Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ПРАВОСЛАВНЫЕ КАФОЛИКИ": Приступы Готтентотской этики или «Поход на латиняны» иерея Владимира Зайцева


Неожиданное "поздравление"

В канун 130-летия Римо-католического прихода св. Анны в Екатеринбурге, заведующий миссионерского и катехизаторского отделов Екатеринбургской епархии, иерей Владимир Зайцев обратился с открытым письмом к его пастве и пастырям. И, несмотря на то, что первые три строки письма как будто бы обращены к прихожанам костела св. Анны с поздравлениями по поводу юбилея, последующие строки свидетельствуют о совсем ином адресате и иной цели этого "поздравления". Оставим пока в стороне вопрос о подлинной цели послания, и обратимся к самому тексту [1]

"В этом году латинскому приходу святой Анны исполняется 130 лет со дня основания в Екатеринбурге. Как священник, я искренне поздравляю всех прихожан, исповедующих Господа Иисуса Христа и составляющих общину этого прихода с круглой датой, с безусловным пожеланием вернуться в лоно Матери Церкви, оставленной, в свое время, некоторыми западными архиереями.

Однако, как руководитель миссионерского отдела Екатеринбургской епархии, я не могу не выразить сочувствия прихожанам прихода святой Анны, оказавшихся заложниками антиправославной и антиславянской политики его настоятеля священника Ежи Пачуски".

Вот так теперь, в соответствии с готтентотским этикетом Екатеринбургской епархии, принято начинать поздравительные письма. Вообще-то само по себе довольно таки странно совмещать в одном документе "искренние поздравления" с обвинением в "антиславянской и антиправославной политике". Но, по-видимому, некоторые деятели РПЦ МП давно уже являются авторами своей собственной этики и этикета, а не только православной "доктрины прав человека".

Видимо, в соответствии с этой самой "православной" этикой допустимы некоторые способы ведения дискуссий с оппонентами, базирующиеся на определенных нормах и правилах. Известный православный богослов и профессор МГУ диакон Андрей Кураев пишет об этом так: "Я честно скажу: православная этика в значительной степени готтентотская этика. Племя Готтентотов живет в Африке по "понятиям" вполне примитивнейшим. И в XIX веке какой-то миссионер, видя их безобразия, спросил у вождя племени: "Скажите, у вас хоть что-нибудь святое есть? Что для вас добро и что - зло?" И тот отвечает: "Конечно же, мы знаем, что такое добро и зло. Если сосед украл у меня корову - это зло. А если мне удалось свести его корову со двора - это добро". Вот наша церковная позиция совершенно такая же. Если нам удалось перевести католика в Православие - это добро, а если они у нас отбили - это плохо. Я это без всякого осуждения говорю. Я с этим совершенно согласен" [2]. Эта этическая посылка прекрасно иллюстрируется следующими строками письма иерея Владимира Зайцева.

"Несколько лет назад в приход святой Анны была доставлена частица "мощей" Иосафата Кунцевича. Рекламная информация об этом до сих пор вывешена в коридоре прихода, а приходская библиотека предоставляет его жизнеописание. Таким образом, формируется вполне определенная атмосфера среди прихожан, почитающих "подвиги" этого, с позволения сказать "святого".

Житие в стиле ненаучной фантастики

Казалось бы, какое кому дело какие реликвии каких святых почитает местная католическая община? Вообще-то почитание тех или иных святых есть внутреннее дело верных Католической Церкви. Но отец Владимир подробно поясняет повод своего беспокойства: "Чем же прославил себя Иосафат Кунцевич, что его "мощи" так почитаются приходом святой Анны?

Родился Иосафат Кунцевич в 1580 году, и как свидетельствует его собственное жизнеописание, посвятил всего себя борьбе за перевод христиан православного вероисповедания в Польше, Литве и Белоруссии в послушание папскому престолу в одной из самых отвратительных форм - униатской. До 1617 года, покуда он не стал епископом, а после и архиепископом Полоцка, его оружием был обман, бесплодное благочестие и лукавство. Однако, получив власть, Иосафат Кунцевич обнаружил по-настоящему звериное лицо латинской унии и проповеди. Насильственный отбор храмов у православных, их избиения - это лишь самые "безобидные" преступления, творимые этим католиком. Убийства в разнообразных формах православного духовенства и мирян, которых рубили топорами, топили в Двине или вешали, и те не могли удовлетворить кровожадности Кунцевича, обнаружившего некрофилические черты своего правления, когда по его приказу вскрывались могилы православных христиан, и останки людей скармливались собакам.

В конце концов, не выдержав зверств, творимых Кунцевичем, народ поднял восстание против католиков в Литве и Белоруссии, в Витебске злодей был убит, за что Литовские власти казнили около ста человек. Однако латинская церковь сделала Кунцевича знаменем своей политики на славянских территориях. Уже через 20 лет после смерти он был объявлен блаженным, а в 1867 году провозглашен покровителем Польши и России. Примечательно, что при подобной биографии предшествующий Понтифик Войтыла не постеснялся назвать Кунцевича "апостолом мира".

Реальный Иосафат

Тут необходимо сделать некоторые исторические разъяснения. Дело в том, что объективная историческая наука хранит совершенно иной образ Иосафата Кунцевича.

Святой Иосафат (Иван Гаврилович Кунцевич, 1580 -1623) родился во Владимире Волынском в семье купца. В семнадцать лет ушел в монастырь св. Троицы в Вильне. В 1609 г. был рукоположен в иерейский сан. Основал и построил монастырь в Жировичах, где в приходской церкви хранилась чудотворная Жировичская икона Богоматери. Любимым чтением архимандрита Иосафата были творения Симеона Нового Богослова и отцов с горы Афон. Впоследствии монастырь в Жировичах был средоточием духовной жизни белорусского края[3].

В 1617 г. был рукоположен в сан епископа митрополитом Рутским. Современники говорили о нем так: "Когда Иосафат, полоцкий архиепископ, владыка витебский и мстиславльский, в году 1618 прибыл на епископство в Витебск, приняли мы его как своего пастыря. А увидев его святость, набожную жизнь и доброе учение, обратив внимание на то, что никаких изменений не вводил в обряды Божьей Церкви, а во всем следовал постановлениям Соборов и правилам Отцов Церкви, и сохранял древнюю веру греческого закона, очень мы этому радовались и его, как пастыря своего, почитали и чувствовали его милость и отеческую любовь".

А вот письменная характеристика св. Иосафата со стороны другого его современника, митрополита Киевский Рутского: "Это было невероятным и достойным удивления: ведь когда кто-нибудь имеет способности к чему-либо, то обычно не способен в других делах, ибо все уметь невозможно. Но этот достойный удивления Человек Божий имел способности ко всему. Если казалось, что по своей природе он к чему-то не способен, то благодать Божья давала ему эту способность. Был человеком мысли и молитвы, любителем книг, монашеской кельи и уединения, но никто не умел так, как он, разговаривать с людьми, словно именно для этого родился и для этого был Богом предназначен. Все приходили к нему, и никто не уходил без утешения. Католики и православные, еретики и все остальные уважали в нем эту искру Божью. Оратор на амвоне, певец на хорах, - он все делал со вкусом и с любовью - проповедовал ли, читал ли, пел ли. Действительно, не встречал я другого человека, в котором все это было бы вместе собрано"[4].

Преступление и наказание

Но не все было так идиллически, как это может показаться. Из священников, запрещенных св. Иосафатом в служении за разврат и пьянство (прежний Полоцкий епископ на их безобразия смотрел сквозь пальцы), сложилась клика "борцов с униатом". Вначале они и не думали бороться с унией как с таковой, а просто засыпали Литовского Канцлера Сапегу доносами на Кунцевича. Из содержания этих лживых доносов в основном и берутся те "факты", на которые так любят ссылаться некоторые маргиналы от православия.

В 1621 г Иерусалиским патриархом Фефаном на Полоцкую кафедру был тайно посвящен Мелетий Смотрицкий, который принялся засылать в Витебск и Полоцк послания против законного епископа Иосафата. Уже существовавшая клика личных врагов Кунцевича решила встать под знамена "борьбы с унией". Тут же посредством кальвиниста Бронецкого стали распространять листовки "про то, как Кунцевич всех в латинство переводит". По сути, эта группа стала своего рода "фановой трубой", куда устремились различного рода провокаторы и лица, имевшие проблемы со светским законом - беглые монахи и попы- расстриги.

Когда Кунцевич, обладающий, как епископ, правами сенатора, уехал на сейм (заседание парламента), толпы черни, подстрекаемой этими провокаторами, среди которых особенно выделялась фигура виленского монаха Сильвестра, бывшего эмиссаром Смотрицкого, ворвались в кафедральный собор и разграбили его. С заседания парламента Кунцевич приехал на руины. С этого момента начались покушения на жизнь Кунцевича.

Вздорная выдумка про спонтанное убийство Кунцевича пусть останется на совести тех, кто её повторяет. Даже не имеющий никаких оснований обелять св. Иосафата митрополит Макарий пишет, что члены магистрата Витебска после публичного чтения королевской грамоты, объявлявшей Смотрицкого лжеепископом [5], торжественно поклялись убить Полоцкого епископа.

Первая попытка убийства состоялась на Преображение, однако убийцы, попытавшиеся зарезать св. Иосафата во время литургии в соборе, были схвачены прихожанами.

Впоследствии на Полоцкого епископа было совершено еще несколько покушений, последнее из которых произошло в воскресенье 12 ноября. Провокаторы, подготовившие убийство, покинули город, чтобы обеспечить себе алиби. Толпа ворвалась в епископский дворец и начала избивать слуг архиепископа. Тогда св. Иосафат вышел из внутренних покоев к толпе со словами "меня возьмите, но челядь мою не трогайте". Святой был убит ударами палки и топора. Интересно отметить, что толпа и после убийства Кунцевича продолжала грабить епископский дворец и собор, чиня расправу над его слугами, отыскивая последних даже в городе. Очевидно, что епископские сокровища привлекали их побольше, чем "борьба против унии". В живых остался только сторож, которого сочли мертвым, да еще архидиакон, спрятанный от толпы витебскими евреями, которые его и вылечили [6]. Тело св. Иосафата было брошено в Двину.

Давая оценку последующим событиям, необходимо принимать во внимание, что в государствах 17 века епископ являлся государственным чиновником высокого уровня. Умышленное убийство государственного чиновника было очень серьезным преступлением. В Московской Руси за убийство разинцами Астраханского архиепископа было пытано и казнено почти все мужское население Астрахани.

Потому убийство Кунцевича вызвало огромный резонанс. Для суда над убийцами прибыл лично Великий Канцлер Сапега.

Разные историки по-разному описывают количество приговоренных к смерти по делу Кунцевича. Важно отметить, что один из убийц Кунцевича удавился в тот же день 12 ноября, остальные бежали из города. Потому обвинено и казнено было только 10 человек.

Из гонителей в почитатели

Сам Смотрицкий находился в это время в Вильне. Смерть Иосафата не только не открыла ему дороги на Полоцкий архиепископский престол, но полностью лишила его этой возможности. К чести Смотрицкого надо сказать, что он вовсе не желал смерти Кунцевича, и добивался он только его бегства с кафедры. От королевского гнева Смотрицкий скрывается в Константинополе, однако пораженный духовным упадком, царящим при дворе патриарха - кальвиниста Кирилла Лукариса, обращается к митрополиту Рутскому с просьбой о присоединении к Католической Церкви [7].

Собственно, сам же Смотрицкий и стал одним из инициаторов процесса причисления Иосафата Кунцевича к лику святых. Ему же он посвятил свое большое богословское сочинение "Апология", в котором богословски обосновывал действенность унии.

"Контора пишет"

Такова история жизни и мученической смерти св. Иосафата, описанная европейскими светскими историками. К сожалению, российская историческая наука (а за ней и советская), стали заложниками политической борьбы "государева православия" и "литовской унии". В качестве "компетентных" исторических источников привлекались доносы, написанные расстриженными попами, и провокационные памфлеты Смотрицкого.

Но даже политически ангажированная имперская историческая наука не опустилась до такой низкопробной лжи, как отец завотделом миссионерства Екатеринбургской епархии.

Иерей Владимир Зайцев утверждает: "До 1617 года, покуда он не стал епископом, а после и архиепископом Полоцка, его оружием был обман, бесплодное благочестие и лукавство." Неизвестно, на какие источники опирается о. завотделом миссионерства и катехизации, делая такой убийственный вывод, скорее всего на расхожее мнение, что у католиков вера - сплошной обман и лукавство, а если и благочестие, то, несомненно, бесплодное.

Однако далее завотделом переходит к описанию фактов вообще неведомых исторической науке.

"Убийства в разнообразных формах православного духовенства и мирян, которых рубили топорами, топили в Двине или вешали, и те не могли удовлетворить кровожадности Кунцевича, обнаружившего некрофилические черты своего правления, когда по его приказу вскрывались могилы православных христиан, и останки людей скармливались собакам".

Ни один из приведенных фактов не упоминается даже имперски ангажированными православными церковными историками. Все они говорят о насильственных действиях, предпринимаемых Кунцевичем по отношению к православным, о передаче церквей униатам, о лишении священников сана. Но никто из них не говорит об убийствах. А уж слова про "рубили топорами" и "топили в Двине", вообще чистый вымысел товарища завотделом (который, правда, как-то забыл упомянуть, что зарублен топорами и брошен в Двину был сам Кунцевич). И только басня про "выкапывание и бросание собакам православных тел" имеет место не только в словах иерея Владимира, но и в доносах недругов Кунцевича, расстриженных им попов, более нигде не повторяясь. Как ни ругали св. Иосафата Карташев, митрополит Макарий и другие имперские историки, но о таких фактах они и словом не упоминают (а уж они-то не позабыли бы этого сделать, имея хоть какие-то на то основания).

Далее завотделом миссионерства иерей Владимир пишет вещи вообще ни с чем не сообразные.

"В конце концов, не выдержав зверств, творимых Кунцевичем, народ поднял восстание против католиков в Литве и Белоруссии, в Витебске злодей был убит, за что Литовские власти казнили около ста человек". Тут необходимо серьезно цитировать вышеупомянутых имперских историков, не замеченных в симпатиях к Кунцевичу.

А. Карташев, "Очерки по истории Русской Церкви": "Около 10-ти горожан Витебска были казнены, а город лишен Магдебургского права" [8]

Профессор Д. Поспеловский: "Десять горожан Витебска были казнены" [9].

Митрополит Макарий: "Жители Витебска обвинены были в том, что, признавая в течение трех лет своим архипастырем Иоасафа Кунцевича, вдруг отказались от повиновения ему, увлекшись посланием Мелетия Смотрицкого; потом упорно сопротивлялись Иоасафу и наконец позорно умертвили его. За эту вину девятнадцати лицам отрублены были головы, в том числе двум первым бурмистрам витебским и одному полоцкому, и имения их конфискованы…" [10]

Таким образом, там, где серьезные историки РПЦ говорят о десяти- девятнадцати казненных, там отец Владимира находит сто. Для современного человека что двадцать, что сто - невелика разница. Но для 17 века эта разница критична, поскольку тогда еще случались периоды, когда по нескольку лет на территориях целых округов не совершалось даже бытовых убийств. Конечно, отец Владимир человек нашего времени, приучившего нас к мысли о том, что людей можно уничтожать миллионами, но он должен понимать, что при описании событий 17 века необходимо учитывать контекст совсем иной эпохи. Что же вызвало такую неточность в указании числа казненных - научная некомпетентность или склонность к преувеличению? Или все еще проще, и отец Владимир пытается, оперируя историческими баснями и собственным вымыслом, просто очернить образ святого почитаемого местной католической общиной? Очень похоже на последнее, уж больно напоминают используемые им приемы на методы "черного пиара".

"Фантазии иерея Владимира"

В ход идут и обвинения в "бесплодном благочестии", и в "кровожадности" и даже в "некрофилии". Последнее обвинение особенно ярко иллюстрирует мотивы отца завотделом миссионерства и катехизации. Однако даже это фантасмагорическое утвержение меркнет перед обвинительным пафосом следующего пассажа: "Таким образом, привоз останков этого палача мог бы быть аналогичен тому, если бы в одну из мечетей радикального направления области привезли бы останки Басаева или Бараева, а их "житие" предлагалось бы для чтения прихожанам".

Тут о. Вадимир просто и недвусмысленно оскорбляет чувства верующих из прихода св. Анны, уравнивая почитаемого ими святого с бандитами и террористами. Зачем он это делает? Вопрос, скорее всего, риторический. Как это не печально признавать, но, судя по всему, истинной целью послания иерея Зайцева является пытка разжигания ненависти к своим согражданам -представителям католической общины Екатеринбурга. Используя негативный образ святого, почитаемого среди католиков, которого отец завотделом наделяет прямо таки демоническими чертами, он подкидывает обывателю конкретную идею: "Рекламная информация об этом (о реликвиях Иосафата Кунцевича - К.Т) до сих пор вывешена в коридоре прихода, а приходская библиотека предоставляет его жизнеописание. Таким образом, формируется вполне определенная атмосфера среди прихожан, почитающих "подвиги" этого, с позволения сказать "святого". Что подразумевается под словами "вполне определенная атмосфера", достаточно легко догадаться: здесь отец Владимир с искусством прирожденного пропагандиста подталкивает читателя к мысли, что прихожане католического храма св. Анны почитают в качестве святого террориста и, тем самым, приучаются к мысли о необходимости агрессивного отношения к православным. О чем, собственно, и повествует его пассаж о "мощах" Басаева и Бараева.

То есть, в цитируемом письме мы можем усмотреть попытку приучить православных жителей России смотреть на своих сограждан- католиков как на террористов и бандитов. А это уже неприкрытая пропаганда религиозной ненависти, построенная на лжи и клевете на простых прихожан Екатеринбургского костела, которые вынесли из приходских библиотечных книг про св. Иосафата факты, явно далекие от описанных отцом завотделом миссионерства и катехизации. Отец Владимир же пытается утверждать, что поданные им факты (откровенно недостоверные или же вымышленые), наличествуют и в католических источниках об Иосафате Кунцевиче, что явно не соответствует истине.

Цель оправдывает средства?

Естественно допускать разнообразное прочтение истории, и даже Куликово поле -поле победы для одних и поражения для других русских историков. При взгляде на любую историческую личность существуют разные взгляды. Так, Иосиф Волоцкий для кого-то святой, а с чьей-то точки зрения - инквизитор (чьего инквизицонного рвения не отрицают и историки РПЦ) [11]. Так и Иосафат Кунцевич - для одних святой мученик, а для других нетерпимый фанатик. И наивно предполагать, что католические историки переписывают в своих трудах точку зрения православных историков. Например, большинство европейских авторов описывает Иосафата Кунцевича как святого глубокой духовной жизни, а Витебское восстание и убийство Кунцевича. целиком приписывает интригам Мелетия Смотрицкого [12]. А известный белорусский историк Владислав Пануцэвич вообще рассматривает все рассказы о строгости Кунцевича как плод православной пропаганды [13].

Даже м-т Макарий говорит о том, что жители Витебска в течение первых трех лет (до начала интриг Смотрицкого) чтили Кунцевича за его духовность и благочестие [14] (правда Макарий считает, что это происходило потому что витебчане якобы считали его православным, однако как так можно было так "ошибиться" в отношении католического епископа - непонятно).

Думается, что о. Владимиру Зайцеву все это хорошо известно, иначе можно было бы говорить о его ужасающем невежестве. Однако вряд ли невежда может служить заведующим отделами миссионерства и катехизации. То есть скорее всего именно пропагандистская и идеологическая мотивация двигала иереем Владимиром, жажда натравить общественность на неугодных ему католиков и на их пастыря, что следует из слов: " Такова политика прихода в Екатеринбурге, а если учитывать, что Пачуски надзирает за всеми Уральскими латинскими приходами, то и в регионе".

Чем же мотивировано подобное желание? Мотив находим в том же письме иерея Владимира. "Было удивительно, в этой связи, слушать в программе городского телевидения "Из первых уст" от вице-мэра Екатеринбурга Виталия Смирнова тираду похвал в адрес латинской деятельности в городе". Вот, оказывается, в чем дело, вице-мэр соизволил католиков похвалить. Как вообще посмел "служилый муж"- чиновник "милостивым оком воззрети" на тех, кого, по мнению о. Владимира надо обвинять в терроризме и бандитизме? И вот "ревностный пастырь" принялся сеять ненависть к представителям католической конфессии, с рьяностью борца против "конкурирующей фирмы".

В самом начале этой статьи есть цитата из профессора богословия диакона Андрея Кураева. Цитата, надо сказать, образная, и думается, что православная этика вовсе не такова, как следует из этой цитаты. Однако для таких наследников д-ра Геббельса как завотделом миссионерства и катехизации Екатеринбургской епархии иерей Владимир, видимо именно готтентотская этика наиболее удобна. Это видно по тому, что ради достижения своей пропагандистской цели они не останавливаются даже перед совершением уголовного преступления. (ст. 282 УК РФ). Однако этим господам стоит помнить, что наше государство многонациональное и многоконфессиональное, и разжигание религиозной вражды в нем все-таки является преступлением.

И хотя представители правоохранительных органов вряд ли найдут в словах завотделом миссионерства и катехизации иерея Владимира разжигание межрелигиозной розни (как-никак представитель "главной" конфессии), мы - граждане нашего государства должны подвергнуть жесткому остракизму всякие попытки пошатнуть хрупкий религиозный мир в нашей стране.

Примечания

[1] http://www.ural.ru/news/life/news-62150.html

[2] Кураев Андрей. диак. Ответы молодым. Саратов., 2004. С. 20.

[3] http://www.byzcath.ru/library/books/218/

[4] Там же

[5] http://kds.eparhia.ru/bibliot/makariy/4_glav/

[6] http://www.byzcath.ru/library/books/218/

[7] Там же.

[8] Карташев А.В.Очерки по истории Русской Церкви. М., 1993. С. 287

[9] Поспеловский Д.В. Православная Церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. Стр 114

[10] http://kds.eparhia.ru/bibliot/makariy/4_glav/

[11] Поспеловский Д.В. Православная Церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. Стр 66

[12] http://www.byzcath.ru/library/books/218/

[13] В. Пануцэвіч "Сьвяты Язафат архіепіскап Полацкі" Сафiя -1993 г

[14] http://kds.eparhia.ru/bibliot/makariy/4_glav/

Трудолюбов К.

"ПРАВОСЛАВНЫЕ КАФОЛИКИ"

август 2006 г.

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования