Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РЕЛИГИЯ И СМИ": Староверские проекты. Сегодняшние староверы – это этноконфессиональная общность, имеющая свою историю, свои традиции, культуру и даже общие черты характера


В прошлом выпуске "Соотечественника" (см. "МЭ" за 17 марта с.г.) мы начали разговор о Союзе старообрядческих общин Эстонии, о его председателе Павле Варунине (в написание фамилии вкралась техническая ошибка, за что мы приносим Павлу Григорьевичу свои извинения). Сегодня мы продолжаем наш рассказ.

Хочу еще раз повторить мысль Павла Варунина, что сегодняшние староверы – это этноконфессиональная общность, имеющая свою историю, сложную и трагическую, свои традиции, самобытную культуру, свой диалект, даже некие общие черты национального характера, мировоззрения. Сегодняшний человек, тем более молодой, уже, быть может, и не ходит в моленную, но он продолжает ощущать себя выходцем из староверской среды, потомком староверов, носителем этих удивительных традиций, этой своеобразной культуры. И важно, считает Варунин, все это сохранить, продолжить во времени... Сам он говорит, что всегда руководствовался принципом "Гордясь своими предками, не будем лишать такой возможности своих потомков". Разбудить самосознание, укрепить его, поддержать, особенно в молодых людях... Собственно, это и есть одна из главных задач Союза старообрядческих общин Эстонии, общества культуры и развития староверов, входящего в состав этого Союза.

Ведь это удивительно: более трехсот лет несколько тысяч староверов, живя в эстонском окружении, сумели сохранить себя, не ассимилироваться. Хотя многие годы они подвергались жестоким преследованиям, гонениям, репрессиям. Горели их молельни, их не раз закрывали, но они восстанавливались снова. Детей отнимали у родителей, отдавали их в православные семьи, чтобы отучить от старообрядчества.

Варунин говорит, что староверы не имели права получать высшее образование, офицерские звания в армии. Лишь после принятия закона о веротерпимости в 1905 году у староверов появились какие-то права, политические, гражданские. Хотя и в советское время, особенно во времена Хрущева, им пришлось пережить многое.

И все-таки они выстояли. Хотя немало потеряно под давлением времени, обстоятельств, притеснения властей. И эту удивительную стойкость, эту глубочайшую преданность своим корням, своей культуре, своим предкам можно только уважать.

Сам Варунин – гравер, резчик по дереву. Одна из его идей, пока исполненная лишь частично, – восстановление утраченной еще во времена петровских реформ резной иконы. У нас в России, с горечью сказал Павел, если уж начинают рубить, то под корень. Так и исчезла в церквах деревянная резьба, резная икона, деревянная скульптура. Почему-то долгие годы, десятилетия, столетия держится убеждение, что деревянная скульптура, резная икона свойственны только католическим церквам. Но это заблуждение, считает Павел, странный стереотип. Все это присуще было православию раньше. Это было в староверческих моленных. Павел Варунин сделал несколько таких икон для Калластеской моленной. Но это редкое искусство надо, конечно, восстанавливать, заново воссоздавать.

Вообще многое надо восстанавливать. И сейчас Павел Варунин и его верная помощница, координатор проектов Земфира Лампманн заняты изданием книги о староверах, о деятельности Союза старообрядческих общин, который существовал в Эстонии до 1940 года, потом был запрещен, распущен, а восстановлен снова в середине 90-х годов. Это будет краткий исторический справочник или, быть может, исторический очерк, и создатели книги хотят, чтобы о ней знали как можно больше людей, чтобы они вернее, точнее, правильнее представляли себе жизнь староверов, деятельность староверческих организаций, события, происходящие в них.

Почему-то сложился стереотип, с усмешкой говорит Варунин, что старовер – это нечто угрюмое, замкнутое на самом себе, глуповатое и необразованное существо, способное лишь бить поклоны в моленной. Более того, почему-то считается, что староверы отличаются лишь тем, что молятся, осеняя себя двумя перстами, а не тремя. Но дело не только в этом... Вернее, дело совсем не в этом. Павел даже убежден, что само слово "старообрядцы" как-то унижает, принижает смысл староверческого сознания, староверческого образа жизни. Дело совсем не в обрядах, вернее, не только в них. Основа здесь, как говорит Павел, гораздо более глубокая.

Сам он, смеясь, сказал, что "скромность – ближайший путь к неизвестности". Потому они и стараются больше говорить о староверах, их культуре.

Многие ли знают, например, что у староверов сохранилась своя нотная грамота? Многие ли знают о старинном крюковом пении? Кстати, известный художник-старовер, иконописец Г. Фролов сам обучил несколько поколений девочек крюковому пению. Оно известно староверам и сейчас. Это исконная староверческая традиция. Лев Мурников, много делавший для развития культуры старообрядцев, обучения молодежи, писал в 30-х годах прошлого столетия: "Церковное знаменное пение – наша святая древность, наш драгоценный символ святой старины. Наша живая связь с далеким прошлым. Так пели в дни, когда боярыня Морозова в цепях, сидя на санях, страдала за свою веру, за свои принципы".

Староверы всегда хотели учить своих детей. Они хотели, чтобы у них были школы, где преподавали бы свои учителя. Далеко не всегда это разрешалось или даже не разрешалось совсем. И возникали тайные старообрядческие школы. Павел Варунин замечательно рассказывает о "тетенькиных" школах, в них преподавали, в основном, женщины, хорошо знавшие традиции староверов, богослужебные книги. Они учили детей грамоте, пению по крюкам и многому другому, что должны знать грамотные люди. Это, кстати, хороший пример, имеющий значение и в наши дни.

Павел говорит, что в основе староверской культуры всегда была книга. К ней у староверов всегда было трепетное отношение. Недаром староверы, уходя от преследований, в первую очередь уносили с собой книги и иконы. Возможно, поэтому Варунин и его помощники придают такое значение книге, которую сейчас готовят. Она, по их мнению, должна сыграть ту же, сплачивающую роль, которую играла всегда.

Кстати, по словам Павла, ученые Московского госуниверситета, Российской Академии наук, которые серьезно занимаются староверами, изучением их культуры, уклада жизни, не раз говорили, что эта среда всегда была более образованной, более грамотной, чем сельское, крестьянское население многих других регионов России. Павел говорит, что хотелось бы полностью исследовать книжную культуру старообрядцев, она изучена очень мало, так же, как и певческая культура. Но нужны специалисты, в первую очередь археографы.

Планов вообще много. Задуман, например, интереснейший проект изучения староверского фольклора. Должны приехать ученые-фольклористы из Вильнюсского университета, будет проведена большая исследовательская работа. Ведь фольклор систематически никогда не изучался, а это совершенно особый пласт культуры. В результате всей этой огромной работы тоже должна возникнуть книга.

Есть и идея, говорит Павел, создания виртуального музея, где будет собрано все, что связано с диалектом староверов, с их фольклором. Кстати, книга очерков по истории культуры староверов, где был собран и проанализирован их диалект, уже вышла.

История староверской иконописи тоже исследована мало. Известны имена Гавриила Фролова, Пимена Софронова, замечательных иконописцев. Но это еще далеко не все... Были и другие мастера, имена которых сегодня неизвестны или забыты. Но они должны быть восстановлены. Без них культура Причудья, его история, картина жизни разных его поколений будет неполной.

Словом, говорит Павел, когда все эти исследования будут завершены, вновь возникнет, будет создана книга, где будет обобщен, синтезирован весь этот огромный материал. Может быть, думает Павел, она будет названа "Азбукой Причудья", хотя кажется, что для столь грандиозного замысла этот заголовок как-то слишком прост. Но, возможно, в этом-то как раз и заложен глубокий смысл: это ведь основа основ, то, на чем стоит культура староверов многих поколений.

Кстати, если уж речь идет о книгах, богатстве староверов, то надо вспомнить, говорит Павел, что в былые годы в Пушкинский дом в Ленинграде были вывезены старые рукописные книги, найденные, собранные в Причудье. Они там в свое время исследовались. Конечно, считает Павел, их уже не вернуть, да и требовать этого никто не собирается. Но все-таки хотелось бы получить доступ и к этим книгам. Павел и его помощники уже обратились по этому поводу в Российскую Академию наук, в Московский государственный университет. Специалист-археограф Елена Агеева из Москвы уже согласилась, говорит Павел, написать большую аналитическую статью обо всех этих ценностях староверской культуры.

И еще об одном замысле стоит сказать. Павел Варунин и Земфира Лампманн задумывают фестиваль старообрядческой культуры. Они хотят его сделать традиционным, ежегодным, чтобы собирались на него не только местные коллективы, но и представители старообрядческих общин из Латвии, Литвы, разных регионов России. Это будет многоцветная палитра староверской культуры разных направлений.

Надо сказать, что все эти замыслы Варунина и его единомышленников находят серьезную поддержку. Скажем, фольклорный проект стал возможен благодаря помощи Бюро министра по делам народонаселения, министра Пауля-Ээрика Руммо. Есть вполне обоснованная надежда получить и поддержку ЮНЕСКО.

А главное, на основе всех этих исследований, научно обоснованной информации, считает Павел Варунин, вполне возможно подойти к созданию государственной программы сохранения и развития культуры староверов. И это кажется вполне реальным. В самом деле – почему нет? Староверы ведь тоже коренное население Эстонии, чрезвычайно интересное и своеобразное.

Нелли Кузнецова

24 марта 2006 г.

Молодежь Эстонии (Таллинн)/"РЕЛИГИЯ И СМИ", 28 марта 2006 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования