Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ": Молящийся клирос и поющий приход. Интервью с регентом московского храма Трех Святителей на Кулишках Евгением Сергеевичем Кустовским


С 26 июня по 2 июля в Саратове впервые проходил регентский семинар-практикум, организованный Саратовской епархией и Московскими Православными регентскими курсами. В его программу входили теоретические и практические занятия по управлению церковным хором. Однако не менее важным оказалось свободное творческое общение, обмен опытом людей, не просто занятых общим делом, но несущих особое служение в Церкви.

С руководителем курсов, регентом московского храма Трех Святителей на Кулишках Евгением Сергеевичем Кустовским мы говорим о том, чему не учат в консерватории, о молящемся клиросе и поющем приходе - в общем, о его личном живом опыте многолетнего регентского служения.

- Давайте начнем с того, ради чего Вы приехали в Саратов. Конечно, неделя - срок небольшой. Чему можно научить за это время? Вообще, из чего складывается мастерство регента?

- На наших курсах есть такой вот "летний трудовой семестр": в летнее время преподаватели выкраивают недельку и приезжают в другие города именно потому, что такое пожелание высказывают регенты, с которыми мы общаемся. Эта форма обучения, конечно, несравнима с годичной программой курсов в Москве, но в сжатые сроки практикующие регенты получают от нас некоторые навыки и приплюсовывают к своим. То есть мы их не меняем, не переделываем - мы добавляем к тем знаниям, которые у них есть, необходимую информацию по технологии управления хором и видению богослужения как некоего монолитного сослужения клироса и алтаря.

Именно в этом направлении наиболее часто возникают кризисные ситуации, когда богослужение "рассыпается" из-за того, что хор чувствует себя неким автономным объединением - автономным от службы, мыслит свое пение на клиросе как некую специфическую разновидность концертной деятельности. Для таких хоров важными, наиболее выигрышными становятся так называемые "неизменяемые" песнопения (есть такой термин в богослужении), и поющие почти совсем не обращают внимания на песнопения изменяемые - те, которые присутствуют только в службе этого дня, праздника. Служба с таким хором превращается в "концерт неизменяемых песнопений".

Мы занимаем совершенно противоположную позицию и считаем, что именно изменяемые песнопения определяют лицо службы, ее содержание, и даем нашим ученикам те приемы, которыми они должны пользоваться для того, чтобы наиболее понятно и ярко донести до молящихся ее значение. Изменяемые песнопения надо исполнять языком так называемого обихода - языком гласов. Но вот грамотно, культурно, с соблюдением всех норм исполнить обиход могут очень немногие.

В наше время это слово многие регенты почему-то не уважают: "Ну, подумаешь, обиход"... Обиход - это не "подумаешь"! Великие композиторы и регенты конца XIX - начала XX века огромное значение уделяли прочтению обихода. Культура обихода действительно может придать службе совершенно неожиданный ракурс по сравнению с концертной.

Практика наших недельных курсов как раз и посвящена освоению обихода, и мы были просто ошарашены тем, насколько востребованы наши наработки. Курсы уже проходили в Новгороде, в Серпухове, в старинном швейцарском городе Цюрихе - для регентов православных храмов Европы. Святейший Патриарх узнал об этих курсах (он сам был в Цюрихе как раз в то время) и благословил проводить европейские регентские семинары ежегодно: в этом году у нас тоже намечена поездка в Дортмунд. Это будет одно из первых совместных мероприятий Русской Православной Церкви и Русской Православной Церкви Заграницей.

- В Саратове есть регентская школа. Но практически все регенты, которых я знаю,- это выпускники светских музыкальных учебных заведений: музыканты-профессионалы, которым приходится на практике осваивать азы и особенности регентского дела.

- Во время работы курсов мы получаем наибольший отклик именно от таких слушателей, потому что ни в одном музыкальном учебном заведении России не учат управлению церковным хором, специфике церковного обихода. Только что мы говорили об этом с преподавателем Саратовской консерватории, регентом Архиерейского хора А.Г. Занориным - именно он и как преподаватель, и как регент способен наиболее полно оценить это неустройство.

Поэтому, когда мы приезжаем и занимаемся со студентами и выпускниками консерватории - это очень эффективно. Мы говорим с ними на профессиональном языке, им понятном, о том, что они недополучили, то есть бьем в самую "болевую точку". Мы занимаемся в течение недели по восемь часов в день, видим, что они шатаются, едва не падают от усталости, но, тем не менее, аппетит на наши занятия у них не ослабевает, а даже возрастает! Сложилась такая ситуация, что мы должны провести архиерейскую литургию на два клироса, как итог наших занятий в Саратове, но пространство храма "Утоли моя печали" позволяет вместить на клиросе не более чем 30 человек, а у нас 60 участников. Но даже те, кто не смог войти в эту тридцатку, все-таки присутствовали на занятиях, все до одного, и тихо и спокойно все записывали, примеряя на себя все, что делали "активные" участники занятий.

- Обычно людей с высшим музыкальным образованием привлекает красота церковной музыки, ее сложность в профессиональном отношении. Встречались ли Вам неверующие регенты?

- К сожалению, встречались. Дело даже не в том, что они не получили надлежащего образования, а в том, что успели, к сожалению, впитать в себя ту долю "профессионального цинизма", который иногда присутствует в кругу так называемого "наемнического" клироса. В Москве это очень распространенное явление, когда певчий рассматривает свое клиросное служение прежде всего как заработок. Такой никогда не будет работать в том храме, где мало платят, никогда не поедет куда-то выручить священника, если ему не заплатят так, как он себя оценивает.

Но, слава Богу, все-таки слова "профессиональный музыкант" и "наемник" - не синонимы. И на курсах мы наглядным примером доказываем то, что пение на клиросе - это прежде всего служение, это та высшая честь, которой, по словам святителя Игнатия (Брянчанинова), может быть удостоен мирянин: сослужение, соучастие в богослужении.

- Работа на клиросе, воцерковление - как это было связано в Вашей жизни?

- К счастью, мое воцерковление произошло раньше, чем я пришел на клирос. Я говорю "к счастью" потому, что невоцерковленный человек на клиросе - это неправильно. Мой духовник, он же сейчас духовник наших курсов - протоиерей Владислав Свешников, доктор богословия - он очень много дал мне для того, чтобы я, светский музыкант, стал понимать богослужение. Затем уже я пришел на клирос, через год стал регентом. А еще через десять лет начал обучать своих знакомых певчих тому, что уже наработал. Все началось с того, что меня попросили рассказать: что я знаю такого, чего не знают они, почему я регент, а они нет. И тогда я начал проводить занятия сначала со знакомыми, потом с полузнакомыми, а потом вообще с незнакомыми людьми, и в течение семи лет мои курсы были такой вот домашней "тусней".

- А что значит "духовник курсов"?

- После того как мой духовник отец Владислав получил храм в Москве (до этого он служил не в Москве и даже не в Московской области), первое, что он сделал,- благословил меня продолжать эти курсы уже как серьезное дело при храме Трех Святителей. И с тех пор уже 12 лет Московские Православные регентские курсы работают при Трехсвятительском храме, а протоиерей Владислав Свешников как настоятель храма возглавляет эти курсы, ведет там богословские предметы, является их духовным опекуном.

- В хоре храма во имя Трех Святителей кто главный - регент или все-таки настоятель?

- Это тонкий вопрос. Если к отцу Владиславу кто-нибудь обращается насчет клироса, по любому вопросу, он говорит так: "Я благословляю все, что благословляет Евге ний Сергеевич". Для меня это очень большая ответственность. Потому что к моему клиросному послушанию он относится с большим уважением, никогда ничего не говорит в приказном порядке, а только в виде такого робкого пожелания... И, зная это, любое такое робкое пожелание я воспринимаю как обязательное к исполнению распоряжение. Отец Владислав никогда не вмешивается в мою работу на технологическом уровне, а я стараюсь, чтобы она была ему понятна, близка и доступна. Я никогда не злоупотребляю тем доверием, которое, как я знаю, ко мне проявляет отец Владислав.

У Лермонтова есть замечательная характеристика: "Слуга царю, отец солдатам...". Вот примерно такое положение я и стараюсь занимать на клиросе. Тем более что у нас в храме имеют право нести клиросное послушание только члены нашей общины, которые живут духовной жизнью, исповедуются, причащаются. У нас в принципе невозможна ситуация, чтобы в нашем храме пел человек посторонний или равнодушный к богослужению.

- Насколько я знаю, в Вашем храме поют все.

- Да, и это как раз один из самых интересных, но и трудных вопросов. К примеру, на регентском съезде в городе Троицке мой доклад "Воспитание поющего прихода" занял около четырех часов, включая сам доклад и обсуждение его, потому что резонанс был огромный. Я не просто думал об этом - я делился своим опытом: у меня прихожане поют половину службы. Но необходима некоторая сумма технологий, позволяющая вводить такое общенародное пение в храме.

Во-первых, либо сам регент, либо кто-то из священнослужителей должен взять на себя функции музыкального лидера, потому что управление клиросом - это одно, а управление пением прихожан - другое. Я занимался и занимаюсь и тем и другим, но никогда это для себя не смешиваю.

Во-вторых, пение, активное участие прихожан в службах возможно только тогда, когда они понимают язык богослужения, а у нас по ряду причин его не всегда понимают даже клирошане. Расскажу об одной только, но яркой детали. У нас в Трехсвятительском храме есть аналой клиросный и есть два аналоя низеньких, широких, пологих - для прихожан, куда мы кладем точно такие же книги, как и те, по которым поют певчие. И у нас уже есть прихожане, которые просят, даже требуют, чтобы на службе у них обязательно было чинопоследование всенощного бдения и литургии, да еще и текст того праздника, который вписывается в это чинопоследование. Они сами листают, читают, посильно участвуют в службе тем, что хотя бы внутренне, но подпевают. Главное - они воспринимают очередность службы.

Я помню, как еще лет семь назад один молодой человек, прихожанин нашего храма, впервые встал за такой приходской аналой и начал пальцами водить по строчкам, что-то разбирать. А потом задавать вопросы - почему так, почему эдак... Сейчас он - преподаватель Свято-Тихоновского богословского университета.

- Как же на практике выглядит "поющий приход"?

- Слова неизменяемых песнопений многие прихожане, регулярно посещающие храм, знают просто наизусть и могут подпевать, если на это есть благословение священника и если я могу управить этот "народный хор". Кстати, на нашем семинаре я раскрывал некоторые секреты, ведь одно и то же песнопение можно так начать, что его будут подпевать все, даже не понимая, почему вдруг всем этого захотелось. А можно начать так, что никто подпевать не будет, хотя и песнопение знакомое. Но это уже такие тонкости профессиональные.

Прихожане сами не поют - они "подпевалы" по определению, и их обязательно надо оставить в "режиме подпевания", чтобы они были ведОмыми: ведущий - клирос, они - ведОмые. Это соотношение необходимо. Бывают, конечно, такие отдельные экземпляры, которым лишь бы себя проявить, и они орут даже то, что впервые слышат... С такими разговор короткий - стой, молись! Но это исключение из общего правила. А в общем, подпевающий приход - вполне мирный акустический организм.

Через прихожан и только через прихожан мы решили, например, стоящую повсеместно проблему запричастного концерта. Современная практика, примерно за последние десять лет, внесла в литургию разрушительный неуставной элемент - паузу. После причастия духовенства и до причастия мирян церковный Устав не делает никакой паузы, а практика делает, и иногда очень большую. В это время во многих храмах исповедуют тех, кто опоздал на литургию, и по всей России, как правило, в это время хор исполняет концерт. Он может быть красивым, некрасивым, духовным, бездуховным - но это все равно концерт! Мы долго думали над этим, и в нашем храме нашли выход такой: "концерт" у нас поют сами прихожане. Вот как только хор спел причастен, он поет первые слова из стихов Симеона Метафраста, всегда одним и тем же напевом: "Хотя ясти, человече, Тело Владычне, страхом приступи, да не опалишися: огнь бо есть...". И все это подхватывают прихожане, а я ими руковожу. Потом рефреном - тропарь 6 гласа: "Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя прими...". И все медленно, спокойно поют до тех пор, пока не откроются Царские Врата.

При этом прихожане не расхолаживаются. У них нет желания во время паузы или концерта пообщаться, как в клубе. Народ поет и настраивается на причастие. А то, что он поет сам, не позволяет сосредотачиваться на том, как поет - красиво или некрасиво: исчезает оценочный фактор. Это наш выход. Мы его нашли. Понравится - перенимайте опыт. Не понравится - ищите свой.

Вообще, у нас община в храме, у нас нет "захожан". К нам трудно зайти "просто так", потому что от любого транспортного средства до нашего храма надо пройти еще три храма. Мы находимся в самой гуще москворецких храмов, это историческая часть Москвы. Поэтому на службе - все свои. Я иногда позволяю себе играть с нашими прихожанами. Например, пасхальная служба или Троица, поется вечерня в этот же день. Возглашают: "Кто Бог велий, яко Бог наш...". С моей подачи прихожане поют: "Ты еси Бог творяй чудеса...". Потом на клиросе: "Творяй, творяй, творяй чудеса"!

- В общем, проявилась очень важная вещь - чтобы слаженное общенародное пение было возможно, должна сложиться община.

- Это можно назвать любым словом. Главное - чтобы рядом были люди, друг другу близкие: знакомые, друзья, родные. Даже человек, который попал в эту атмосферу извне, неизбежно в ней растворится - просто воспримет общий дух.

- При таком подходе, когда хор полностью воцерковлен, остается ли еще проблема так называемых клиросных искушений?

- Огромная! Их количество не уменьшается - увеличивается, просто они приобретают б?ольшую сложность и тонкость. Потому что, знаете, при близких отношениях духовных иногда часто так бывает, что эти духовные отношения активизируют отношения душевные, а вслед за душевными и страстные. Мы ведь, клирошане, народ не менее грешный, чем все остальные. Особенно девушки этими искушениями страдают. Бывают такие декоративные молитвенницы... Мы их называем "суперплаточек". Очи потупила, а на самом деле себя со стороны рассматривает, собой любуется. Очень часто такое бывает.

- Главное оружие регента в борьбе с клиросными искушениями?

- Только одно знаю - начинать с себя. Любое нездоровье на клиросе прежде всего начинается с тебя самого. А лидерские свойства регента - совсем не те, которые кажутся таковыми на первый взгляд: не умение метко бросаться камертоном или рвать ноты, говорить зловредным голосом, "размазывая по стенке". Настоящий лидер простит и отнесется снисходительно, с добротой и улыбкой к тому, что неопытного лидера только разозлит. Он найдет неагрессивные формы воздействия. Это и есть показатель настоящего лидера, зрелого. Знаете, даже выгнать с клироса можно спокойно, с любовью. Можно и орать, но орать с улыбкой: когда крик - как акустическое подхлестывание, без злобы, с какой-нибудь шуткой. Иногда необходима порция адреналина, когда силы уже на пределе, но необходимо еще что-то сделать. Мне, кстати, очень помогло то, что я когда-то был фольклористом, даже занимался балаганом: осталось умение сымпровизировать, умение быстро ввести всех в смеховую культуру, чтобы потом так же б ыстро и вывести - для встряски.

В общем, у нас трудная работа - и в то же время очень благодарная.

От редакции


Евгений Сергеевич Кустовский - регент московского храма во имя Трех Святителей Вселенских Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого. Окончил Московское хоровое училище имени Свешникова, дирижерско-хоровой факультет консерватории, аспирантуру института им. Гнесиных. С 1996 года руководит созданными им же при храме Московскими православными регентскими курсами (МПРК).

МПРК известны своей активной издательско-просветительской деятельностью. Е.С. Кустовский - редактор и составитель многочисленных богослужебных сборников. На интернет-сайте МПРК www.kliros.org находится богатое нотное собрание обиходных песнопений, а в интернет-сообществе "Клирос" общаются православные регенты практически со всего мира.


Наталья Горенок
"ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ"
11 августа 2006 г.

Фото: Православие и современность


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования