Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"ДЕСНИЦА" (Брянск): Билеты в Рай


Прочитав этот материал, многие подумают: это фантастика. И мы их понимаем - сами долго не верили в реальность происходивших не так уж давно событий. Увы, это правда. Действительно, делом Кругликова в советские годы занимались КГБ, другие правоохранительные органы. Но огласки оно не получило. Так что это первый рассказ о человеке, обманувшем чуть ли не всю Брянскую область.
В жаркий августовский полдень 1972 года у правления колхоза "Путь Ильича" остановился автобус. Среди вышедших пассажиров сразу же бросился в глаза стройный опрятный молодой человек в красивом модном, как говорится, "с иголочки", костюме, в белоснежной рубашке, с ярко-красным галстуком...
Сидевшие на скамеечке старушки оживленно зашептались, а незнакомец направился в контору. Он подошел к секретарше и представился: "Представитель обкома КПСС, лектор партийной пропаганды, кандидат исторических наук Кругликов Михаил Иванович. Прибыл с серьезной лекцией о международном положении".
...Не прошло и получаса, как трехсотместный актовый зал сельского клуба был переполнен до отказа. Несмотря на колхозную "страду" и погибающий, как всегда, на корню урожай, все поголовно были сняты с работ и направлены на столь важное политическое мероприятие. Еще бы! Сам представитель обкома партии посетил богом забытый уголок Брянского района! Да еще товарищ Кругликов! О нем председатель и парторг уже слышали, им восторгались их коллеги - руководители соседних колхозов. Имя Михаила Ивановича гремело по многим деревням и селам области.
За большим столом с красным бархатом восседали председатель, парторг, профсоюзный лидер и сам знаменитый лектор. Рядом стояла большая лекционная кафедра, украшенная серпом и молотом и надписью "Слава КПСС!"
- Товарищи! - возвысил голос грозный Воскобойников (колхозники съежились и, казалось, плотно прижались к своим стульям). - Сейчас вам предоставляется, так сказать, понимаете, понимаешь, г-м, ну, в общем, возможность, так сказать...
Не выдержавший товарищ Кругликов вдруг встал и, властно прервав оратора, заявил: "Спасибо, товарищ председатель, я сам введу трудящихся в курс дела!" Гром аплодисментов из зала был ему ответом.
Михаил Иванович занял место за кафедрой и произнес:
- Товарищи! По специальному заданию обкома нашей родной компартии я прибыл для проведения лекции "Угроза миру и безопасности на планете!" Зал вновь зааплодировал. Оратор поднял руку: "Итак, я сообщу вам, что в настоящее время мы, как никогда ранее, стоим на грани войны! Вот-вот начнется чудовищная бойня! Американский империализм продолжает свою агрессивную войну во Вьетнаме. Льется кровь мирных жителей. Американские солдаты насилуют невинных вьетнамских женщин и даже... детей!
Зал громко вздохнул в единодушном возмущении.
Слушатели были в шоке. Оказалось, ненавистные американцы готовили вторжения не только в Египет, Бразилию и Ботсвану, но даже в Советскую Россию! Особенную угрозу распоясавшийся империализм представлял для Брянской области и ее деревень. "Земля Брянщины, - сурово вещал оратор, - лакомый кусок для наших врагов! (Крестьяне в ужасе сжались.) Вы представляете, если здесь окажутся американские агрессоры?! Запылают деревни, простые крестьяне-мужчины будут убиты, женщины изнасилованы, а дети превращены в рабов!" Докладчик сделал паузу. В зале установилась мертвая тишина.
...Когда оратор предложил перейти к вопросам, поднялось несколько дрожащих рук.
- Вот вы тута сказали, что партия не допустит такой беды. А как же прошлая война?
- Успокойтесь, товарищ, - заверил докладчик, - в прошлом у партии еще не было такого опыта ведения войн, да и народ еще тогда был темный, люди не понимали, что дело по предотвращению войны в их руках!
- А как же мы могем предотвратить тую войну? - прозвучал другой вопрос.
- Ну уж это вы должны сами знать! - улыбнулся Михаил Иванович. - Для этого необходимо оказать Родине и партии материальную помощь!
- Какую же это материальную помощь? - спросил, судя по внешнему виду, местный сельский учитель.
- Это зависит от вас! - последовал ответ оратора. - Вот, например, в Севском районе в колхозе "Ленин с нами" колхозники жертвовали в фонд героического Вьетнама и нашей родной Советской армии по 50 рублей!
- Пятьдесят рублей! - выдохнул зал. - Да мы за всю страду таких денег не видывали!!!
- Ну это не значит, что вы должны вносить такие крупные суммы, - смягчился талантливый лектор, - у нас, как говорится, "с миру по нитке...", кто сколько может...
- А кому отдавать? - спросила высокая убеленная сединами колхозница. - Я, к примеру, готова заплатить, лишь бы эти уроды не пришли к нам в село!
- Вот для этого я к вам и направлен, - улыбнулся Кругликов, показав залу ослепительно белые зубы.
Он подошел к столу и открыл свою красивую кожаную папку.
- Вот ведомости, товарищи, я буду вносить ваши фамилии, вы, в свою очередь, передавать мне ваши пожертвования и расписываться вот здесь.
Он показал залу бланки. Сидевшие в президиуме руководители что-то пробурчали.
- Руководства это не касается, - тихонько, чтобы не было слышно в зале, промолвил Михаил Иванович для членов президиума. - Обком не обязывает руководство вносить деньги. Ваше дело - руководить процессом.
- Товарищи! - заорал покрасневший от волнения председатель профсоюзной организации. - Сдавайте деньги кто сколько может! Этим вы спасете и себя, и страну!
- Я думаю, достаточно и десяти рублей с каждого, - скромно заметил Михаил Иванович. - Конечно, при условии, что с каждого члена семьи...
- И за детей платить?! - выкрикнули из зала.
- Это дело ваше, - успокоил людей оратор. - Ваши дети, вам и решать. Вы понимаете, что американские империалисты вряд ли их пожалеют.
Часть крестьян выбежали из зала - помчались сломя голову домой за деньгами. Другие стали подниматься на сцену и подходить к столу президиума.
Особенно удивила односельчан одна худенькая старушка - Прасковья Яковлевна Сотова. Она выложила на стол целых двести рублей!
- Готовила себе на похороны, - грустно сказала она, - но ничего, подожду, успею собрать еще.
Зал дружно зааплодировал.
...К вечеру Михаил Иванович так устал, что еле передвигал ноги. Особенно способствовала этому еще и обильная выпивка с закуской, которую организовали для талантливого оратора руководители села. Уезжал он в райцентр на председательском "газике", увозя с собой в чемодане сумму в 12540 рублей.

С неделю отдыхал Михаил Иванович в своем родном поселке Сельцо. Щедро угощал товарищей и подруг. Денег хватало как раз на 6 - 7 дней. И на следующей неделе все повторялось вновь. Молодой оратор опять ехал в очередную деревню и вел свою полезную патриотическую работу.
Всегда безупречно одетый, гладко выбритый и предельно обходительный, Михаил около трех лет обирал окрестные деревни и села. Постепенно диапазон его творчества увеличивался - он стал уезжать со своими интересными лекциями все дальше и дальше. Кто знает, может, и перешел бы границы Брянской области...
Осенним вечером 1976 года к дому Михаила Кругликова подъехала переполненная стражами порядка милицейская машина. Оратор был арестован и увезен куда-то в район.
Однако через месяц Михаил Иванович вновь объявился в поселке в своем безупречном виде. Он рассказал, что отсидел в камере предварительного заключения и подвергся суду. Судьи ничего серьезного в его деяниях не нашли и определили два года условно за хулиганство, что, сказал он, было надуманно и несправедливо.
Далее он рассказал, как он "прокололся". Оказывается, во время одной из пьянок с руководителями очередного одураченного села он допустил ошибочное высказывание о своих родственных связях с Л. И. Брежневым. А в другой компании - произнес цитату из Евангелия о том, как дороги Спасителю гроши нищей старушки по сравнению с богатствами знати. Эти "антисоветские" высказывания не остались незамеченными.
- Но ничего, - засмеялся Михаил, - для нас нет трудных вопросов.
Этот опрометчивый разговор имел для нашего героя самые серьезные последствия. В среде друзей Кругликова уже начали появляться завидовавшие его талантам люди. На следующий день к его дому вновь подъехала милицейская машина. Теперь он отбыл в неизвестном направлении и надолго.
Только через несколько лет жители узнали, что Кругликов был судим каким-то "закрытым судом", получил четыре года за "злостное политическое хулиганство" и теперь отбывает свой срок. Рассказывали даже о героической речи талантливого сельцовца на суде, где он беспощадно обличил коррупцию властей, несправедливость существующего строя, препятствующего свободно и правдиво излагать свои мысли и чувства.
Сентябрьской нояью 1976 года в окно большого деревянного дома по ул. Советской в Сельцо кто-то постучал. Хозяйка, набожная пожилая женщина Антонина Семеновна Перебросова приоткрыла дверь и высунула голову.
- Откройте, матушка, - послышался тихий голос, - я к вам от отца Сергия с благословением.
- Заходите скорее, - послышался ответ.
Это был небезызвестный нам Михаил Иванович Кругликов. Вновь изящно одетый, гладко выбритый, словом, опрятный. Но теперь уже его костюм был не таким сверхмодным и кричащим. Заметна была какая-то таинственная, даже траурная скромность.
О чем шептались в доме Антонины Семеновны, что решали, так и осталось для многих жителей Сельцо загадкой. Однако вскоре о Кругликове заговорили вновь, хотя он перестал ездить по деревням и селам с лекциями. Он устроился на работу - сначала официантом в брянский ресторан "Журавли", где, впрочем, долго не продержался, а потом получил должность ночного сторожа на одном местном предприятии. Как он потом рассказывал друзьям, на работу он не ходил, а просто числился, чтобы не вызывать беспокойства у властей и не пасть жертвой обвинения в тунеядстве. Зарплату он передавал директору предприятия.
Бывали дни, когда в доме, где проживал Михаил, лилась музыка, пелись песни богатого российского репертуара, от официальных патриотических до услышанных в местах не столь отдаленных. Закатывались пиры, устраивались оргии, вино лилось рекой.
В другие дни - и уже в другом доме - у Антонины Семеновны происходили встречи Михаила с глубоко религиозными старушками. Что там делали Кругликов и его покровительница, никто не знал, однако после каждого сборища Михаил закатывал особо пышные пиры, разъезжал по Брянску и поселку на такси, иногда с большими компаниями. Через два года после начала своей новой деятельности Кругликов женился на восемнадцатилетней местной красавице, вызвав зависть и восхищение у ее менее удачливых подруг.
Шли годы. Чего только не выдумывали местные жители, но никто так толком и не узнал, откуда брал деньги Миша, когда вдруг внезапно он скончался в 1992 году в возрасте всего 40 лет.
Смерть, как стало известно, наступила из-за передозировки наркотиков - в конце своего жизненного пути авантюрист пристрастился и к ним.
Наступила эпоха "перестройки и гласности". В июле 1995 года, в очень древнем возрасте, скончалась в соседней деревне престарелая мать одного сельцовского жителя - Василия Сконцева. Сын и наследник, приехав похоронить мать, стал осматривать доставшееся ему имущество. Открыл небольшой денежный ларец, в котором старушка хранила все свои ценности. Но денег не обнаружил, а увидел лишь два каких-то загадочных билета, то ли лотерейных, то ли облигации. Все билеты были одинаковые, розового цвета, с прекрасной типографской печатью. На лицевой стороне одного из них было написано: "Билет N№ 10327 серии АВ". Ознакомившись с бумагами, наследник пришел в ярость: оказывается, это были билеты... в рай.
Прежде всего он кинулся в подруге своей матери, старушке Кузичевой. И от нее узнал, что и эта бабушка была постоянной клиенткой и покупательницей индульгенций Кругликова. Его она боготворила! Еще бы, ведь Михаил Иванович продал ей последний билет, как раз накануне своей смерти, фактически за бесценок, всего за 1200 рублей. А ведь билеты стоили значительно дороже. Ввиду их дефицита почтенный товарищ Кругликов был вынужден проводить аукцион. И конкурентка нашей бабули заплатила 3000 рублей. Обиженная Кузичева обругала "наглую богачку", и та, не оставшись в долгу, набросилась с кулаками на несчастную женщину. Спас положение Михаил Иванович, он шепнул на ухо бедной бабушке, что продаст ей по знакомству еще один билет. И после ухода обидчицы он вручил Кузичевой заветный документ за 1200 рублей!
Как оказалось, сам билет действовал в течение года. Если же старушка в том году не умирала, она заполняла контрольный талон N№ 1 или обычно шла к Кругликову, и тот за скромную плату (всего 100 рублей) сам заполнял бланк, вписывая следующий год, в котором должна была умереть старушка. Если же она не умирала и на другой год, процесс повторялся, пока не были "погашены" все талоны.
Тогда уже покупался новый билет. В этом случае его цена уменьшалась на 20 процентов. Однако таких случаев, за исключением истории со Сконцевой, констатировала бабушка, она не знала. "Я и сама вот уже скоро умру, - заявила она в заключение, - кончается последний талон".
После бесполезного, как он говорил, разговора, разгневанный наследник помчался к своим дальним родственникам и все им рассказал. Те хохотали долго и безудержно, а пострадавший досадовал: на кой ляд он разболтал это, став всеобщим посмешищем.
В конце концов решили "не выносить сор из избы", то есть не разглашать происшедшее, чтобы не позорить родных и близких.

Константин СЫЧЕВ

"Десница", 10 июля 2002


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования