Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ДЕЛО": Возлюби чужого как ближнего своего. Существуют ли рецепты разрешения проблемы ксенофобии?


Круглый стол

Даниил КОЦЮБИНСКИЙ

Наверное, одна из самых важных проблем, с которой столкнулось человечество в XXI столетии, - это проблема активного и неуклонного иммиграционного проникновения выходцев из Азии, Африки и Латинской Америки в Северную Америку, Европу и Россию.

Одно из следствий этого процесса - явное нарастание напряженности как в отношениях между странами Севера и Юга, так и внутри самих стран Севера.

В таких цивилизованных государствах, как Франция, эта напряженность порой проявляется в форме протестной активности самих иммигрантов. В странах менее цивилизованных (таких, как Россия) это имеет следствием усиление националистически-репрессивных действий государства и рост расистско-ксенофобских настроений среди тех, кого можно охарактеризовать как "неандертальское большинство". То, что мы наблюдаем сегодня в Петербурге и других российских городах, свидетельствует о стремительном росте ксенофобии.
В чем выход? В том, чтобы зарыться головой в песок и пустить все на самотек? Или в том, чтобы отгородиться от беспокойных южан "великой северной стеной"? Или же есть какие-либо разумные и перспективные рецепты разрешения этой глобальной коллизии?

Об этом состоялся разговор за круглым столом редакции газеты "Дело". Инициатором беседы стал гость редакции - писатель Даниил ГРАНИН.

В дискуссии также приняли участие авторы и эксперты газеты: доктор психологических наук, профессор, ректор Восточноевропейского института психоанализа Михаил РЕШЕТНИКОВ, профессор СПбГУ, доктор философских наук Герман СУНЯГИН, кандидат исторических наук, редактор отдела исторической литературы издательского дома "Нева", представитель кабардинской диаспоры СПб Софья КОДЗОВА, литератор Самуил ЛУРЬЕ, историк Даниил КОЦЮБИНСКИЙ.

Даниил Гранин

- Я с самого начала хотел вас разочаровать - никаких у меня предложений по этой проблеме - достаточно, по-моему, тяжелой и новой, - никаких рецептов у меня нет. С чем я сталкиваюсь как городской житель? Я сталкиваюсь с растущим антагонизмом к инородцам, иноверцам, приезжим. Это замешано, наверное, на нескольких вещах. На столкновении религий - мусульманской и христианской. На неприятии внешнего вида и чуждых нам традиций. Это замешано также на всем, что творится в мире и что мы невольно переносим на тех людей, с которыми встречаемся в институтах и на рынках.

Никогда раньше в России, в советской России такой проблемы не было: считалось само собой разумеющимся, что другой человек имеет право быть другим. Эта, казалось бы, очевидная вещь, однако, так и не вошла в сознание наших людей. Мы всегда считали, что мы - люди советские. Это имело свои преимущества: перекрывало все национальные различия. Но это же ставило нас в исключительное положение. Мы - люди советские, а другие - несоветские. Стало быть, мы - "исключительные"...
Несколько лет назад мы впервые столкнулись с терроризмом. Даже не столько с терроризмом, а с явлением для меня удивительным - когда люди не ценят свою жизнь и становятся смертниками. Но не так, как становились японцы в военных условиях, а демонстрируя религиозное отношение к жизни земной как к не представляющей никакой ценности. Это удивительное явление! Поэтому со всеми этими индивидуальностями - шахидами - мы и не знаем, как бороться: с ними невозможно бороться! Иное отношение к жизни, к ценностям...

Что дальше? Я вижу экспансию мусульманской религии, культуры. Проявляется она в самых разных формах. Иммигранты-мусульмане зачастую ведут себя, совершенно не считаясь с теми небольшими цивилизованными традициями, которые у нас существуют.

В студенческих общежитиях, например, могут игнорировать приличия, вести себя агрессивно, кричать, относиться к девушкам совершенно по-другому. Ситуации, которые возникают в Воронеже или в Петербурге, - это националистические, совершенно недопустимые выходки со стороны "коренных жителей", но имеющие какую-то причинную связь и с поведением самих приезжих.

Америка изживала нечто подобное в отношениях с чернокожими, но там не было религиозного конфликта и речь шла о народе, который поколениями жил бок о бок с белыми американцами...

Вообще, для меня данный вопрос связан с культурой, с отношением к культуре. Меня как-то поразило, что у нас обнажились переоценки приоритетов. Для культуры не осталось места, она стала восприниматься как нечто, что необходимо отложить. Конечно, по сравнению с жилищным кризисом, с образованием, сельским хозяйством, вооружением, ее можно отложить. Но все же история учит, что вклад каждого народа оценивается прежде всего по его вкладу в мировую культуру. Мы как говорим? Русский народ - это Толстой, Достоевский, Пушкин, Чехов и весь данный иконостас. Чайковский - это явление всемирное, но воспринимается он как человек из России.

И вдруг все это перестает существовать как приоритетная категория. Нет ничего из того, что вообще является достоинством любого народа.

Я думаю, что мы остались на очень обмельченной поверхности, где есть потребность обеспечить людей квартирами, продуктами и т.д. Но это та территория, которая не может соединять людей.

Да, мы достигнем того, что у каждого будет отдельная квартира, - это нужно и это прекрасно. Но это не есть общечеловеческая идея, которой мы владели и которая придавала нам достоинство, силы и возможность отстаивать себя и свою идею, иметь свое право на существование в данном мире и противостоять многому из того, с чем мы, может быть, впервые сегодня столкнулись.

Вот мои смутные мысли.

Насчет того, чтобы стену построить, - это совершенно нереально. Тем более, от кого нам отгораживаться, если они находятся внутри нашей страны? Я думаю, нам надо осознать одну из важных вещей, к которой я подхожу очень нерешительно, - что христианство изрядно ослабело. Как и все остальные религии. Не знаю, как насчет Китая (это совершенно особый разговор), но и христианство во всех его проявлениях (католичество, православие, протестанты), и даже иудаизм - это настолько ослабевшие религии, что не могут противостоять исламу. Думаю, что - рано или поздно - этот конфликт обострится до чрезвычайности. И практического выхода из данной ситуации я пока не вижу.

Михаил Решетников

- В мире сейчас примерно 21% европейцев и 23% христиан. И это количество постоянно убывает. Я смотрю на то, что происходит в России и в мире, как на единый цивилизационный процесс. То, что сейчас происходит в России, где, по заявлению председателя Совета Федерации, в обозримом будущем останется всего 40 млн. населения, актуально и для Запада: происходит смена национальной и конфессиональной составляющих евроамериканской популяции. И это совпало с истощением природных ресурсов - в первую очередь, энергоносителей. Запасы их распределены в мире неравномерно - преимущественно, в исламских странах. Положение дел будет усугубляться по мере ухудшения экологической ситуации. Сейчас мы говорим об истощении запасов нефти, а к концу XXI века речь пойдет об истощении запасов пресной воды для сельхознужд. Соответственно, грядет продуктовый кризис - независимо от похолодания или потепления.

Обострение противоречий приведет к столкновению двух популяций, различающихся прежде всего по традициям, культуре, вере, - приходящей популяции, заполняющей освобождающуюся европейскую территорию, и уходящей, которая на данной территории всегда жила и которая недовольна тем, что ее вытесняют. "Пришли ЭТИ" - эту фразу я слышу и в Лондоне, и в Москве, и в Петербурге. Приходит более пассионарная популяция. По прогнозам демографов, прирост населения в самых экономически развитых государствах в ближайшие 50 лет составит 4%, в странах со средней или пограничной экономикой - 56%, а в наименее развитых - около 160%. К концу XXI века европейская популяция составит всего около 10% от общемировой.
Это объективный процесс. Сколько б мы ни призывали наших женщин рожать, а мужчин помогать им в этом, ничего не получается. В Германии около 40% людей в возрасте до 40 лет (мужчин и женщин) вообще не собираются иметь детей.

Что же касается американского опыта, о котором упомянул Даниил Александрович Гранин, то Френсис Фукуяма на этот счет очень красиво сказал, что в свое время белое большинство снисходительно согласилось принять в свои ряды часть черного меньшинства при условии, что оно усвоит белые американские ценности. Опыт оказался успешным, поскольку речь шла о меньшинстве, имевшем общую историю и культуру, исповедующем те же ценности и имевшем только самостоятельное рабское прошлое. Но нельзя надеяться, что с мусульманским населением данный опыт пройдет так же! Я в это не верю.

Что касается прогнозов... Мы говорим, что живем в обществе потребления, к которому присоединилась и Россия. И я соглашусь, что можно потратить всю жизнь на то, чтобы приобрести еще одну машину, еще одну квартиру и еще один миллиард, но умирать за это нельзя. Европейская цивилизация все прошлое столетие утрачивала свое духовное лидерство. И христианство находится в упадке. Даже предложение покойного Папы Римского вписать в европейскую Конституцию, что Евросоюз - это объединение всего европейского и христианского мира, не было поддержано. И чтобы "разбавить" данный союз, в него допускают Турцию. Но вот вопрос: почему любые неудачи, связанные с объединением Европы, мы воспринимаем так трагически? А лозунг исламских лидеров о том, что надо создать единое исламское государство, - с таким ужасом?

Мы восхищаемся достижениями нашей "благоухающей цивилизации". Однако она не только благоухает, но местами смердит - наркотиками, алкоголизмом, продажностью, разрушением семьи, коррупцией, ненадежностью дружбы, ненадежностью слов и так далее. Это то, чего мы в себе не хотим видеть. А мусульмане о себе говорят: у нас крепкая семья, у нас множество детей, у нас верят в честное слово, у нас нет алкоголизма... Сколько бы мы ни восхищались нашей европейской цивилизацией, но должны признать, что она не единственная на планете. Есть и другие. И сколько б мы ни апеллировали к нашим старым заслугам, но должны согласиться: то же могли бы делать и римская цивилизация, и греческая, и средиземноморская - все равно происходит естественный процесс смены цивилизаций. И если посмотрим в историю, то это всегда прогресс. А потому я считаю, что нам не нужно копировать американцев и требовать, чтобы люди, которые приехали к нам, приняли нашу культуру, которой мы и сами-то недовольны. Нам надо научиться уважать иную культуру, иную традицию, приверженность своему языку, своей религии, своей национальной одежде.

А России как поликонфессиональной и многонациональной стране давно уже пора думать о регионально, национально и конфессионально адаптированном законодательстве. Когда мы запрещаем многоженство в Ингушетии, которое там всегда было, есть и будет, мы говорим: "Мы принимаем законы, но их можно не исполнять". Значит, все законы можно не исполнять! И мы одновременно не уважаем тех людей, которые рожают, растят детей, любят жен и мужей. Надо больше доверять людям и уважать их право быть самими собой.

Герман Сунягин

- Я бы хотел попытаться взглянуть на то, как эта общая проблема преломляется в нашем городе. Главная причина: у нас появилась целая категория людей - не очень большая, но активная, - которая сконцентрировала в себе огромный заряд ненависти. Откуда в этих людях такая ненависть?

Сегодня у нас огромное число фактически брошенных подростков, которые перестают учиться и всю свою энергию выплескивают на улицу, уходят в преступность. К кому-то из них приходят идеологи и указывают на врагов - чужаков... Нельзя бросать этих детей, ими обязательно надо заниматься!

Что же касается демографического перехода, который происходит в Европе, то почему он особенно остро бьет по нам? Потому, конечно, что у нас немыслимая по размерам территория, которая к тому же населена так, как во времена неолита. Кроме того, она устроена крайне архаически. У нас империя, притом самого примитивного, какого-то древневавилонского типа - когда есть огромный город и бескрайняя провинция, предстающая как некий источник фискальных доходов. Метрополии как таковой у нас нет. Есть только Москва. А Русского Дома нет. Нам надо либо построить сравнительно компактный Русский Дом, сформировать русскую метрополию, понять, где пролегают границы нашего этнического выживания. Нужен целостный проект государственного строительства. И надо освободиться от прежних обязательств и амбиций, сосредоточившись на выживании русского народа.

Самуил Лурье

- Я ограничусь только проблемой города. Вся нарастающая вокруг нас нетерпимость связана с тем, что Петербург - некультурный город - так же, как и Воронеж, и т.д. В данный момент Россия - некультурная страна. Обвинения в отношении "всяких понаехавших" - банальный злобный миф. Бытовая культура на том же Кавказе - уличная, домашняя, отношения поколений, отношения полов - просто выше и русской, и петербургской, в частности. Это касается и многих других обвинений.

Настоящего конфликта религий и культур в действительности нет. Потому что Петербург - совершенно не христианский город, и эти 5% якобы верующих старушек - на самом деле бывшие комсомолки, когда-то с наслаждением разорявшие храмы, сжигавшие иконы здесь же, на Васильевском.

Разговоры о том, что кто-то сюда "понаехал", смешны. Петербург должен быть открытым городом. У него такая судьба, что население в нем искусственно менялось несколько раз. В Петербурге найдется очень мало семейств, насчитывающих 4-5 поколений, живущих в нем. И так было всегда. Ни один русский писатель до Блока не родился в Петербурге - все они сюда "понаехали", чтобы писать и умереть здесь.

Общий упадок культуры, крушение мифа о дружбе народов, гигантское рабское прошлое - все это породило тип человека, которому надо кого-то презирать. Плюс православие, которое сегодня дошло до своего крайнего падения и на данный момент уже, можно сказать, является "христианством для бессердечных". России нечего противопоставить натиску бескультурности - как на бытовом, так и на глобальном уровнях.

Ведь что она делает на арене противостояния культур? Поддерживает страны-изгои, продает Ирану оружие, поддерживает палестинских террористов, подготавливая всемирную катастрофу. Россия ведет чеченскую войну, ставшую очагом ненависти и ксенофобии и расползающуюся по всему Кавказу, по всей стране.

Вся эта гибнущая, увядающая культура ведет страну к самоубийству. Мы видим, что люди, которые думают, что они государственники и полны такой национальной идеей, на самом деле являются врагами России, потому что ведут ее к смерти.
Что на стороне людей доброй воли? Надо учить иностранные языки, поощрять смешанные браки.

Национальный проект - в демилитаризации (армия нам не по карману), в увеличении расходов на детей, на просвещение и образование. Необходимо организовать бесплатные курсы русского языка - почему в Германии и Израиле приезжих учат государственному языку, а у нас нет?

Мне кажется, что Европа и Америка справятся с существующими там национальными проблемами, потому что это религиозные, культурные, христианские страны, в отличие от России, где культура убийства, злобы и ненависти превосходит культуру всепрощения, доброжелательности и доброты. Поэтому национальный проект - это проект демилитаризации и люстраций. Ибо тот тип менеджера, который произошел из КГБ и прочих силовых структур, себя уже исчерпал. Эти люди не справляются с интеллектуальными задачами. Мы стоим перед нетривиальными задачами, которых никогда не было в истории человечества, и выяснилось, что их не могут решать ни партработники, ни полковники и генералы, не могут их решать и сотрудники спецслужб. Должны прийти люди, которые поймут, что нам нужно внутренне открытое общество. Если местные жители пренебрегают собственной культурой, то пусть ею овладевают приезжие. Все равно выживать придется сообща. Ведь те наши европейские проблемы, над которыми они смеются сейчас, когда-то коснутся и их. Надежда только на сотрудничество. Поэтому мы не должны разделять предрассудков и наветов "неандертальской толпы".

Даниил Коцюбинский

- Мы видим, что западное общество за последние 50 лет стало намного политкорректнее, однако проблемы продолжают нарастать. И многие в Европе говорят, что политкорректность превращается в некий фарс, когда возникает феномен нетерпимости меньшинств по отношению к большинству.

Парадокс тут в самих основах западного миропорядка, в которых существует коллизия между концепцией открытого общества и концепцией догмата о приоритете прав человека. Противоречие в том, что догмат о приоритете прав человека предполагает, что человек, по умолчанию, должен распоряжаться своими правами критически разумно и граждански ответственно. Однако многие общества основываются на совершенно иных ценностных иерархиях и поведенческих стереотипах. В итоге вышло так, что, торжественно гарантировав всем людям "неотъемлемые права" (в том числе социальные), Запад де-факто согласился с тем, что в него отовсюду хлынут потоки обездоленных, жаждущих получить гарантии, но в то же время не готовых к воспроизводству европейского типа гражданственности. Причем иммиграционный потенциал стран третьего мира заметно превышает ассимиляционный потенциал государств "золотого миллиарда".

Следовательно, Западу надо либо закрыться (что невозможно для "открытого общества" по определению), либо сделать так, чтобы африканцам, азиатам и т.д. не хотелось покидать свои родины в массовом порядке.

Для этого надо добиться того, чтобы жизнь на всем земном шаре уподобилась "модели США", где есть гигантские постиндустриальные мегаполисы и есть более тихая, но также процветающая "одноэтажная Америка", жители которой отнюдь не стремятся массово переселяться в Нью-Йорк или Лос-Анджелес, а вполне счастливы своим техасским или ютовским счастьем.

Дабы мир превратился в такое разноцветно-уютное "бабушкино одеяло", необходимо, чтобы на место конкуренции "мировых полюсов" и державного доминирования, основанных на подавлении сильными слабых и наплевательском отношении первых ко вторым, пришла великая "глобальная конфедерация" самоуправляющихся локальностей - регионов, каждый из которых нашел бы свой путь к утверждению своего достоинства и к процветанию.

Но для этого Западу надо не просто давать деньги "нашим сукиным детям" и вводить санкции против "не наших". Необходимо осуществить осознанный и целостный идеалистический прорыв, отказавшись от некоторых старых догм и ставшего привычным "прагматичного" лицемерия.

Прежде всего надо признать, что возведенная в абсолют и эгоистическая по сути доктрина "прав человека", отстаивающего свои интересы, устарела. Сегодня Запад должен вернуться к "рыцарскому кодексу" поведения. Место приоритета прав и интересов должен вновь занять примат чести и достоинства, на котором изначально возникла современная европейская цивилизация и который лег в основу ее демократического развития.

И "рыцарский долг" Запада не в том, чтобы под видом "насаждения демократии" устраивать карательные экспедиции в наиболее "геополитически интересные" точки Земли, а в том, чтобы начать планомерную помощь странам третьего мира в построении моделей устойчивого регионального развития.

Кроме того, необходимо гласно и официально - на уровне истеблишмента, а не только левоинтеллигентских СМИ - признать постыдным то, что является таковым по факту. Стыдно лгать во имя сиюминутной выгоды. Стыдно вести политику двойных стандартов (в настоящее время особенно оскорбительную для мусульман вообще и арабов в особенности). Стыдно подавлять слабых по принципу: "виновен ты лишь тем, что хочется мне кушать". Стыдно, наконец, утопать в рентной роскоши, когда другие не имеют шансов на достойную жизнь и гибнут от голода или от болезней. Одним словом, стыдно быть оруэлловскими свиньями.

Софья Кодзова

- Говоря от имени тех, кого называют "понаехавшими", хочу сказать, что мы не прилетели сюда на космическом корабле. Мы - Северный Кавказ - находимся в составе России. Причины того, что в Петербург за последние несколько лет ринулась толпа мигрантов, не в "религиозной экспансии". Причины - чисто экономические. Если бы люди могли, оставаясь дома, нормально зарабатывать, они бы в Петербург не поехали.
Диаспоры состоят из двух кусочков. Ядро, которое проживает здесь на протяжении многих лет, связало свою жизнь с городом и интегрировалось в его структуры. Оно на 70% состоит из образованных людей. Вторая категория - те, кто приехал, чтобы выжить. Они торгуют, работают и возвращаются потом домой.

В нашей стране, к сожалению, западная модель толерантного сосуществования невозможна. Россия никогда не могла существовать без какого-то внешнего врага, который бы отвлекал людей от внутренних проблем. Сейчас образ врага - ислам и мусульмане. Я согласна, что России надо определиться с государственной политикой и решить: многонациональная она и поликонфессиональная страна или же приоритет в ней отдается русскому народу и православию, а прочие остаются на вторых ролях? И если мы вам не нужны, как же можно нас подавлять? Тогда отпустите нас!

Если же не могут определиться ни власть, ни московская интеллигенция, на которую интеллигенция малых народов возлагает большие надежды, то что делать нам? Мы не создавали эту систему общественного устройства. Нам ее навязала Россия. Меня бы устроило то, что было до вхождения в Российскую империю. Нам было чем гордиться, мы сами разрешали свои проблемы. Сегодня нам назначают президента республики, и меня никто не спрашивает, кого я хочу на это место. Мне прислал его Путин. Сюда он прислал Матвиенко, туда - Канокова... Это то, что я хотела сказать как гражданин этой страны.

Но я хотела бы кое-что добавить как представитель нерусской национальности. Сегодня в этом городе я начинаю опасаться за свою жизнь и жизнь моих детей. Конституция декларирует, но не гарантирует право на жизнь. Я усвоила одну закономерность - как только совершается убийство на национальной почве, тут же начинают звонить в редакции и на телевидение и спрашивать: почему поднимают такой шум по поводу этого убийства, хотя убийства русских происходят чаще? Просто ко всем тем опасностям, которые поджидают жителя большого города, добавляется еще одна для меня лично и для моих детей - быть убитыми только потому, что мы - нерусские.
В советские времена и даже пару лет назад я не ощущала такого дискомфорта, как сейчас. Не хотела бы связывать данную опасность с личностью Валентины Ивановны, но факт остается фактом: с ее появлением в городе я стала чувствовать себя в большей опасности.

Сегодня будущее мое и моих детей не зависит ни от руководства города, ни от этих бесполезных чиновничьих комиссий по национальным вопросам. Зависит оно лишь от степени везения. Если мне повезет - значит, мой сын, возвращаясь из института, не попадется на глаза толпе скинхедов...

Что делать? Я могу вслух говорить только от своего лица - лица матери троих детей. Надо заставить расследовать эти преступления по справедливости. Во главе комиссий ставить людей компетентных, а не Александра Прохоренко, который совершенно некомпетентен. Надо разговаривать с диаспорами, выслушать их предложения. Мы готовы к обсуждению.

Франция, кстати, готова признать свои ошибки в национальной политике.

Даниил Гранин

- Если мы будем говорить о взаимных претензиях, о том, например, как русских выдавливали из некоторых республик Северного Кавказа, то зайдем в тупик...
Есть пример - Франция. Это пример терпимости и любви французов к французам. Там никто не был убит или репрессирован. С необыкновенным пониманием и терпением французы обошлись с хулиганами.

Что мы можем противопоставить другим народам? Уважение к чужой культуре. Но оно начинается с уважения к своей культуре. А мы ее не уважаем, не занимаемся ею. Она существует беспризорной, она существует во дворе. Считаю, что сегодня вопрос в любви - не в терпимости, не в политкорректности даже, а именно в любви, которая есть вызов всему творящемуся вокруг. Любовь к тому, что из себя представляют другие. Я думаю, что это звучит, конечно, идеалистично. Но это то, что единственно может быть целью. Все должны быть другими. И иметь право жить там, где им лучше. А для этого надо любить других. Вот великая цель.

12 декабря 2005 г.

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования