидии. Ушел на восток в армию Верховного правителя России А.В.Колчака, чтобы разбить навалившуюся на Отечество интернациональную сволочь, и только потом устроить личное счастье. За два часа до расстрела большевиками Царской Семьи Орлов подошел с эскадроном к Екатеринбургу. И было известно от разведки, что Государя вот-вот могут убить, но не было приказа идти на немедленный штурм города...

Всю жизнь потом будущий митрополит Антоний -- тогда Никита Орлов вопрошал своего отца, отчего же он с другими преданными Царю монархистами не решился прорываться в Екатеринбург к Ипатьевскому дому:

- Бывают же великие моменты, когда не выполняется приказ, - доказывал Никита отцу. - Нарушили бы приказ, освободили бы Государя. Государь бы вас понял, и никто бы не стал взыскивать!

Отец печально молчал.

В последних отрядах разгромленной армии адмирала Колчака Феоктист Орлов, рубясь в нескончаемых боях, отходил по Сибири вплоть до Тихого океана. Вот какова была обстановка во Владивостоке, куда прибыл в 1921 году Ф.Орлов:

"К этому времени Белое движение потерпело поражение практически на всей территории России, и лишь Дальний Восток, включавший в себя не только Приморье, Амурскую область, Северный Сахалин и Камчатку, но и полосу отчуждения КВЖД, при поддержке русских колоний в Харбине и Шанхае, все еще оказывал сопротивление красным завоевателям. С 1917 года за счет притока беженцев, в том числе и отступивших частей Белой Армии, население здесь выросло с 800 тысяч до полутора миллионов человек.

Во Владивостоке, необъявленной столице Дальнего Востока, к лету 1921 года собралось много патриотически настроенных русских людей и просто неприемлющих новую власть. Все они не испытывали никаких иллюзий насчет того, что за режим несут на своих штыках интернациональные изуверы. О нерусской природе этого режима говорит уже хотя бы тот факт, что во главе большевистской Дальневосточной республики стояли два еврея - Шумяцкий и Краснощеков. Выходившая в двадцатом году во Владивостоке сатирическая газета 'Блоха' писала по этому поводу:

Три жида. Два шабесгоя.
Запах водки. Тусклый свет.
Это, это... что такое?
Большевистский комитет.

Газеты и журналы того времени пестрят сообщениями и свидетельствами очевидцев об ужасах красного террора. Вот лишь одно из многих:

В ночь под Православную Пасху 1920 года изуверами из тюрем Никольска-Уссурийского и Имана были взяты 123 человека, главным образом, офицеры Конно-Егерского полка вместе со своим командиром полковником Враштелем, в одном нижнем белье посажены в вагон и увезены на Север. Там, на станции Верино, после зверских мучений были убиты полковники: Враштель, Ивецкий, Галявин и Герилович, -- а прочие отвезены на железнодорожный мост через реку Хор. Здесь их выводили по одному из вагона, молотками и прикладами разбивали головы и сбрасывали убитых с моста в реку. Только одному из 123-х человек случайно удалось спастись, добравшись до кустов на берегу. Впоследствии найденные в реке трупы с пробитыми черепами подтвердили рассказ спасшегося белогвардейца о зверствах большевиков в Пасхальную ночь. Память этих мучеников долгое время отмечалась русской эмиграцией в Маньчжурии.

'Уссурийский казачий вестник' в № 6 за 27 января 1921 года с болью писал, приводя конкретные факты, о том, как Православные храмы и монастыри превращались в вертепы, об издевательствах над Православными священниками, которых опускали зимой в ледяную воду, о запрещении церковных служб в праздничные дни и т.д.

Но еще не окончательно была сломлена в русском народе, в лучших его представителях, воля к сопротивлению. 26 мая 1921 года объединенными усилиями антибольшевистских организаций во Владивостоке был совершен переворот. Небольшая горстка каппелевцев, имевшая на всех 12 винтовок и несколько револьверов, выступила против охранявших большевистский режим двух тысяч хорошо вооруженных красных милиционеров. Восставших каппелевцев поддержал со стороны моря десантный отряд под командованием капитана 2-го ранга Соловьева. На барже, буксируемой катером, этот отряд прорвался сквозь сильный ружейный и пулеметный огонь с окрестных судов и, несмотря на большие потери, высадился у памятника Невельскому. Натиск среди бела дня был так стремителен и смел, что одни узурпаторы бежали в сопки, а другие спрятались в японской миссии и были впоследствии переправлены интервентами в Советскую Россию.

Через два дня во Владивостоке наступило спокойствие. К власти пришло белое Временное Приамурское правительство под председательством сына амурского крестьянина, юриста по образованию, некогда трудившегося в Петербурге в Министерстве Земледелия, Спиридона Дионисьевича Меркулова".
(Источник)

Обо всем этом ведать не ведала истомившаяся в красном Петрограде будущая мать Никиты Орлова Лидия Сергеевна, она по чудом дошедшей до нее весточки от Феоктиста из Владивостока знала лишь, что он там. В это время, чтобы обеспечить себе пропитание, Лидия работала машинисткой. И это дало хрупкой, небольшого роста девушке безумный шанс броситься через всю бурлящую кровью и смутой Россию к жениху, а вера в свою судьбу с Орловым не оставляла ее никогда. Лидия понапечатала кучу пропусков от имени советской власти, чтобы торить себе многотысячекилометровый путь через большевицкие кордоны в белый Владивосток.

Так они соединились, а венчались в небольшой сельской церкви под Владивостоком, и не было у Орловых даже обручальных колец, но была высочайшая православная ответственность друг за друга. И опять чуть не разбила их судьба, когда пришлось уходить из Владивостока от снова насевших красных уже в 1922 году. Военный японский корабль, забиравший русских беженцев, имел неумолимую флотскую традицию – женщин на борт не брать. Тогда Орлов бросил всё свое добро, чтобы спасти главную драгоценность – жену. Он посадил худенькую, маленькую Лидию, сжавшуюся калачиком, в мешок, перекинул его на спину и пошел по корабельному трапу с ним, будто с вещевым багажом.

Орловы прибыли через Корею в Китай и обосновались в Шанхае, который кипел разными иностранными колониями: французской, английской... -- и лишь у белых русских не было законных паспортов, ни своих, ни международных, потому что не желали верные Царской России русские брать чье-то гражданство. Ф.В.Орлов стал строительным подрядчиком, организовал артель из эмигрантов и китайцев, строивших, ремонтировавших здания. В 1932 году родился в семье Никита.

Орловы были прихожанами православного собора в честь иконы Божией Матери "Споручница грешных", который до сих пор цел в Шанхае. Его достроил и стал настоятелем епископ РПЦЗ Иоанн (Максимович) Шанхайский -- Вселенский Чудотворец. Маленький Никита, будто бы вслед несостоявшейся духовной карьере своего отца, был на редкость прилежен в храме. И так этот малыш благоговейно стоял в церкви, слушал, уж с четырех лет знал наизусть богослужебные тексты, что соборные мальчишки-служки постарше, изнывавшие от необходимости быть на службах, а не на футболе, повели Никиту однажды к владыке Иоанну:

-- Владыко святый, вот Никита Орлов хочет прислуживать, всегда просится нас заменить...

Владыка понимающе поглядел на них и благословил Никиту, выносить и держать свечу перед Царскими вратами алтаря. Так с четырех лет будущий митрополит Антоний стал прислужником святителя Иоанна. Дело у него хорошо пошло, и уж через год-два на чтении акафиста дверил владыка Иоанн Никите иногда держать его посох, поддерживать мантию... Но чтобы постоянно утвердиться на ответственнейшей должности посошника, потребовалось Никитке еще с годик.

Не только Орлов, но и другие его сверстники из собора неплохо обвыклись служками под крылом прозорливца-владыки Иоанна. Однако так освоились, что однажды сговорились САМИМ по полному чину литургию отслужить... Поднялись как-то вечером в пустынном храме на его верх в ризницу: Никита, Борька Семенюк и сын отца Петра Вэня Ильюшка. Отец-то Петр Вэнь жив и поныне в Сан-Франциско, ему 108 лет. Борис всегда мечтал диаконом стать, очень нравилось ему возглашать, да так, чтобы стонали и дрожали от рулад голоса стены... Вот и распределили "саны" на службу: диаконом – Семенюк, священником – Вэнь. А нужен же и епископ. Кому архиереем служить? Никите Орлову.

Стали облачаться, Никите "пришлось" на себя епископское облачение владыки Иоанна надеть. Встали вокруг находившегося здесь стола. Начали "служить"... Как вдруг довольно скоро входит к ним сам епископ Иоанн Шанхайский, всегда и всё "откуда-то" знающий и знавший. Поглядел на сорванцов, говорит про облачения:

- Складывайте... А за то, что сотворили, будете каждый бить по сорок земных поклонов в храме публично.

На следующий день после литургии вышли они трое на всеобщее обозрение, начали бить поклоны. Боря-то Семенюк, как самый оборотистый у них был, и шепчет:

- Поскорее давайте, не тяните, а то устанем.

И быстро так все сорок своих поклонов положил. А владыка Иоанн подходит и говорит:

- Еще сорок поклонов делай...

А дело-то в том, что был случай, когда дети вот так же взялись литургию "служить", и на них сошел огонь с неба, сжег шалунов.

Митрополит Антоний (Орлов), вспоминая свое шанхайское детство, рассказывает:

- Мы, мальчики, конечно, не понимали, кто такой наш епископ Иоанн. Однако ЧУВСТВОВАЛИ. И словно зверьки все время как бы ластились к владыке, старались быть около него, как бы дышать всем, что бы он ни делал, словно стелились около его ног... - Владыка Антоний вспоминает также: - Какое же могло быть сравнение у кого-то с нашим владыкой Иоанном. Например, однажды я был в Свято-Николаевском шанхайском храме, где служил епископ Нестор Камчатский, потом перешедший в сталинскую Московскую патриархию. Какое отвратительное у него было лицо, всё исходившее от него было неприятное... Когда потом на Второй мировой войне Шанхай оккупировали японцы, они первым делом стали выгонять англичан, американцев, воевавших против них вместе с советскими. И эти высокомерные господа, до того в гневе называвшие нас "русскими свиньями", стали в самое жалкое положение. И русские тут же простили их за все, стали всевозможно помогать им.

В Шанхае японцы старались любым способом подчинить себе и русскую колонию, оказывая давление через руководителей Русского эмигрантского комитета. Два президента комитета боролись за независимость от японцев и были убиты. Смущение и страх охватили шанхайских русских, тогда святитель Иоанн Шанхайский объявил себя временным главой русской колонии. А в 1945 году святитель Иоанн единственный из дальневосточных епископов остался верным Синоду РПЦЗ и противостоял Пекинскому архиепископу Виктору, перешедшему в МП и принуждавшему к этому других. В 1946 году святитель был возведен в сан архиепископа: в епархию Иоанна Шанхайского вошли все "независимые" русские в Китае.

Тем не менее, японцы были монархистами и во многом симпатизировали Белым русским, настроенным, как и они, антисоветски. По-другому смотрели на этих русских "простые" китайцы, настолько распропагандированные коммунистическими агитаторами еще перед войной, что некоторые при малярных работах в фирме Орлова-старшего обязательно мистически, что ли, добавляли каплю красной краски в любое малярное ведро. Когда такой китайский пролетариат вместе с советской армией начал захватывать Китай, русские разделились надвое. Половина поддалась на сталинско-чекистское провокаторство и стала дожидаться "освободителей"-красноармейцев, чтобы отправиться с их помощью на родину. Другие во главе со святителем Иоанном начали собираться подальше от надвигавшихся красных свор. Они понимали, что происходит, когда видели в шанхайских госпиталях оборонявшихся от тех солдат с выколотыми "освободителями" глазами...

Руку помощи белоэмигрантам протянул президент Филиппин, тоже отлично знавший звериный оскал коммунистов, партизанивших у него в горах. Семья Орловых прибыла на филиппинский остров Тубабао с первой партией беженцев из Китая, к которым вскоре присоединился владыка Иоанн Шанхайский.

Потом Орловы перебрались в Калифорнию, где Никита окончил университет и получил звание магистра, стал преподавать математику в старших классах школы. В 1964 году ему удалось попасть в Ленинград по советско-американской программе учительского обмена опытом. Для этого Орлов победил во всеамериканском конкурсе на эту поездку и вошел в число 25-ти преподавателей, поехавших в СССР, им взамен в США послали под видом учителей 25 кагебешников. Прошедший жестокую антисоветскую школу своих близких и детства, в Ленинграде Орлов после занятий, где за визитерами пристально "приглядывали", переодевался. Он надвигал на лоб кепку, брал в руку авоську и выскальзывал в город, где на Смоленском кладбище лежала его родня. Загружал в магазине в авоську хлеб, огурцы, консервы, чтобы быть неприметнее в серых ленинградских толпах, "полукатакомбно" познавая свое историческое Отечество.

Это весьма пригодилось Орлову, когда в начале 1990-х с открытием первых приходов РПЦЗ в РФ он начал доставлять из США по России-матушке караваны грузовиков с гуманитарной помощью. Сначала Никита Феоктистович загружал фуры консервированной провизией, вещами в Америке, колеся дальними дорогами по приходам, где собирали посылки русским. Потом загонял грузовики в американских портах на корабли и, спустя время, летел самолетом в Россию, где принимал эти фуры в петербургском порту.

Однажды пришлось прочесать в дикую жару всю Калифорнию вместе с проповедником, прибывшим из России к митрополиту Виталию, Игнатием Лапкиным. Они вместе на массе сборных пунктов грузили фуру, дни и ночи мотались по шоссейкам и проселкам. А спустя месяцы, митрополит Виталий, как обычно, в самых срочных случаях, вызвал Орлова, протянул ему деньги и сказал:

- Отвези эти две тысячи долларов Лапкину. Их община РПЦЗ строит село Потеряевку на Алтае.

Орлов привык отправляться со всевозможными поручениями Первоиерарха по всему свету, чтобы точно исполнить их в кратчайший срок. Но непросто было ему на сей раз в России. Иностранцам в РФ, как и в СССР, нельзя удаляться вглубь страны из определенных зон вокруг некоторых "разрешенных" городов. А тут требовалось добраться до Потеряевки, которая лежала в чистом поле в часе езды от Барнаула... И в Москве к Орлову приступились от епископа РПЦЗ Лазаря (Журбенко) с просьбой о трех визах в США. Орлов успел оформить эти визы в три загранпаспорта русским, но времени не было их возвращать. Он сунул паспорта в карман вместе с еще двумя паспортами: своим, американским, и российским, который "прикрывал" его на просторах РФ, где "спецы" так любят изловить именно американца, зачем-то забравшегося в самую русскую глушь...

До Барнаула Орлов добрался. И оставалось проехать еще на попутном поезде до разъезда Степное, от которого в четырех километрах была цель его длинного броска из нью-йоркского синода – Потеряевка. Южнее Барнаула лежала столь знакомая Орлову с детства китайская граница, а его ночной поезд громыхал буферами, несясь в другую сторону -- к Степному, как началась по поезду проверка документов. Чудесно не успели дойти до Орлова с пятью паспортами в его кармане. Но поезд, как оказалось, не останавливался на нужном разъезде Степное. Орлов прыгал в темноту из вагона на ходу... В поле ждала его повозка с лошадью от опытных катакомбников Лапкиных. Орлов трясся на ней по бездорожью, кутаясь в куртку от стужи, в Потеряевку, как и когда-то, потея на знойных дорогах, гонял по трассе в калифорнийское Сакраменто.

Все это была жизнь преподавателя математики Орлова, ставшего в Лос-Анджелесе ближайшим помощником архиепископа РПЦЗ Лос-Анжелосского и Южно-Калифорнийского Антония (Синкевича), а после преставления ко Господу сего архиерея в 1996 году – правой рукой в хозяйственной деятельности Митрополита Виталия. У Н.Ф.Орлова выросло четверо детей, и когда он собирался в первый свой "конвой" с гуманитаркой в Россию, их бабушка, его 92-хлетняя мама собралась помирать. А надо было, как всегда, срочно ему ехать. И тоже уж немолодой Орлов наклонился к ее кровати и попросил:

- Не умирай, пока я не вернусь из России.

И мать дождалась тогда сына. Он молитвенно помогал отлететь ее душе, сложил мертвые руки на груди Лидии Сергеевны, когда-то пробравшейся через красно-оголтелую Россию к своему жениху, чтобы обвенчаться в белой церкви у белого священника, пусть и без колец.

Вот такого владыку Антония (Орлова), человека, отдававшего и отдающего всего себя исповедническому делу РПЦЗ, пытаются оболгать теперь. Главным "козырем" его врагов является якобы "женатость" иеромонаха Антония при рукоположении во епископа в 2002 году. Однако в интернете было опубликовано (и я лично читал рукописный оригинал) еще более раннее Прошение супруги Н.Ф.Орлова, рабы Божией Павлы, Митрополиту Виталию (который его благословил) с констатацией того, что они с мужем уже "пять лет" дотоле жили монашеским образом жизни, о том, что она просит монашеского пострига, что и было тогда сделано. С тех пор владыка Антоний и его бывшая супруга, давно разведенные по церковному чину, живут в разных домах и в разных местах.

Однако клеветники указывают на "неразведенность" Орловых в гражданском суде. Подлое мирское крючкотворство на внутрицерковную тему! Дело в том, что госпожа П.К.Орлова всю жизнь воспитывала своих детей и многочисленных внуков и не имеет производственного стажа, в то время когда Н.Ф.Орлов 45 лет трудился в школе, оставив это поприще только в 2006 году. Благодаря сему за счет постоянных отчислений в пенсионный фонд, он имеет право на бесплатное медстрахование в старости. Такие же льготы -- у его жены. Но если она юридически перестанет быть супругой пенсионера Н.Ф.Орлова, за все медуслуги, процедуры, обследования, лечение и т.д. престарелой женщине придется дорого платить. Прекрасно понимая юридически-гражданскую "неразрешимость" такой проблемы бывших супругов Орловых, теперь: монаха и монахини, подчиняющихся только Церковным уставам и канонам, - враги самым низким образом спекулируют на этом обстоятельстве.

Провокаторов, клеветников, любых недоброжелателей нашей Церкви и Ее архиереев не уймешь, не образумишь. Однако верные, те, кому довелось видеть, общаться с Митрополитом Антонием (Орловым), не забудут этого архиерея, почти фотографически: по фигуре, манерам, голосу, стилю общения и т.д., - так похожего на Митрополита Виталия.

И есть вещи, которые НАПРЯМУЮ идут от самого святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. К этому отношу то, что Митрополит Антоний аскетически ничего не вкушает в понедельник, среду и пятницу, кроме воды. Владыка так же очень мало спит. Никому иному, как Никите Орлову – теперь нашему Митрополиту Антонию -- перешла после кончины святителя Иоанна в 1966 году его панагия, изготовленная из слоновой кости с перламутром. Ежели кому-то доведется благословляться у Владыки Антония, вы поклонитесь и символу епископской власти, столь намоленному и подвижнически испытанному на груди Вселенского Чудотворца Иоанна.

Владимир Черкасов-Георгиевский,
"МЕЧ И ТРОСТЬ"

7 ноября 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования