Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"ПУЛЬС ПОВОЛЖЬЯ",
САМАРА:
Матушка Мария


 Преуспевающая предпринимательница оставила бизнес и ушла в монастырь
Ее поступка никто не понял и, разумеется, не одобрил. Как можно в такое поверить: здравомыслящая эффектная женщина, добившаяся успехов в бизнесе, 52-летняя Марина Потехина... вдруг ушла в монастырь?! Представить Марину Викторовну бьющей поклоны и соблюдающей посты не мог никто из ее знакомых!
Два года назад она распределила имущество между родственниками и с небольшой дорожной сумкой в руках отправилась в далекую обитель. 
Люди, принявшие монашество, не очень охотно рассказывают о своей прежней жизни в миру. Считается, что праздные разговоры не способствуют просветлению души. Однако Марина Викторовна, ныне матушка Мария, из своего прошлого тайны не делает. Более того, считает, что прежняя ее жизнь была цепью последовательных ошибок и разочарований. И рассказывает о себе прежней, словно о постороннем человеке.
Мы встретились с ней в Тольятти, куда Марина Викторовна приехала на пару недель - дочь навестить и какие-то дела уладить. Матушка Мария не похожа на монахиню. У нее приятное открытое лицо, она улыбчива и словоохотлива. Правда, платок с головы не снимает и четок из рук не выпускает. В полупустой комнате, где матушка Мария остановилась, на столе лежит "Псалтирь" и несколько книг о житии святых.
Она протягивает мне покрасневшие, натруженные руки и говорит весело и будто удивленно:
- Видишь, какие пальцы у меня стали? Сейчас, думаю, никакое кольцо на них не наденется. А было время - не поверишь! - от перстней пальцы едва сгибались. Собираюсь, бывало, на работу, и если по два кольца с бриллиантами на каждый палец не нацеплю, чувствую себя раздетой.
Это было еще до перестройки, когда я директором ресторана работала. И, надо сказать, судьбой своей очень даже довольна была. Потому что считала, что всего в жизни добилась исключительно благодаря своему труду и таланту. А как же? Вышла я из многодетной семьи. Мама одна растила нас четверых.

Золушка
Жили мы в Самаре, там я школу закончила. Детство полуголодное - макароны, поджаренные на постном масле, были лакомством. В школу идти - одни туфли на двоих с сестренкой, на прощальный выпускной вечер сшили платье на чехле, из марли, выкрашенной марганцовкой.
Может быть, это самое платье судьбу мою и решило. Стою я в нем у стеночки, этакая скромная Золушка. А мальчик, который мне нравился, весь вечер с другой девочкой танцевал. Папа у той девочки гастрономом заведовал, и одевалась она, мне казалось, как кинозвезда. Вот я и пошла в торговый техникум, чтобы стать богатой и красивой...
В техникуме будущая матушка Мария училась с большим усердием. По вечерам подрабатывала: почту разносила. Если бы не это, наверное, ноги бы с голодухи протянула. А так - хватало на хлеб с маргарином. Вообще-то учиться Марина пошла против воли матери. Той очень хотелось, чтобы дочка после школы сразу работать устроилась и семье помогала. Но девушке путеводной звездой служил светлый образ труженицы прилавка, живущей в довольстве и достатке.
Окончив техникум, Марина как молодой специалист получила распределение в один из поволжских городов в промтоварный магазин.
- В торговле - как в армии, - рассказывает она. - Пока все ступени не пройдешь, высокого чина не видать. Так что поначалу поставили меня лоточницей. Работа, надо сказать, самая что ни на есть собачья. Особенно зимой. Стоишь на морозе, переминаешься с ноги на ногу. Сдачу отсчитываешь окоченевшими пальцами. И при этом не вздумай зазеваться! Потому что какой-нибудь ловкач в это время вполне может пару-другую носков с прилавка увести. А расплачиваться кто будет? Ну конечно же сама, из своей грошовой получки.

Звезда прилавка
Не знаю, сколько бы я еще на побегушках вкалывала, если бы директриса магазина старательность мою не отметила и не перевела меня продавцом в секцию трикотажа. Уж как я ей благодарна была! Трудилась от зари до зари, из кожи вон лезла. И еще за мной слава самой глазастой закрепилась. Я покупателей, на руку нечистых, буквально по походке, по взгляду вычисляла. Конечно, молодой девчонке большая смелость нужна, чтобы вот так к взрослому человеку подойти и заявить: "А ну-ка, гражданин, выверните карманы!" Одну даму я разоблачила, когда она футболку за пазуху запихала, у другого парня пять пар детских трусиков из кармана вытащила. Продавщицы-коллеги мне благодарны были. Ведь если бы не моя бдительность, пришлось бы недостачу за свой счет покрывать.

Королева общепита
Многие товарищи по работе завидовали Марине. Карьера прямо-таки звездная: за десять лет выросла от простой лоточницы до заведующей секцией. А потом, перейдя работать в общепит, вознеслась на продуктовый "Олимп": стала вначале заведующей столовой, а потом и вовсе директором ресторана.
- Я начала директорствовать, когда мне было тридцать пять лет, - говорит Марина Викторовна. - Была я к тому времени уже дважды разведенной, жила вдвоем с восьмилетней дочкой. Но нисколько не переживала, даже гордилась тем, что от мужчин не завишу.
Теперь я могла не только себя и ребенка полностью обеспечить, но и всем родственникам помогать. И себе, и маме кооперативные квартиры построила, самой дорогой и дефицитной в то время мебелью обставила, племянницу старшую в престижный вуз пристроила. А пуще всего любила я красиво одеваться и украшения покупать. Куда ни поеду по делам - сувенир привожу, золотую побрякушку. Такая слабость у меня была. Когда оставалась в доме одна, доставала заветную шкатулку, вытряхивала ее содержимое и с любовью все перебирала: вот это колечко с изумрудом я купила в Москве, эти сережки с бриллиантами - в Ленинграде, а вот этот браслет с рубинами подарил товарищ из Тбилиси... Несколько лет после второго развода он, товаровед из солнечной Грузии, был моим близким другом.
Именно Вахтанг привил Марине Викторовне вкус к роскошной жизни. Статная светловолосая россиянка покорила горячее сердце джигита. Конечно, его жене и детям в нем тоже был отведен уголок: семья для кавказца - это святое. Но это не мешало Вахтангу. Он ухаживал за очаровательной директрисой с почтительностью и царским размахом. Являлся всегда без предупреждения. Вручал Марине Викторовне огромные букеты роз, распаковывал баулы с разными дарами. Виноградные гроздья, где каждая ягода величиной с добрую сливу, вино вековой выдержки... А французские духи! А белье, какого женщины доперестроечного времени не видели даже в кино!
- В ту пору жила я очень весело, - рассказывает Марина Викторовна. - Гости у меня были чуть не каждый день, вино рекой лилось. Икру черную и красную ели золотыми ложками. Хозяйкой я была хлебосольной. Дочку очень любила, покупала ей все, на что пальчиком укажет. С детсадовских времен она у меня лучше всех одета была. Я думала: сама в обносках ходила, так пусть хоть ребенок мой ни в чем не нуждается. А вот что на душе, что в мыслях у девочки моей, чем она живет - над этим я не задумывалась. И о том, что застолья наши плохо на Иришку влияют, тоже не думала.
Правда, один раз, проснувшись утром после такой гулянки, я увидела, как дочка остатки вина из чьей-то рюмки допивает. Отругала ее - и забыла. Если разобраться и вспомнить, судьба мне много знаков подавала для того, чтобы я одумалась, что-то изменила в жизни своей. Но я ничего не понимала. Видно, у каждого свой путь...

Бизнес-леди
В 1989 году Вахтанг открыл свое предприятие, мы с ним строили грандиозные совместные планы. Он и мне помог собственное дело организовать. Когда я в Тольятти переехала, голова у нас просто кругом шла от шальных денег. Жили с шиком и со вкусом. Могли запросто вдвоем в Париж на выходные слетать...
Но в 1995-м Вахтанга не стало. Это было заказное убийство. Киллера, естественно, не нашли. Целый год я не могла прийти в себя. Только после того, как потеряла друга, я поняла, насколько он был мне дорог...
К тому времени уже не я своим бизнесом руководила, а он мной. Я считала, что любую проблему можно решить с помощью денег. Чтобы прийти в нормальное состояние духа, наняла хорошего психотерапевта. Стала настоящей "железной леди".
"Железной" настолько, что даже не заметила, как моя Ирина попала в дурную компанию, стала сильно пить. Спохватилась я лишь тогда, когда дружки ее домой в бесчувственном состоянии приводить стали. Позвонят по домофону, я спущусь вниз, а дочка прямо на асфальте сидит. А один раз, четыре года назад, у Ирины случилась белая горячка. Уж не знаю, что ей померещилось, но она нашу собачку, пекинеса, из окна шестого этажа выбросила. Потом она, когда в себя пришла, сама своего любимца оплакивала. Двадцать два года было Ирине, когда я положила ее в отделение наркологии - лечиться.
Словом, перестала я по ночам спать спокойно. С одной стороны, волнуюсь за бизнес свой, с другой - задаю себе вопрос: "Зачем мне эти деньги нужны, если мой единственный ребенок погибает?"
А вскоре Марину Викторовну постигло новое несчастье. Возле подъезда на нее напали двое молодых наркоманов. Один принялся душить ее, другой вырвал из ушей серьги, а из рук - сумочку с сотовым телефоном и довольно крупной суммой денег.
- Я тогда сознание потеряла, - продолжает Марина Викторовна. - Правда, ненадолго. Спины убегавших парней видела. Чувствую: подняться без посторонней помощи мне будет трудно. Тело как ватное, шея болит. Смотрю вверх и вдруг замечаю, какое звездное небо над головой! Вот тогда я впервые подумала: что-то не так в моей жизни, если все старания идут прахом. И такой мелкой, ненужной показалась мне вся эта суета вокруг денег! Захотелось смыть что-то с себя, очиститься.

Дорога к храму
А вскоре школьная подруга уговорила меня съездить в паломническую поездку в Санаксарский монастырь. У подруги несколько лет назад сын погиб в бандитской перестрелке. Она же буквально заставила меня покреститься, сама стала моей крестной матерью.
Потом я уже часто по святым местам ездила. От молитв чувствовала большое облегчение на душе, а больше всего молилась за дочку, чтобы она пить бросила. И надо сказать, и в бизнесе у меня тогда дела пошли как нельзя лучше, и Ириша за ум взялась: перестала пьянствовать, поступила в институт.
А два года назад я вдруг поняла, что все мирское меня уже не интересует... К тому времени у меня появилась наставница, настоятельница того монастыря, где я сейчас живу. Долго мы с ней говорили, прежде чем я решила остаться в монастыре. Но убедилась я, что решение это твердое - и приняла послушание, а затем и постриг.
Ирине я оставила квартиру и деньги на жизнь, а остальное все отдала сестрам и маме.
О делах монастырских распространяться не буду. Одно знаю точно: своей новой жизнью я постараюсь искупить вину перед Богом. А молитвами я принесу дочери больше блага, чем всеми деньгами мира...

газета "Пульс Поволжья", Самара

# 50 от 11 декабря 2002 года


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования