Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НГ-РЕЛИГИИ": Рыцарь Святого Грааля. Рене Генон считал, что он несет европейцам извечные истины, полностью забытые на Западе


Еще при жизни Рене Генон стал живой иконой для целого поколения европейских востоковедов, мистиков и свободных мыслителей. Воспитанный в строгих католических традициях, он в своем духовном поиске пришел к исламу и стал членом Суфийского ордена. Генон пытался открыть истину, лежащую у истоков всех мировых религий. Любая из них, по мысли Генона, - лишь внешняя оболочка сокровенного знания.

Учение Рене Генона возникло как ответ на запрос эпохи относительного затишья после шквалов двух мировых войн, жаждавшей пророческих всполохов и высоких обобщений. Выводы, которые несли с собой теософия, антропософия, Ауробинда Гхош и Джиду Кришнамурти, были недостаточно универсальными и пригодными для частного употребления. Догматическая несводимость монотеистических и восточных традиций несла в себе потребность в ее преодолении, и задачу эту взял на себя Генон.

Творец традиционализма

В великих религиях прошлого и особенно в Священных Писаниях иудеев, христиан и мусульман внимательному взгляду виден был общий трансцендентный Исток, который старательно затенялся каждой отдельной системой.

Ответ, найденный Геноном, издавна брезжил в системах великих метафизиков и прежде всего в Упанишадах, у Шанкары, Платона и Плотина. Однако Генон нашел предельно емкую и ясную формулу и связал вечные принципы, или идеи, с их религиозными и социально-культурными приложениями.

В каком-то смысле Генон построил алгебраическое уравнение и определил неизвестное как предвечную Традицию, стоящую за множественностью проявленных экзотерических традиций. Решенная им задача вызвала чувство удовлетворения у тех, кому она помогла выбраться из тупика исключительности отдельных истинных религий и их несовместимости друг с другом.

Задача возвращения к утраченной универсальной Традиции была поставлена Геноном перед западной цивилизацией с категоричностью древних пророков, напоминавших пламенные обличения Исайи и Иеремии.

Под натиском войн и революций крошились монархии и империи. Казалось, Запад не в состоянии противостоять этому безумию. В Европе в первой половине прошлого столетия проходил "левый марш" радикальных художников и интеллектуалов, выступавших против буржуазного искусства, религии и метафизики, объявленных классовыми, а потому враждебными и ложными, в то время как консерватизм проигрывал битвы по всем фронтам окончательно и бесповоротно.

"Революционное" заявление Карла-Густава Юнга прозвучало тогда очень своевременно: "Любой, кто пытается мыслить честно, должен признать недостоверность какой бы то ни было метафизической позиции, в том числе недостоверность всех вероисповеданий. Он должен признать неудостоверяемую природу всех метафизических положений и примириться с тем, что способность человеческого рассудка вытаскивать себя из болота за волосы ничем не подтверждается". Идеи эти казались самоочевидными, а главное – созвучными эпохе "штурма и натиска".

Оказалось, что это не совсем так и что у старой Европы еще был резерв, и назывался он сверхконсерватизмом. В лице Рене Генона этот сверхконсерватизм также выступил против современного мира, современной науки и искусства, но не с плоских позиций культурного радикализма, а от имени вечной мудрости, которую несла в себе предвечная Традиция.

В отличие от Юнга Генон обращался не к "любому, кто пытается мыслить честно", а к человеку, наделенному интеллектуальной интуицией, способному подняться до созерцания вечных истин.

Творец традиционализма обрушился с беспощадной критикой на утратившую свое первородство профаническую цивилизацию Запада. Он резко противопоставил современному разлагающемуся Западу традиционный Восток, сохранивший в известной мере традиционные структуры. Генон видел себя прежде всего человеком, который несет европейцам некие извечные истины, на Западе полностью забытые. Европа, по мнению Генона, страдает из-за отсутствия как раз того, что она себе приписывает и чем больше всего кичится. Речь идет об интеллектуализме, который в Европе деградировал до уровня примитивного релятивизма и пошлого сентиментализма.

В отличие от сложной и многообразной архитектуры традиционного общества профанический мир стремится к достижению негибкого подавляющего однообразия; все формативные силы направлены в нем к этой цели. Нетрадиционное общество утратило не только принципы, но одновременно и идею призвания, дара служения. Человек нетрадиционного общества – это прежде всего человек без призвания, пролетарий.

В отличие от пролетария ремесленник традиционного общества осознает свой труд как форму божественного служения и как сакральный ритуал. Занятие ремеслом и даже инструменты ремесленника символизируют особые аспекты Бога. Занятие ремеслом связано с идеей особого рода духовного пути, при котором внутреннее продвижение соотносится с качеством внешних усилий. Не количество, а качество является императивом традиционного общества. Подражание принципам является целью его.

Все традиционные доктрины соглашаются в том, чему следует подражать: земные формы предназначены подражать божественным образцам, художник – следовать божественному оригиналу, а не самовыражаться или рисовать копии с копий.

Современная цивилизация не только не исчерпала свои возможности, но еще не подошла к их использованию. Эсхатологизм нашего времени, по мнению Генона, порожден исчерпанностью профанического знания. Полное торжество профанического знания неизбежно ведет к распаду цивилизации. Конец света – это только конец профанического мира и его иллюзий. И тем сильнее глубочайшее ощущение абсолютной победы, чем ближе такой "конец света".

Вехи жизни

Рене-Жан-Мари-Жозеф Генон родился во французском городке Блуа в 1886 году в семье, придерживающейся строгих католических традиций. В 1904 году, окончив у себя на родине католическую школу, Генон приезжает в Париж, где учится на математическом отделении коллежа Роллена. Биографы отмечают, что увлечение математикой повлияло на стиль и манеру его писаний, а его католическое воспитание – на интеллектуальный ригоризм и бескомпромиссность его учения.

Вскоре, увлекшись восточными учениями, Генон оставляет математику и вступает в ложу ордена мартинистов, возглавляемую известным оккультистом Папюсом, чье имя позже стало для Генона символом профанации высоких истин. Ему понадобилось несколько лет для того, чтобы, разочаровавшись в учении мартинистов в папюсовской версии, порвать с кругом Папюса.

Причиной был личный конфликт с Папюсом, побудивший последнего лишить Генона всех полученных им "степеней" и "градусов". Генон посвятил две свои книги критике современных ему оккультистских течений. В 1920-е годы вышли "Теософия: история одной псевдорелигии" и "Спиритическое заблуждение". В них, так же как и в более поздних своих работах, Генон не упускал случая продемонстрировать полное невежество оккультистов.

Четко различая декадентский западный оккультизм и традицию истинного знания, еще сохранившуюся на Востоке, Генон обратился к изучению индуизма и получил посвящение у одного из представителей школы Адвайта-Веданты. Как это часто бывает с духовными учителями, о его наставнике известно очень мало. Позже, намекая на этот источник, Генон напишет: "Тем, что у нас есть интеллектуального, мы обязаны исключительно Востоку". Результатом погружения в эту традицию стали книги Генона: "Общее введение в изучение индуистских доктрин", "Восток и Запад" и, наконец, "Человек и его становление согласно Веданте".

Однако наиболее сильное влияние Генон испытал, столкнувшись с живой традицией исламского эзотеризма. Можно предположить, что для Генона ислам был самой близкой формой божественного Откровения. В 1912 году он принял ислам и получил посвятительное имя Абд-эль-Вахд-Яхья, что означает "Служитель Единого".

Начинается Первая мировая война, которая для Генона является неоспоримым свидетельством духовного краха Запада и предварением еще более значительных событий. Он работает над серией книг. Вскоре выходят "Царь мира", "Духовный авторитет и светская власть".

В 1930 году, вскоре после смерти своей первой жены, Генон навсегда покидает Европу и переселяется в Египет, в Каир. Он женится на дочери шейха из рода фатимидов и начинает вести строгую и суровую жизнь мусульманина, принадлежащего суфийскому ордену Шадилийя. Он регулярно посещает мечеть и регулярно практикует "зикр", бесчисленное число раз повторяя имя Аллаха. Одновременно он продолжает писать и печатать свои работы в европейских журналах "Традиционные исследования" и "Покрывало Изиды" и издает такие важные труды, как "Символизм креста", "Царство количества и знамение времени", "Великая триада", "Эзотеризм Данте" и другие.

После окончания Второй мировой войны Рене Генон, с детства отличавшийся слабым здоровьем, много болеет, однако продолжает вести строгую жизнь аскета, предписанную ему уставом ордена Шадилийя. Генон скончался в Каире в январе 1951 года, оставшись до конца правоверным мусульманином.

Провозвестник последних истин

Еще при жизни Рене Генон стал живой иконой для целого поколения европейских востоковедов, мистиков и свободных мыслителей и серьезным авторитетом среди мусульманских богословов и законников.

Он обратился к тем немногим европейцам, кто сумел противостоять интеллектуальному убожеству своего времени. То есть к тем, кто за множественностью профанных "традиций" смог увидеть трансцендентную Традицию как совокупность "сверхчеловеческих" знаний, полученных некогда через божественное Откровение.

Сама Традиция, по утверждению Генона, может быть разделена на эзотерическую и экзотерическую. Ее экзотерическая сторона появляется, когда уже невозможно сохранять содержание сакрального знания, но еще может быть сохранена его форма. Религии, утратившие сакральное содержание, являются, по Генону, экзотерической оболочкой Традиции, чем и определяется их социально-историческая функция.

Ядром эзотерической составляющей Традиции является метафизика, а периферию образуют так называемые традиционные науки: астрология, алхимия, нумерология и магия.

Все эти науки носят символический характер, "ибо учение, касающееся невыразимого, может быть преподано лишь с помощью соответствующих символов, служащих подспорьем для созерцания".

"Традиционной цивилизацией, – писал Генон, – мы называем цивилизацию, основанную на принципах в прямом смысле этого слова, то есть такую, в которой духовный порядок господствует над всеми остальными, где все прямо или косвенно от него зависит, где как наука, так и общественные институты суть лишь переходящее, второстепенное, не имеющее самостоятельного значения приложение чисто духовных идей".

В Европе концепция, излагаемая Геноном, нашла большое число сторонников и последователей, которые в 30-х и 40-х годах прошлого века развивали многие его темы, переписывались с ним и посещали его в Египте. Так постепенно зародилось основание той интеллектуальной эзотерической элиты Запада, формирование которой было важнейшей миссией Рене Генона.

Среди его последователей и прямых учеников наиболее известны Мишель Вальзан, Фритьоф Шуон, Титус Букхардт, Юлиус Эвола, Марко Паллис, Рене Алляр и многие другие. Постепенно влияние Генона распространяется и в академической среде так называемых историков религии (Мирче Элиаде, Анри Корбен), в сфере политики и политической идеологии (Шарль Моррас, Леон Доде, Юлиус Эвола) и среди деятелей искусства (Андре Жид, Андре Бретон и Рене Домаль).

В Россию идеи Рене Генона пришли лишь в шестидесятые годы прошлого века, с опозданием на несколько десятков лет. Среди первых горячих приверженцев этого учения были такие небезызвестные в альтернативной культуре того времени люди, как Евгений Головин, Юрий Стефанов и Юрий Мамлеев. Сегодня, почти через 50 лет, учение Генона претерпело положенный всякой новой системе процесс трансформации и стало менее бесспорным и обязательным, чем оно было первоначально.

В творческой перспективе его адептов оно трансформировалось соответственно в эзотерическую алхимию и интеллектуальный магизм. Однако полная политизация высокой утопии Рене Генона и его приспособление для примитивных геополитических схем – удел уже следующего поколения его адептов.

В ретроспективе прошедших десятилетий по-новому стало смотреться и само учение Генона, четче обозначилась его ограниченность. "Этот автор далеко не бесспорен, – пишет о нем один из его российских "первооткрывателей" Евгений Головин. – Если частные интерпретации и трактовки метафизических истин и символов интересны и глубоки, общая историческая или, вернее, внеисторическая перспектива представляется одновременно категорической и утопической. Трудно вообразить сверхотдаленные эпохи цивилизаций, сугубо традиционные, трудно вообразить стиль, условия, быт тогдашней жизни.

Побуждает ли Рене Генон к платоновскому анамнезису? Нет, поскольку "пещера" Платона иллюстрирует вечную дилемму человеческого существования. Можно ли думать о "царстве Традиции" как о Золотом веке? Сомнительно и все же ближе к истине, ибо Генон вполне сочувствует теории циклов".

Вчитываясь в труды Генона, проникнутые духом высокого интеллектуализма, в его ригористическую, не терпящую сомнений догматику, мы неожиданно сталкиваемся с обжигающим огненным началом открывателя и провозвестника последних истин. И все это вопреки его утверждению, что он ничего не открывал, ибо нельзя ничего открыть в области метафизики.

Генон нашел для своих идей единственно верные слова. И что примечательно: сделал он это в первой половине ХХ столетия, в эпоху, когда слова, казалось, утратили всякую силу. На фоне зарождающихся тоталитарных диктатур, мировых войн и революций его образ, похожий на закованного в латы средневекового рыцаря с пылким сердцем, зачарованного видением чаши Святого Грааля, кажется до сих пор невероятно притягательным для многих ищущих истину.

Аркадий Ровнер
"НГ-РЕЛИГИИ"
2 августа 2006 г.

Фото: НГ-Религии


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования