Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"КИЕВСКИЕ ВЕДОМОСТИ": Блок ада и Блок рая. Исполнилось 125 лет со дня рождения одного из крупнейших русских поэтов Александра Блока


РОДИТЕЛИ-РАДЕТЕЛИ

Любопытно, что при попытке узнать, что же об Александре Блоке ныне поведает Интернет, поиск отреагировал по-нашему: "Блок Литвина... Блок Тимошенко..." Подумалось: хорошо, что хоть четвертый блок не возник при этом на экране. Эх, если бы можно поменять все эти ваши-наши блоки, от которых житья нету, на одного Александра Александровича!

Предыдущий ребенок в семье родился мертвым, что, конечно, тяжестью легло на впечатлительные натуры матери — Александры Андреевны Бекетовой (дочери ректора Петербургского университета) и отца — профессора Варшавского университета Александра Львовича Блока. А через год у них появился первенец, и семья состояла уже из трех тезок. Рожать сына мать уехала в Петербург, после чего так и не вернулась в Варшаву к мужу. Поддавшись увещеваниям отца и настойчивости сестер, которые дружно недолюбливали ее мужа, Александра Андреевна ради маленького Сашуры решилась расстаться с мужем, которого любила. Правда, поначалу она была искренне уверена в том, что как только ребенок окрепнет, вернется в Варшаву. Но долго противиться родным не сумела. И написала мужу, что не приедет. Оставшись один, Александр Львович чувствовал, что свершается непоправимое. Забрасывал жену письмами, в которых винит себя из-за загруженности научной работой. Однако на Асю это не действовало. Более того, при настойчивых советах родных она выходит замуж за довольно-таки безликого, хотя и доброго дальнего родственника Бекетовых Франца Феликсовича Кублицкого-Пиоттуха, и вскоре жизнерадостность Аси Андреевны оборачивается нервозностью и раздражительностью. А маленький Саша, так и не нашедший общего языка с отчимом, многие годы будет страдать от такого положения. Конечно, вся любовь Александры Андреевны сконцентрировалась на сыне, как и сына на ней. В этом можно увидеть и основу той несколько ревностной мифологизации, которую Блок придал облику отца в самом своем сознании и поэтических произведениях. Блок, любящий "демонистов" Лермонтова и художника Врубеля, по-своему демонизировал и отца. А вообще трагедия, пережитая родителями, многое определила в жизни и творчестве будущего поэта.

"ПОРТРЕТ ЛЮБОВНИЦЫ"

Летом 1897 года во время отдыха Александра с матерью на немецком курорте Бад-Наугейме произошло событие, проявившее то, что было сокрыто в отмечаемой всеми мемуаристами — замкнутости Блока, то есть трагические черты его натуры. Это знакомство юного Саши с Ксенией Михайловной Садовской и первая любовь, явившаяся вдохновительницей его поэтического творчества, к которому сама Садовская была вполне безразлична. 17-летний Блок встретил 37-летнюю, надо сказать, красивую, кокетливую и довольно безответственную женщину, мать троих детей, и, конечно, влюбился. Ксения Михайловна умела не только пленять, но и любить пылко и нежно, напоминая тех женщин, в чувстве которых всегда есть что-то от матери к ребенку. Для юного Блока она была не столько умудренной жизненным опытом женщиной, сколько царицей Тамарой, соединившей в себе красоту и властность. Пылкая, как видно из самого стиля ее писем, с несколько литературной романтичностью, она влекла его неудержимо.

Цикл первых любовных стихотворений, которые легли в основу сборника "Ante Lukem" ("До света") посвящены именно ей, ибо ею порожденные. Они встречаются ежедневно, катаются в лодке и бесконечно говорят-говорят... Она как бы перенесла Блока в иное измерение. Но вскоре, видимо, начала сказываться разница в возрасте и чувственная заземленность Садовской. Все это приводит не только к неизбежному разрыву отношений, но и к новому серьезному ощущению собственного одиночества поэтом в мире и к дальнейшим трагическим мотивам его молодых стихов. Слишком большим было различие между идеалом и действительностью.

Однако даже в 1910 году Блок с теплотой поэтизировал то лето тринадцатилетней давности:

Эта юность, эта нежность —
Что для нас она была?
Всех стихов моих мятежность
Не она ли создала?

Наверняка создала именно она. Хотя если вернуться в конец XIX века, то находим более резкие строки, касающиеся первой любви или любовницы.

Что из того, что на груди
портрет
Любовницы, давно уже забытой,
Теперь ношу; ведь в сердце мысли
нет
О том, что было — и во тьме
сокрыто.

А дело вот в чем. Поступив в 1898 году на юридический факультет Петербургского университета, а затем переведясь на славянорусское отделение филфака, Блок, казалось бы ушедший в себя и первые стихи, знакомится с дочерью великого ученого Дмитрия Ивановича Менделеева. Три студенческих лета подряд он проводил в Шахматове. И в это время параллельно с написанием поэзий он мечтает о карьере актера. Видимо, сказалось давнее, еще детское впечатление от посещения Александрийского театра и прежде всего от трагедий Шекспира. Так вот, все эти три лета в имении Менделеева и в блоковском Шахматове даются любительские спектакли, в которых Александр принимает самое активное участие. Потом спектакли дошли и до соседнего Дедова, где жила дальняя родственница Блоков Ольга Михайловна Соловьева со своим мужем Михаилом Сергеевичем. Кстати, творчество его брата, великого философа Владимира Соловьева, сильно повлияет впоследствии на поэта. Так вот, в этих трех имениях в тех же шекспировских спектаклях наряду с Сашей участвует 16-летняя Любочка Менделеева. Он играет Гамлета, а она, естественно, Офелию. Что любопытно: этот спектакль Блок и в дальнейшем будет считать серьезным событием в своей жизни. Вообще-то, современники поэта, как и его родные, идеализировали этот период его жизни. Да и следующий потрясающий цикл стихов о прекрасной даме, посвященный будущей жене Любови Дмитриевне, не лишен идеализма и молодого символизма. Корней Чуковский не случайно называл этот цикл "невероятным молитвенником, обращенным к невесте".

Их влюбленность развивалась медленно и несколько трагично. Любовь Дмитриевна считала Блока поначалу пустым сатом, стоящим по развитию ниже ее. Ее раздражали и внешность Александра Александровича, и манера держаться, и, как она выражалась, рыбий темперамент. Но в то же время еще в самом начале их знакомства Любочка стала завидовать девушкам, которым Блок нравился. С ревности все и началось, как признавалась она в мемуарах. Очень скоро она даже стала ревновать и всеми своими флюидами притягивать внимание Александра к себе, хотя внешне была крайне сдержанна и холодна. Эта сдержанность и недоговоренность питались разными мотивами: со стороны Менделеевой — невыясненностью для себя роли поэта в ее собственной жизни, а со стороны Блока — поисками утверждения высокой духовности в своих чувствах к ней, по сути к бестелесности этих отношений. Одна крайность как бы дополняла другую. Стремление к нравственному очищению сливает притягательную женственность с природой и искусством и находит себя в мифе. В этом и заключается смысл прекрасной дамы для Блока. А Любовь Дмитриевна, которая весной 1901 года, по ее же признанию, "ждала событий, была влюблена в свое тело и уже требовала у жизни ответа", по-своему находилась в бурном недоумении, хотя старалась вчитываться в стихи, оставляемые ей Блоком, и в раздумьях пыталась решить конкретный вопрос: что же он говорит, должна я понять или не понять? Она чаще не узнавала себя в стихах о прекрасной даме и, более того, ревновала себя как женщина к искусству. Хотя стихи ей запоминались и как бы пелись внутри.

ПОЭМА ЧУВСТВ И ПРОЗА ЖИЗНИ

Эти недоумения и сетования привели к, казалось бы, полному разрыву отношений в 1902 году. Хотя Александр разрыва не замечал, но и, попросту говоря, ничего ей не предлагал. И вот состоялась встреча, признание и долгие уговоры Блока выйти за него замуж, на что поначалу Любовь Дмитриевна отвечала, что слишком поздно и что она уже охладела. Это объяснение произошло, видимо, оттого, что Блок сознавал — он теряет Любу. Любопытно, что уже через неделю после объяснения Люба согласилась стать его женой, а Александра сразу после этого начали мучить определенные сомнения. Венчание состоялось 17 августа 1903 года в сельце Тараканово в приходской церкви, а свадьбу праздновали в Шахматове и Болбове, расположенных по соседству в Подмосковье. На прекрасную юную пару, как в один голос признавались свидетели, невозможно было смотреть без волнения. Благоговейная, торжественная и красивая. Великий Менделеев плакал от умиления, глядя на свою дочь, и от сознания важности свершаемого. Счастливо плакала и мама Блока. Когда венчание кончилось, молодые долго еще прикладывались к образам, однако в тот же вечер, не дождавшись конца свадебного пира, уехали в Петербург.

Одна из главных трагедий Блока в том, что жажда идеала как бы не предопределяла человеческого счастья для поэта, а следовательно, и для его избранницы. Александр Александрович довольно скоро ощутил в Любови Дмитриевне нечто чуждое своему душевному складу. Хотя парадокс заключался в том, что его представление об идеале основано было именно на ее образе. Он связал с ней возможность нравственного очищения для себя. Вообще, многие современные ценительницы Блока дружно считают, что он попросту испортил жизнь своей жене. Даже тем, что месяцами, а может, и годами, прикасался к ней только глазами и душой. В этом есть немалая доля правды.

Так или иначе, лучшие стихи Блока связаны именно с ней "с вечной женственностью", "и каждый вечер в час назначенный, иль это только снится мне, девичий стан, шелками схваченный, в туманном движется окне". И еще сотни и сотни строф, которые пережили их обоих и переживут многих из нынешних.

Некоторых удивляет, как рафинированный Блок, пойдя под красным знаменем на демонстрацию еще в 1905 году, воспринял революцию. Так блестяще показал ее в своей бессмертной поэме "Двенадцать" (1918). Да, он жаждал обновления России и, казалось бы, дождался возмездия богатым и туповатым буржуа от обиженного фабричной нищетой народа. В его поэме нет дидактики, нет того социального заказа, которым был переполнен Маяковский. А лишь жажда преобразований, освобождающих людей. Но все это принесло ему, к сожалению, голод и быстро прогрессирующую болезнь сердца, которая усугублялась отечностью ног и приступами острой боли во всем теле, а также глубоким истощением нервной системы и приступами бешенства. В последний год на завтрак, обед и ужин он ел пайковую селедку и рубил мебель на дрова. Попала в печь и конторка, на которой была создана периодическая система Менделеева. Умер Блок, призвав к своему смертному одру враждующих мать и жену. А хоронил его весь литературный Петербург, неся гроб на руках...

Мало кто знает, что прах великого поэта на известных Литераторских мостках Петербурга появился не в 1921 году, а был перенесен туда в сентябре 1944-го, сразу после снятия блокады Ленинграда.

Станислав БОНДАРЕНКО

1 декабря 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования