Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"КП": Почему Европа становится исламской. Окончание


"Арабские боевики дрались от души, но не в этом заключалась их роль, - рассказывает главный редактор журнала "Свободная Босния" Сенад АВДИЧ. - Их главная миссия состояла в том, чтобы принести в светскую Боснию ислам. Первыми сюда прибыли ветераны Афганистана. После той войны они остались не у дел. Я разговаривал с одним моджахедом, который преспокойно заявил, что в Боснию его переправили американцы на военном самолете из Афганистана, как до того они же отправили его в Афганистан на войну с Советским Союзом. У американцев были своеобразные моральные обязательства перед моджахедами, которых они подготовили и обучили. Они не знали, что делать с боевиками после того, как Советский Союз вышел из Афганистана, и решили перебросить их в Европу, в Боснию, где они вели свою игру против сербов. Но грянуло 11 сентября, и вся любовь закончилась. Из союзников американцев моджахеды превратились в их врагов, которых надо уничтожить".

По иронии судьбы моджахеды встретили в Боснии своих прежних противников - русских ветеранов афганской войны, поспешивших на помощь сербским братьям. "Русские "афганцы" многому нас научили, - с благодарностью вспоминает Бранислав БЛАГОЕВИЧ, зампредседателя парламента в сербском Пале. - Многие из них отдали жизнь за нас и похоронены на местном кладбище. Они были настоящими профессионалами, учили нас проявлять инициативу. Это их первое правило: инициатива на фронте. "Если все спокойно, ситуация застаивается, - говорили они. - Не давайте противнику передохнуть, атакуйте". С особой печалью Бранислав говорит о неком Александре Александровиче, русском "афганце": "Мы возвращались с ним через линию фронта, и он подорвался на мине. Это был настоящий друг".

Бранислав за последние десять лет ни разу не был в Сараево, до которого ехать из сербского Пале всего пятнадцать минут. Так же, как и большинство сараевцев-мусульман, ненавидящих сербов, ни разу не были в Пале. "И после этого международное сообщество называет нас единой страной? - возмущается Бранислав. - Еще Иво Андрич писал: "Босния - страна ненависти". Ему вторит президент сербского движения четников Йово Вукелич из Добоя: "Мы не просто не можем жить с мусульманами в одной стране! Мы их даже видеть не можем!"

Крест и полумесяц. Кто кого?

Когда подъезжаешь к живописному городку Мостар, вокруг которого толпятся сказочные горы, первое, что бросается в глаза, - огромный крест в 33 метра высотой на вершине. Его видно со всех точек, а ночью крест подсвечивают. Крест восхищает, ослепляет, раздражает, вызывает ненависть и любовь. Когда спускаешься вниз, в Мостар, ощущение, будто приехал на космодром Байконур, - в небо целятся десятки минаретов-новоделов, построенных на арабские деньги. Местные хорваты так и называют их - "ракетами".

Город негласно разделен на две части - мусульманскую и католическую (хорватскую). Один мой знакомый журналист-мусульманин рассказывал мне, как однажды по ошибке он зашел в христианское кафе. К нему подошли солидные люди и сделали мягкое внушение: "Бить мы тебя не будем, потому что мы либералы. И мы тебя знаем: ты хороший журналист. Но это не твое кафе".

Ненависть в Мостаре живет потаенной, придавленной жизнью. Да ей и негде разгуляться, когда в небе постоянно барражируют вертолеты Европейских объединенных сил. Но борьба креста и полумесяца не затихает ни на минуту. Как только крест появился на горе, местный мусульманский журнал назвал его "крестом высокомерия и позора": "Он здесь, чтобы с этой чистой девственной горы вести пропаганду христианской религии... Этот крест постепенно, шаг за шагом, хочет войти в наши сердца и души и хочет стать символом нашего города. Откуда и зачем появился крест на чистой горе? Откуда этот символ агрессии и террора? Он хочет загнать в мышиные норы все, что принадлежит не ему!" При этом журнал нисколько не обеспокоен тем, что мечети растут как грибы после дождя. На крест не раз совершали атаки и нападения. А три недели назад полиция арестовала террористов, готовивших специальную операцию по взрыву креста.

По большому счету, кто победит - крест или полумесяц, - решают, как всегда, деньги. Стать правоверным мусульманином в Боснии не только легко, но и выгодно. "Ношение длинной правоверной бороды стоит около 150 евро в месяц, - объясняет главный редактор журнала "Свободная Босния" Сенад Авдич. - Ношение хиджаба и традиционных мусульманских одежд для женщин - около 200 - 300 евро в месяц. В целом семья может получать до пятисот евро в месяц от бесчисленных мусульманских благотворительных организаций. (Учтите, что средняя зарплата в Боснии - 300 евро.) Никто не может отследить эти деньги, они передаются наличными в мечетях и исламских культурных центрах. В прошлом году власти закрыли несколько сомнительных благотворительных организаций, но это не помогло. Организации перерегистрируются, меняют имя и возникают вновь".

Когда-то пророк Мухаммед верно заметил, что дети евреев становятся евреями, дети христиан - христианами, значит, и дети мусульман будут мусульманами. Так и случилось. Когда ислам начал свое победное шествие по Древней Аравии, когда мусульмане завоевывали и покоряли селения и оазисы, многие их жители принимали ислам из страха или материальных выгод. А вот дети их стали истинными мусульманами, приняв религию как должное, как часть их жизни. Нечто подобное происходит сейчас в Боснии (как происходило и во времена турецкого завоевания). Сегодня хиджаб для молодой мусульманки - это возможность пополнить семейный бюджет, условность или даже мода, а вот для ее дочери хиджаб будет естественен и обязателен. Вкладывание денег в такие символические вещи, как одежда, - долгосрочный проект, направленный на завоевание Европы не мечом, но верой.

Политологи называют это "благотворительным фронтом". В 2002 году боснийское правительство закрыло 12 крупных фондов милосердия. 2004 год - закрыты 4 благотворительные организации за связи с "Аль-Каидой". В этом году ведется расследование против нескольких фондов - кувейтского "Возрождения Общества Исламского Наследия" (RIHS), "Дар аль Бир" (Арабские Эмираты), "Комитета Объединенной помощи" (опять же Кувейт) и "Международной организации Исламской Помощи Игаса". Активы RIHS еще в 2002 году были заморожены в США за связи с экстремистами, но за три года - с 2002-го по 2005-й - организация успела перевести в боснийские отделения 17,5 миллиона долларов. И это лишь капля в море арабских денег, текущих в исламские центры Боснии.

"Новые мечети и исламские культурные центры, такие, как "Кинг Фатх" в Сараево (Саудовская Аравия вложила в его постройку 11 миллионов евро), обретают все большее политическое влияние, - говорит Сенад Авдич. - Неофициально они имеют неприкосновенный статус посольства, полиция не смеет носа туда сунуть. Своего рода зона duty free. Не раз случалось, когда длиннобородые ваххабиты, совершившие наезд на дороге или затеявшие драку с прохожим, забегали в мечеть и тем спасались от полиции".

Несколько месяцев назад молодой ваххабит зарезал свою мать, современную разведенную женщину, которая отказывалась носить хиджаб и встречалась с мужчинами. После убийства, с руками по локоть в крови, парень бросился в мечеть, в специальное место для омовений перед молитвой. Верующие пришли в ужас, когда увидели, как убийца смывает кровь со своих рук. На вопрос, что он сделал, ваххабит ответил: "Я зарезал барана, чтобы принести его в жертву". (А он и впрямь перерезал горло маме, как барану, от уха до уха.) Верующие сами вызвали полицию и сдали матереубийцу властям.

Как все новообращенные, новые молодые ваххабиты со страстью бросаются в веру, не признавая компромиссов. Их вера - их копье. Как не признавал компромиссов первый президент Боснии Алия Изетбегович. В своей знаменитой "Исламской декларации" он писал о "несовместимости ислама с неисламскими системами. Не может быть ни мира, ни сосуществования между исламской религией и неисламскими социальными и политическими институтами". Он также заявлял, что в исламской республике образование и средства массовой информации должны быть в руках людей, "чей исламский моральный и интеллектуальный авторитет бесспорен".

Нынешний главный муфтий Боснии и Герцеговины, достопочтимый доктор Мустафа Церич проявил себя более "умеренным мусульманином", написав "Декларацию европейских мусульман". Декларация очаровала многих западных политиков своим призывом отказаться от насилия, как очаровал их и сам доктор Церич - современный высокообразованный мужчина с манерами светского человека и великолепным английским. Именно таким хотела бы видеть главу верующих вся просвещенная Европа. Он много путешествовал, жил в разных странах мира, его дочери не носят хиджаб и "могут гулять допоздна по городу", по его же собственным словам.

Начало декларации прелестно: автор предлагает европейским мусульманам развить программу ненасилия, а также заявить всему миру о мирной природе их веры и научить своих детей "использовать не аргумент силы, а силу мирного аргумента". Дальше все серьезнее: автор пишет, на каких условиях мусульманский мир готов отказаться от террора. Европа должна: "экономически развивать мусульманскую общину", чтобы мусульмане могли наслаждаться "полной духовной и культурной свободой", либерализовать иммиграционную политику, "которая стала очень ограниченной в последнее время" (то бишь открыть границы для эмигрантов), разрешить мусульманам пользоваться законами шариата в семье (так называемый семейный закон, а также все, что отсюда вытекает, - четыре жены, хиджабы, шариатский семейный суд и прочие радости), защищать мусульман от исламофобии и геноцида. И что более примечательно: даровать политическую свободу мусульманам, которая позволит им "иметь легитимных правителей в европейских парламентах". (Политической свободой в Европе обладает каждый совершеннолетний гражданин: у него есть право голоса и право быть избранным в государственные органы. Значит, речь идет, в сущности, о квотах для мусульман.) И наиболее интересный пункт: "создание институтов ислама в Европе" и "развитие исламских школ, способных воспитать новых европейских мусульман". В сущности, всю программу можно свести к русской поговорке: "мягко стелет да жестко спать".

- Что вы имеете в виду, говоря о создании институтов ислама в Европе? - спросила я доктора Церича. - Что-то вроде главного муфтия Европы, который сидит в Брюсселе в официальной резиденции?

- Это может выглядеть и так, - благостно подтверждает мой собеседник, по-видимому, уже представляя себя в кресле "всеевропейского мусульманского Папы".

- Но какой смысл в этой должности, если ваша религия не подразумевает единых лидеров? У католиков есть Папа, у православных - Патриархи, у мусульман нет главы религии.

- И в этом Европа должна нам помочь, утвердив такой институт, - оживляется доктор Церич. - Сейчас любой радикальный имам может высказывать опасные экстремистские идеи от лица верующих. Европа не знает, с кем ей говорить, у нее нет официального лица, с кем вести переговоры.

- Но суть не в том, чтобы иметь европейского муфтия, а в том, чтобы мусульмане захотели ему подчиняться, признали бы его власть, разве не так?

- Они постепенно признают, если признает Европа, - уверен доктор Церич.

- Почему европейские страны должны вкладывать деньги в развитие исламских школ? Мы хотим пестовать и кормить НАШУ религию, какая нам выгода кормить вашу?

- Если в Европе не будет своих имамов, воспитанных на европейских ценностях, к вам придут радикальные имамы с Востока, не способные подготовить молодежь к новым вызовам мультикультурного общества".

(Я едва удерживаюсь от непочтительного замечания: "Один хрен".)

"Мустафа Церич в деле ислама - "хороший полицейский", как радикальный первый президент Боснии Алия Изетбегович был "плохим полицейским, - говорит хорватский журналист из Герцеговины Давр БОЖИЧ. - Но суть-то одна: оба "полицейских" делают свою работу - продвигают ислам в Европу. Вот тебе цитата из "Декларации" Церича: "Мы должны учить Европу принимать мусульманские ценности и ценить пот мусульманских рабочих и интеллектуалов в построении процветающей и свободной Европы. Не только исторически Европа в долгу перед мусульманами за свою свободу и процветание, но это современная мусульманская контрибуция за ее развитие, которая дает нам право сказать: Европа должна нам очень много". Так думает цвет мусульманской учености, кладезь либерализма и политкорректности, "crеme de la crеme" ("сливки сливок") доктор Церич. Теперь представь себе, что думает какое-нибудь радикальное "г...о над г...м"! (непереводимое местное выражение). В Европе сейчас проживают 30 миллионов мусульман, и большинство из них согласны с этой мыслью: "Европа нам должна". Я видел в Скандинавии десятки боснийских мусульман, живущих на социальные пособия, и неплохо живущих. И самое интересное: они даже не испытывают благодарности к тем странам, что их кормят. А знаешь почему? Для них социальная помощь - это не деньги честно работающих налогоплательщиков, нет, это милость Аллаха! Чудо, сотворенное Богом! А значит, эмигранты должны благодарить Аллаха, а вовсе не чужое государство, которое приютило их, накормило, позволило бездельничать и даже построило для них мечети. Тот же Мустафа Церич писал в своей "Декларации": "Восток гораздо больше верит в божью милость, чем в работу. Запад верит в работу больше, чем в милосердие божье". Вот она, разница менталитетов! То, как нам преподносят ислам как мирную и универсальную религию, - это попытка провезти в Европу троянского коня. В сущности, конь уже здесь. И я "боюсь данайцев, дары приносящих".

Дарья Асламова
"КП"
30 августа 2006 г.
Фото Дарьи Асламовой


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования