Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ПРАВОСЛАВНЫЕ КАФОЛИКИ": 1946 - 2006: Историческая память и «этика готтентотов». Комментарий к Обращению священного Синода УПЦ МП, посвященному годовщине Львовского псевдособора 1946 года


Еще несколько лет назад казалось, что эпоха исторического мифотворчества канула в лету и ей уж никогда не быть. Однако пришел 2006 год и с ним памятная дата одного печального события, 60-летие так называемого "Львовского объединительного собора 1946 года". Для одних это дата начала мученического пути их Церкви, а вот чем это событие памятно для других, — пока вопрос открытый. Долгое время мне казалось, что мнение многих православных церковных историков по этому вопросу однозначно. Процитирую пользующегося уважением профессора Д. Поспеловского: "Тогда Сталин решил посредством НКВД-МВД и используя проправославные круги униатского духовенства, ликвидировать Унию" (1). Однако "юбилейное" послание Св. Синода УПЦ, придерживается принципиально иной точки зрения: "Сегодня активизируются попытки очернить деяния Львовского собора 1946 г., которые представляют как акцию атеистического режима по уничтожению Греко-Католической Церкви в Галичине при содействии православных". То есть мнения историков и мнение Св. Синода УПЦ в оценке Львовского "собора" 1946 года прямо противоположны. Было бы крайне наивно предполагать, что иерархи УПЦ не знакомы с современными историческими исследованиями: уровень компетенции лиц, участвующих в управлении крупнейшей конфессией на территории Украины не может быть столь низок. Однако почему документ, составленный ими, находится в таком серьезном противоречии с современной исторической наукой? Остается совершенно непонятным.

Вернемся же к подробному рассмотрению обращения. Преамбула документа такова: "Шестьдесят лет тому назад, в первую седмицу Великого Поста (8-10 марта 1946 г.) во Львове состоялся Собор духовенства и мирян украинских католиков восточного обряда (УГКЦ), который принял решения об отмене постановлений унионального собора 1596 года, о выходе из под юрисдикции Римо-Католической Церкви и о возвращении до праотцевской Православной веры и до Вселенской Восточной Православной Церкви. Чем большее время отделяет нас от Львовского Собора 1946 года, тем более значащими кажутся его судьбоносные решения. Высокая оценка постановлений Собора проистекает из анализа идеологии, методов, путей и результатов насаждения унии".

Начнем с того, что можно было бы именовать церковным собором. Соборами исторически назывались собрания духовенства для решения той или иной церковной проблемы. Историки однозначно называют собор "униатским" (2), т.е. греко-католическим. Однако председательствовали на нем епископы РПЦ МП, что делает его неканоничным. Именно поэтому далее кажется допустимым писать "лжесобор" или "так называемый собор".

Далее обращение Св. Синода УПЦ утверждает: "Брестская уния была подписана в 1596 г. Заключение этой злополучной для будущего Украины унии не было проявлением желаний православного народа. Она была подписана лишь частью продавшихся горе-иерархов, поддержанных частью украинской знати, желавшей уравнения своих прав и привилегий в Польском королевстве наравне с польской шляхтой". Дело не только в том, что акты Брестского собора были подписаны всеми иерархами Киевской Церкви, а никак не частью, о чем пишет, например, Карташев (3), а в том, что мотивация участников собора не была ограничена только меркантильными устремлениями.

Известный православный публицист диакон Андрей Кураев гораздо более глубоко рассматривает проблему конфликта православных епископов и православной шляхты в Речи Посполитой, серьезно повлиявшего на решение о принятии унии. Именно в желании шляхтичей управлять церковью видит о. Андрей причину присоединения православного епископата к Католической Церкви (4). Глава львовского братства князь Константин Острожский прямо писал, что необходима реформа церковной жизни, включая "Таинства и другие человеческие изобретения" (5). Не удивительно, что дети князя Острожского впоследствии перешли в кальвинизм.

Можно согласиться с обращением Синода УПЦ в следующем утверждении: "Исторически сложилось так, что западный регион Украины с XIV в. подвергался особенно сильному идеологическому давлению со стороны представителей Римо-Католической Церкви, заветной вековой мечтой которых было обращение Руси в латинство". Но следует заметить, что польское духовенство было самым ярым противником Унии, потому что "…превращение украинцев в поляков с помощью веры …" стало невозможным благодаря соединению православных с Католической Церковью. Поскольку теперь "tcszygodnym pralatom" (досточтимым прелатам) уже невозможно было в глазах Рима позиционировать "…Русинскую Церковь и вместе с ней украинский христианский народ как объект миссии, которого еще не коснулось слово Благой Вести …". Потому упрек Синода УПЦ, обращенный к греко-католической Церкви: "обычно же, уния рассматривалась как переходный этап на пути к полной латинизации и полонизации Галичины", скорее стоит отнести к государственной администрации Речи Посполитой, нежели к униатскому епископату.

При чтении следующего абзаца из послания Св. Синода УПЦ может сложиться странное впечатление. "С помощью той же власти ими было присвоено все имущество Православной Церкви: храмы, монастыри, иконы, церковные здания и земли, убранство церквей — то есть все то, что православный народ жертвовал Богу от своих трудов на протяжении более чем 600 лет, со времени своего крещения".

Дело в том, что все это действия государственной власти. То есть в вину УГКЦ ставится то, что она не сопротивлялась тому, что государственные власти именно её считали законной наследницей и правопреемницей Киевской Церкви. Дело в том, что Церковь в Речи Посполитой была государственной, и полномочия епископов подтверждались грамотами короля. Все украинские епископы были греко-католиками. Не думаю, что у властей были основания признавать законной параллельную иерархию, рукоположенную патриархом Иерусалимским Феофаном. Таковое рукоположение неканонично с православной точки зрения, точки зрения, поскольку посвящение сразу семи ставленников за одной литургией совершалось одним архиереем (в православии в архиереи рукополагает собор епископов, то есть минимум два епископа) (6). И поскольку у православных понятие законности напрямую связано с понятием действительности рукоположения, многие верующие считали их хиротонию безблагодатной. Потому у митрополита Иосифа Рутского были все основания именовать их "лжеепископами". Стоит напомнить, что от этой параллельной иерархии и имеет преемственность современная иерархия УПЦ (МП).

Конечно, действия властей Речи Посполитой трудно назвать справедливыми, хотя в 1623 г. Корона Польская признала параллельную православную иерархию и посвященные патриархом Феофаном епископы заняли кафедры параллельно с греко-католическими. (7)
Вернемся еще раз к рассматриваемому нами документу. "Заключение этой унии имело важнейшей целью прежде всего политический, а далеко не экклезиологический контекст — унификацию населения, что проживало на территории Речи Посполитой".

Как видим в описании Брестского собора 1596 г., Синод УПЦ (МП) указывает на первичность именно политических целей. Однако при описании Львовского "собора" 1946 г. звучит уже другая нота. "Не стоит касаться тех политических обстоятельств, при которых происходили упоминавшиеся нами процессы 60-летней давности". То есть лучше не будем упоминать про политическую составляющую Львовского лжесобора?

Или вот такой абзац: "Понятно, что советская власть старалась реализовать свою политику в Галиции. Для этого она использовала давнее и искреннее желание большинства униатов воссоединиться с Православием. В целом, советский режим считал греко-католицизм своим идеологическим врагом, поскольку его сторонники поддержали фашизм. Поэтому униатский епископат был арестован, а духовенству рекомендовали присоединиться к Православной Церкви. Не будем даже спорить о законности таких методов. Это только иезуиты в свое время говорили: "Finis sanctificat media" ("Цель оправдывает средства")".

Не будем заострять внимание на повторе явной клеветы (никогда иезуиты не использовали лозунг "цель оправдывает средства"). Задержусь на одной детали, а именно на таком моменте: "В целом, советский режим считал греко-католицизм своим идеологическим врагом, поскольку его сторонники поддержали фашизм." Однако стоит напомнить, что иерархия УПЦ (МП) первой на оккупированной немцами территории, пошла на сотрудничество с режимом Рейха. На соборе в августе 1941 г. в Почаевской лавре была провозглашена "Украинская автономная Церковь" под омофором Московского патриархата, которую возглавил арх. Алексий (Громадский) (8). Несмотря на подчиненность Москве, она была признана законной и зарегистрирована оккупационными властями, как, впрочем, и Прибалтийский экзархат во главе с Сергием (Вознесенским).

За короткий промежуток канцелярией Министерства восточных территорий Рейха было передано в одной Киевской епархии 500 храмов, в которых служило 600 священников. Была открыта семинария в Кременце, готовилось открытие семинарии в Киеве (9). Можно ли назвать такие отношения с оккупационными властями "поддержкой"? Наверное да, только почему то "карающая рука НКВД" практически не коснулась духовенства УПЦ, по сравнению с террором, развязанным против греко-католиков. Потому оказывается, что предпочтение, которое коммунисты оказывали УПЦ, имеет совсем иные причины, нежели сотрудничество или не сотрудничество с немецкими властями.

Но вернемся к документу Св. Синода: "Не будем даже спорить о законности таких методов". Однако, представляется странным именно уход от обсуждения законности методов "созыва" и принятия "решений" так называемого "собора". Если при обсуждении Брестского собора 1596, по мнению Синода УПЦ, важно заострить внимание на политических деталях, то при обсуждении Львовского "собора" 1946 лучше этого не делать. Почему?

На этот вопрос ответить одновременно и просто и сложно. Дело в том, что даже в православных богословских ВУЗах это событие однозначно оценивается как акция НКВД против Греко-Католической Церкви. Особенно интересна в этом плане личность прот. Г Костельника (могила которого символично проваливается на Личаковском кладбище во Львове). Если мы обратимся к архивам, то обнаружим весьма интересную деталь. В отношении прот. Г. Костельника в различных секретных справках органов госбезопасности используется глагол "поручить" (10), в то время как к Киевскому митрополиту — "рекомендовать". Разница очевидна. Глагол "поручить" указывает именно на командно-административные отношения прот. Г. Костельника и НКВД. Такие отношения характерны между сотрудником и начальством. Еще рассмотрим вопрос о допустимости ссылаться на собор, поздравление с завершением которого профессор Поспеловский называет издевательством (11). Такое поздравление направил униатам патриарх Алексий (Симанский), предположение же о том, что старец-патриарх не знал о гонениях коммунистов на греко-католиков, не подтверждается архивными документами. По крайней мере существуют письма Костельника патриарху, в которых он утверждает, что загоняемое насильно в православие греко-католическое духовенство при первой же возможности вернется к унии. (12) Что и произошло 45 лет спустя.

Однако вернемся к собору. Когда документ Синода УПЦ говорит о цифрах, и к цифрам хочется дать определенные пояснения. Так в документе сказано: "Из числа униатского клира присоединилось 997 человек, отказались — 273. В процентном соотношении количество желающих присоединиться к Православию составляло 78% от общего количества греко-католического духовенства." Это мягко говоря не совсем правда, а грубо говоря, откровенная ложь. Дело в том, что в 1946 г. из более чем двухтысячного греко-католического духовенства на свободе осталось 1294 человек (13). Никто не отрицает и давления "органов" на участников "собора", что делает их голосование автоматически недействительным. Важным является и то, что на лжесоборе не присутствовало ни одного греко-католического епископа (лица, рукоположенные в епископский сан в РПЦ МП, католическими епископами считаться никак не могут).

Почему же в Обращении УПЦ (МП) Львовский "собор" фигурирует исключительно как канонический и законный? При этом в Обращении есть и такие слова: "Украинская Православная Церковь никоим образом не оправдывает тех исторических обстоятельств и средств тоталитарного советского прошлого, с помощью которых проводился Львовский собор 1946 г.". То есть вывод будет таким: никаким образом не оправдываем беззакония, но считаем их законными.

Но вернемся к документу. Высказывания типа: "Так имеет ли она (УГКЦ) сегодня моральное право упрекать Церковь, которая в послевоенное время, приняв в свое лоно греко-католиков, спасла их от тотального физического уничтожения, сохранила, насколько это было возможным, их храмы и имущество, сделала возможным их полноценную церковную жизнь, воспитала в своих школах несколько поколений духовенства" наводят на мысль, что иерархи УПЦ все-таки переживают комплекс вины за сотрудничество с безбожными властями. Но уж если УПЦ осознавала себя временным пристанищем униатов, то почему она возмущается актами реституции церковного имущества УГКЦ, и как она может признавать каноничным Львовский "собор", ликвидировавший УГКЦ? Причем из процитированного выше документа очевидно, что Синод УПЦ признает за УГКЦ преемственность по отношению к Церкви, сформировавшейся в результате Брестской унии 1596 г. Этот факт в сочетании с признанием легитимности Львовского лжесобора составляет довольно парадоксальную картину. Некая организация признает законности другой организации, но при этом настаивает на одновременной законности акта её ликвидации 60 лет назад. И первое время требует от властей её повторной ликвидации.

Еще "Обращение" содержит и такой абзац: "Черной неблагодарностью отплатили за это в начале 90-х годов минувшего столетия униаты, явив свое настоящее лицо. При бездеятельности, а большей частью и прямом пособничестве местной власти в Галиции были разгромлены православные епархии. Срывались богослужения и силой захватывались храмы. Греко-католическое духовенство ногами выбивало Царские врата в наших иконостасах, портило антиминсы, в которых покоились частицы святых мощей мучеников за веру Христову, рассыпало и топтало ногами Святые Дары, которые находились на престолах наших церквей. Имеют ли такие средства "восстановления исторической справедливости" моральное оправдание — судить Господу Богу".

Несмотря на все предложения со стороны духовенства УГКЦ предъявить факты такого обращения со святынями, никаких фактов предъявлено не было. До сих пор эти слова остаются громкими словами и, по сути, клеветой.

Последние же слова этого обращения и вовсе приводят в недоумение: "Украинская Православная Церковь никоим образом не оправдывает тех исторических обстоятельств и средств тоталитарного советского прошлого, с помощью которых проводился Львовский собор 1946 г., однако она, как и раньше, анафематствует сегодня, в Воскресенье Торжества Православия, беззаконные действия, которые имели место в Бресте 1596 года и провозглашает вечную память защитникам Православия, и просит их молитв перед Престолом Божьим об утверждении Православия в нашей многострадальной Родине".

Если уж считать Унию 1596 г. беззаконием, а всех верующих униатов пребывающими "под анафемой" (вне Церкви), то как можно было "окормлять греко-католических верующих" и "воспитывать их духовенство" и потом еще требовать за это благодарности? Если до конца следовать этой логике, то иерархи УПЦ никак не отблагодарили УГКЦ за душепастырскую деятельность униатского епископа Иеремии (Тыссаровского), который, формально являясь униатским, тайно рукополагал православных священников в период отсутствия православного епископа в Речи Посполитой (14). Не отблагодарила за клириков, верно прослуживших в РПЦ многие годы. Наконец, УПЦ никак не отблагодарила УГКЦ за доктора богословия протопресвитера Г. Костельника — ведь за счет униатской церкви он получал образование.

Такие размышления приходят в голову при чтении Обращения Синода УПЦ. Обилие несуразиц в тексте, наличие голословных обвинений и исторических подтасовок выдает намерение составлявших этот документ. К сожалению, перед нами не серьезная попытка оценки минувшего исторического факта, а классическая агитационная прокламация. Для агитационной прокламации характерна насыщенность мифами и противоречиями, поскольку от агитки никто не требует научной достоверности и логической завершенности. Зачем нужен такой документ? Ответом на этот вопрос может послужить цитата из авторитетного православного богослова диакона Андрея Кураева. Отвечая на вопрос о миссионерских технологиях, в своей книге "Ответы молодым", он в частности пишет: "Я честно скажу: православная этика в значительной степени готтентотская этика. Племя Готтентотов живет в Африке по "понятиям" вполне примитивнейшим. И в XIX веке какой-то миссионер, видя их безобразия, спросил у вождя племени: "Скажите, у вас хоть что-нибудь святое есть? Что для вас добро и что — зло?" И тот отвечает: "Конечно же, мы знаем, что такое добро и зло. Если сосед украл у меня корову — это зло. А если мне удалось свести его корову со двора — это добро". Вот наша церковная позиция совершенно такая же". (15)

После такого объяснения миссионерской позиции современной РПЦ и УПЦ (как её части), становится понятным, что документ, подобный Обращению Синода УПЦ, это вовсе не выражение взвешенной позиции по отношению к известному событию, а образец миссионерской технологии, в стиле популярного агитационного памфлета, каковые поручали составлять Г. Костельнику "компетентные органы". До сих пор в рассекреченных архивах можно найти документы с приказом "написать агитационную статью" или провести агитационное мероприятие с целью "…разъяснения верующим униатам и униатскому духовенству антинародного характера унии, направленной на духовное разъединение украинского и русского народов…" (16) В начале настоящего комментария было сказано, что историческое мифотворчество никуда не делось. Несмотря на то, что, казалось бы, не существует уже идеологии, нуждавшейся в столь странном заказе, мифотворчество продолжает жить. Но обслуживает оно уже не агитки научного атеизма, а миссионерские технологии некоторых религиозных организаций. К сожалению "миссионерство" такого рода так же бесплодно, как и атеистическая пропаганда. Пропаганда, построенная на приписываемом иезуитам (и никогда ими не используемом) лозунге "Finis sanctificat media", была долгое время оружием атеистической идеологии. Лишенная господдержки атеистическая пропаганда не прожила и нескольких лет, аналогичная участь может ждать и "миссионерство", основывающееся на тех же принципах, что и агитация.

Жаль только, что иерархам УПЦ не известно, чем агитация отличается от миссионерства.

К. Трудолюбов,

"Православные кафолики", 15 марта 2006 г.


  1. Поспеловский Д.В. Православная Церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. С. 311.
  2. Там же С. 312
  3. Карташев А.В.Очерки по истории Русской Церкви. М., 1993. С. 669.
  4. Кураев Андрей. диак. Ответы молодым. Саратов., 2004. С.129-134.
  5. Там же. С. 130.
  6. Поспеловский Д.В. Православная Церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. С. 114.
  7. Там же. С. 115.
  8. Там же. С. 294.
  9. Там же . С. 296 
  10. Цит.по: Парфеньев П. Исцеление памяти, или создание мифа? // // Портал "Православные кафолики" // http://www.byzcath.ru/library/books/272/; З архiвiв ВУЧК ГПУ НКВД КГБ // Науковий i документальний журнал // 1/2 (10/11) 1999 // сс. 406-418; Ист: Док №1 ЦДАВО Украiни, ф. 4648, оп. 3, спр. 49, арк. 14-19
  11. Поспеловский Д.В. Православная Церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. С. 312.
  12. ГАРФ ф. 6991с., оп. 1с, д. 32.
  13. См. РЦХИДНИ, ф. 17, оп. 125, д. 313.
  14. Поспеловский Д.В. Православная Церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. С. 113.
  15. Кураев Андрей. диак. Ответы молодым. Саратов., 2004. С. 20.
  16. Цит.по: Парфеньев П. Исцеление памяти, или создание мифа? // Портал "Православные кафолики" // http://www.byzcath.ru/library/books/272/; З архiвiв ВУЧК ГПУ НКВД КГБ // Науковий i документальний журнал // 1/2 (10/11) 1999 // сс. 406-418Ист: Док №1 ЦДАВО Украiни, ф. 4648, оп. 3, спр. 49, арк. 14-19

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования