Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"CIVITAS.RU": Что спасет российскую армию: духовность или духовенство?


17 марта – был первым днем, когда в Москву ненадолго пришла весна. Это странное время в большом городе. Увеличивается световой день, солнце начинает припекать и растапливать сугробы. Появляется надежда, что долгая трудная зима (а эта зима была как-то особенно тяжела) позади. И, в то же время, стаявший снег открывает весь накопленный за зимние месяцы мусор, собачьи, и не только, испражнения, а в особо укромных местах - следы совершенных тяжких преступлений, которые официальные блюстители порядка порой глумливо называют "подснежниками". И все это безобразие бросается в глаза с назойливой настойчивостью. Хочется прибраться в городе, навести порядок, ведь это наш дом, а жить в грязи неприятно и опасно.

Почему я пишу об этом? Дело в том, что в этот день – 17 марта – состоялся Круглый стол на тему "Спасти рядового Сычева. Поможет ли введение института военного духовенства укреплению дисциплины и боеспособности российской армии?", и мне довелось принять в нем участие. Армия России напоминает сейчас мегаполис, с которого сошел покров из чистого белого снега, и открылась вся грязь, что пряталась под ним. Рядовой Сычев стал символом этой грязи, страшным жертвенным символом - юноша без ног, исполосованный несколькими сложнейшими операциями, жизнь которого висит на волоске, и даже при самом благоприятном из возможных исходе никогда уже не будет полноценной. А каждый день сводки новостей сообщают о новых сычевых, изуродованных или покончивших с собой во время срочной армейской службы или учебы в военном училище. Армия, где в мирное время воины погибают и получают физические и моральные увечья от рук своих сослуживцев, кого она может защитить? Она сама нуждается в защите. В очищении. В реформировании. В коренном изменении. Это стало очевидно всем. В том числе и военной прокуратуре. И вот из недр этого заведения выходит проект Федерального Закона "О военных священниках", который по мысли его авторов сможет помочь справиться с корнем всех армейских преступлений против личности – дедовщиной или, говоря языком документов, неуставными отношениями в армейских частях.

Поможет ли, нужны ли армии 3,5 тысячи войсковых священников, соответствует ли это законам нашей страны, где церковь отделена от государства, как это нововведение отразится на реализации прав и свобод военнослужащих – этим важным и непростым проблемам был посвящен Круглый стол, организованный редакцией интернет-агентства "Портал-Credo".

Участвовали в Круглом столе весьма компетентные в этих вопросах специалисты (исключение по все параметрам составила лишь я, представлявшая на этом заседании взгляд со стороны) - ученые, занимающиеся вопросами религии и религиоведения, представители различных религиозных конфессий, правозащитники, при этом почти все - бывшие или ныне служащие офицеры, хорошо знающие проблемы армии изнутри:
Сергей Мозговой – кандидат исторических наук, сопредседатель Института Свободы совести, бывший офицер-подводник;
Леонид Рыжов – кандидат философии, доцент, представитель Центра военно-социальных исследований, полковник запаса;
Алексей Рябцев – глава Церковного совета Рогожской старообрядческой общины, каперанг;
Сергей Мельков – советник Председателя Совета муфтиев России, офицер;
Сергей Бурьянов – сопредседатель Института Свободы совести, юрист, автор исследования "Религия на выборах в России", офицер в отставке (он выступил на Круглом столе в качестве эксперта);
Владимир Ойвин – литературный редактор интернет-агентства "Портал-Credo", зам. Председателя правозащитного фонда "Гласность".
Вел Круглый стол главный редактор интернет-агентства "Портал- Credo" Александр Солдатов.

Обсуждение поставленных задач началось с попытки разобраться, что стоит за расплывчатой формулировкой законопроекта "О военных священниках", в которой говорится, что за основу его взяты модели духовного окормления военнослужащих в передовых армиях мира. Рассмотрев различные модели функционирования духовенства на примерах армий США, Германии, стран Ближнего Востока, участники дискуссии вынуждены были констатировать, что ни одна из них не годится для России с ее многонациональностью, многоконфессиональностью и службой по призыву, и что предложенный в законопроекте вариант – "сборная солянка" - написанный, скорее, не для применения на практике, а для камуфлирования истинных причин попытки возрождения в армии существовавшего еще в царской России института военных священников, который, по-видимому, и послужил эталоном для авторов этого законопроекта. И тут уже не важно, какую модель брать за основу, главное – для чего вообще этот вопрос поднимают и кто его поднимает. Кто – понятно, в государстве с выстроенной вертикалью власти ничего не происходит без ведома президента и его Управления делами. Зачем – менее понятно. Совершенно очевидно, что в армии, пораженной дедовщиной, любое различие способствует обострению этого уродливого явления, и вводить еще одно различие между военнослужащими – религиозную принадлежность – значит дать лишний повод для вражды и конфликтов. Появление в военных частях штатных православных священников (а речь в законопроекте идет именно о них) никак не решит вопросы дисциплины. Но это удобная возможность ввести в армии дополнительный контроль со стороны власти, создав внутри нее структуру, с одной стороны, никак не подчиняющуюся Министерству Обороны, а, с другой стороны, полностью зависящую от государственного обеспечения и лояльную к президенту. Такой контроль не будет направлен на соблюдение прав и свобод военнослужащих, как в случае, если бы он осуществлялся представителями прозрачного гражданского общества. Это будет соглядатайство очень закрытой и коррумпированной структуры РПЦ (Русской Православной Церкви). Таким образом, этот законопроект создан для решения политических проблем стоящих сейчас у власти людей, для которых первоочередная задача – сохранить эту власть в своих руках. А привязка законопроекта к проблеме дедовщины - всего лишь циничная спекуляция, как было уже с Бесланом, когда под шок от страшной трагедии Российская Федерация лишилась одного из своих основных прав – права избирать власть в субъектах федерации.

Люди, даже, подобно мне, совершенно не связанные с армией, примерно представляют, как она устроена. В армии человек лишен многих возможностей, легко осуществимых в гражданской жизни. Все его действия строго регламентированы, он подчинен дисциплине, приказам вышестоящего начальства, которые не обсуждаются. И как в таких условиях осуществлять свое право на свободу совести, на выбор вероисповедания или отказ от религии? Представьте себе, что целый взвод солдат ведут строем в церковь на службу или причастие, окропляют весь строй святой водой или совершают по команде другие религиозные обряды. Атеисту это будет просто неприятно. Представителю другой религии, особенно искренне верующему, способно нанести серьезную моральную травму. Уже сейчас такое случается в некоторых военных частях с попустительства командования. Если же обсуждаемый законопроект примет форму закона – это будет происходить повсеместно. О последствиях такого принудительного "духовного окормления" даже страшно думать: к чему приводит религиозная вражда, особенно если в руках враждующих есть оружие, мы знаем и из далекой, и из современной истории.

У нас есть важное достижение – светское государство, дающее возможность любому гражданину осуществлять свой личный выбор, касающийся его вероисповедания.
В Конституции РФ записано:
"Статья 28 Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними" .

Нельзя разрушать это равновесие. Военнослужащий – это, прежде всего, личность, затем гражданин своей страны, и только после этого военный. И свой выбор веры он имеет право осуществлять как любой гражданин светского государства – на основах добровольности, в свое свободное от службы время, без какого-либо вмешательства государственных институтов. Задача армейского руководства – не препятствовать этому, но ни в коем случае не навязывать и не регламентировать.

Самое интересное, что присутствие церковных служителей в армии не имеет правовой основы в российском законодательстве. В Федеральном Законе N125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях" утверждается, что "Создание религиозных объединений в органах государственной власти, других государственных органах, государственных учреждениях и органах местного самоуправления, воинских частях, государственных и муниципальных организациях запрещается". (Ст.6, п.3).

Но несмотря на прямой запрет проникновение религиозных служителей в армию потихоньку легитимируется на уровне соглашений и протоколов о намерениях, заключающихся между государственными органами и представителями отдельных религиозных конфессий под разными благовидными предлогами. То есть то, что было незаконно, постепенно, исподволь, приобретает законный статус. Такой правовой нигилизм, характерный для всех государственных структур, начиная с высшего руководства страны и, прежде всего, президента (чему мы были уже не раз свидетелями) приводит к тому, что размываются самые основы правового общества. Власть считает возможным решать свои проблемы, обходя законы страны или переписывая их под себя. Говорить о демократии в этих условиях – нелепо. В начале ХХI века Россия скатывается к порядкам средневековья, с его правом сильного. И тогда идея великой империи по византийскому образцу, действительно, становится идеалом. Отсюда и сращивание церкви с властью, одинаково полезное для обеих сторон этого альянса. В условиях идеологического вакуума государство пытается опереться на церковь, церковь же в свою очередь пытается расширить свое влияние за счет неохваченного ею контингента армии. А, в конечном счете, все упирается как всегда в вопросы власти и денег.

Конечно, не все религиозные деятели стремятся к такому союзу. Среди духовенства, особенно не относящегося к РПЦ, есть немало здравомыслящих людей, понимающих, что сближение с государством и армией влечет за собой тревожные тенденции и для религии, и для общества в целом. Но их голоса тонут в громком хоре руководства РПЦ, занимающего все более сильные позиции во всех сторонах жизни нашего общества, начиная со школы и кончая решением того, что можно и что нельзя выставлять в художественных галереях. Этот процесс, носящий каркающее имя "клерикализация", пронизывает сегодняшнюю Россию насквозь. Поэтому армия – один из самых существенных рычагов управления страной - должна быть свободна от идеологического давления со стороны церкви и защищена от навязываемого ей института полковых священников.

Подводя итоги длительной и насыщенной дискуссии за Круглым столом, ее участники дали правовую оценку законопроекту "О военных священниках" и озвучили свои рекомендации о том, на каких основах должна строиться политика светского демократического государства в области военно-религиозных отношений.
Принципиальных разногласий у диспутантов не возникло. Все сошлись во мнении, что этот законопроект антиконституционен и не может быть принят в России. Недопустимо вводить в поликонфессиональной стране, где в армии служат бок о бок представители множества различных исповеданий и этнических групп, институт войсковых священников. Что касается присутствия служителей культа в военных частях, то в случае необходимости командование не должно препятствовать встрече военнослужащих со своими духовными наставниками, так же, как оно не должно препятствовать свиданию с родными и близкими. В свободное от службы время военнослужащие - солдаты, сержанты, прапорщики, офицеры - могут осуществлять свои религиозные потребности на общих основаниях, так же, как это делают представители всех других профессий.
Для того же, чтобы религиозные воззрения военнослужащих не вступали в конфликт с их профессиональными обязанностями, необходимо сделать то, что позволит цивилизованным путем решить и все другие сложные и болезненные проблемы российской армии: дедовщину, коррупцию, нарушение самых элементарных прав и свобод солдатов-срочников – совершить, наконец, коренную перестройку вооруженных сил, перейти от службы по призыву к профессиональной контрактной армии, соответствующей целям и техническим возможностям нашего времени. И тогда, возвращаясь к сравнению с мегаполисом, российской армии не будут страшны резкие перемены. В любой ситуации она будет оставаться на достойном уровне.

И напоследок хочу поделиться личным впечатлением, которое сложилось у меня от участия в этом Круглом столе. Признаюсь, до сих пор я недолюбливала военное сословие, считая всех его представителей немного "солдафонами"; слова "офицер" и "интеллигент" были для меня антонимами. Эта встреча помогла мне избавиться от многолетнего заблуждения. Такого количества умных, хорошо образованных, подтянутых и галантных мужчин, собранных в одном месте, я никогда раньше не встречала. Я, наконец, поняла, что значит словосочетание "истинный офицер". Если в нашей армии большинство будет состоять из таких высокопрофессиональных военных, то своей армией Россия сможет гордиться.

Римма Поляк,
"Civitas.ru", 21 апреля 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования