Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ": Православные объединили муфтиев. В межконфессиональном сообществе после выхода в свет книги Р.Силантьева "Новейшая история исламского сообщества России" назревает сканадал


Скандал, который зреет в межконфессиональном сообществе после выхода в свет книги ответственного секретаря Межрелигиозного совета России (МСР) Романа Силантьева "Новейшая история исламского сообщества России", вполне может разрушить хрупкий межконфессиональный мир в нашей стране.

Тот мир, который так долго и кропотливо выстраивали и патриарх Московский и всея Руси Алексией II, и митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, и епископы Русской православной церкви, работающие в тех регионах, где в добрососедстве проживают мусульмане и православные. На прошлой неделе состоялся пленум Центрального духовного управления мусульман, где был поставлен вопрос о выходе ЦДУМ из Межрелигиозного совета.

Роман Силантьев — не только ответственный секретарь МСР, объединяющего лидеров четырех конфессий России (православие, ислам, буддизм и иудаизм). В Отделе внешних церковных связей Московского патриархата он отвечает за отношения с муфтиями и возглавляет рабочую группу по взаимодействию с нехристианскими вероисповеданиями. Прошедшим летом группе было поручено написать концепцию отношений РПЦ с этими исповеданиями.

Книга Романа Силантьева "Новейшая история исламского сообщества России" вышла в октябре, незадолго до нового красного дня календаря – впервые в нашей стране праздновался День народного единства. К сожалению, труд Силантьева не позволяет российским мусульманам надеяться на появление концепции, гарантирующей уважительное отношение к ним со стороны РПЦ.

Прежде всего, исламское сообщество предстает в нем исключительно как собрание разного рода муфтиев. Причем, по мнению самих мусульман, автор показывает их как интриганов, распутников, растратчиков и скандалистов. Большая часть приводимых Силантьевым веских "доказательств" доказательствами не являются, а напоминают собрание анекдотов и сплетен, основанных на чьих-то мимолетных высказываниях, взаимных обвинениях и откровенных домыслах.

Например, автор так настойчиво подчеркивает, что Талгат Таджуддин сохранил свое положение только благодаря РПЦ, что это возмутило в конце концов и самого уфимского муфтия. Тем более странно читать в книге православного человека многократно повторенный тезис о "сумасшествии" главы Центрального управления. Ведь называть человека сумасшедшим — именно тот грех, за который, по слову Иисуса Христа, гореть в геенне огненной. Но автор так часто приводит упоминания недругов муфтия о его психических недугах, что возникает вопрос: зачем же в таком случае Силантьев сам так много поспособствовал поддержке Таджуддина? Зачем в течение многих лет понуждал его присутствовать на заседаниях вместе с лидерами других конфессий?

Практически всех муфтиев страны Силантьев обвинил в "махинациях", "скандалах", "воровстве и мошенничестве", "религиозном невежестве". Такие обвинения без суда и следствия квалифицируются как желание опорочить человека. Каких перспектив диалога ожидать после этого мусульманским деятелям от Русской православной церкви?

Обидны для уфимского муфтия и обильные откровения Силантьева о кадровых манипуляциях, которые позволяла себе Московская патриархия. Так, Силантьев указывает, что на смену Таджуддину в патриархии готовили то пермского муфтия Мухаммедгали Хузина, то ямало-ненецкого муфтия Фарида Салмана.

Для мусульман эти "откровения" совсем не новость. Но в итоге они поступили совсем не так, как предполагал их куратор. Гайнутдин и Таджуддин заключили перемирие. Причем произошло это на президентском приеме по случаю 4 ноября — хоть кому-то этот день принес единство. А Таджуддин собрал 21-22 ноября в Уфе ЦДУМ и изгнал Хузина и Фарида Салмана.

В советское время у мусульман России было одно Духовное управление — в Уфе. Возглавлял его шейх Талгат Таджуддин. С распадом СССР муфтияты и духовные управления на территории РФ образовались везде, где проживали мусульмане. В течение 90-х муфтияты враждовали, СМИ их ссоры и взаимные обвинения обсуждали, а православные взирали на муфтиев с укором и качали головами.

К концу 90-х годов образовалось два центра: Центральное духовное управление мусульман в Уфе во главе все с тем же шейхом Талгатом Таджуддином и Совет муфтием в Москве во главе с шейхом Равилем Гайнутдином. Постепенно Равиль-хазрат смог консолидировать большинство муфтиев, издал социальную концепцию мусульман, возглавил фестиваль исламского кино, наладил связи за рубежом и одну за другой принимал международные делегации.

Однако и Русская православная церковь, и администрация президента явно предпочитали уфимского муфтия: дважды Владимир Путин приходил в мечеть — и оба раза к Таджуддину. Таджуддина неизменно приглашали на все межконфессиональные мероприятия, где бывал и Равиль-хазрат.

Среди муфтиев бытовало устойчивое мнение, что делается это сознательно: Гайнутдин не должен был почувствовать, что первенство среди муфтиев окончательно перешло к нему. А главным двигателем этой дипломатии все муфтии считали ответственного секретаря Межрелигиозного совета Романа Силантьева.

Стараниями подобных ему исследователей в России укоренилось устойчивое мнение, что российская умма (община мусульман страны) расколота. Между тем жизнь опровергает этот тезис. Куда бы ни приезжали мусульмане, единоверцы никогда не спрашивают их — ты кому подчиняешься? Муфтии — не священники и не епископы. Их фетвы (обращения к верующим) не носят характера предписаний, это всего лишь рекомендации. Среди Духовных управлений есть по-настоящему авторитетные центры — в Дагестане, в Саратове, в Петрозаводске, Казани. Там муфтии ведут реальную работу, организуют жизнь мусульман. Однако сила духовного авторитета в исламе строится совсем не на тех основаниях, которые существуют в христианстве. Мусульманам не нужна ни иерархия, ни признанное светскими властями духовенство.

Единый муфтий был бы очень удобен светской власти и РПЦ. Но даже в сегодняшней ситуации перемирия между Гайнутдином и Таджуддином никакого единого муфтия избрано не будет. Сами муфтии понимают, что эта фигура не нужна умме, она не легитимна в ее глазах и никаким реальным авторитетом у верующих пользоваться не будет. Тот, кто будет избран "муфтием всея Руси", навсегда потеряет уважение верующих. Наконец, кавказские муфтии никогда не признают над собой власти татарских муфтиев. Так что идея административно-бюрократического единства мусульман, фигурировавшая в докладе Министерства юстиции, в котором рассматривались поправки в религиозное законодательство, самим мусульманам не нужна.

А вот тактическое единство муфтии стараниями Силантьева заключили. И теперь сообща отдаляются от диалога в рамках Межрелигиозного совета. Как отреагируют на угрожающие межконфессиональному миру в России выходки иерархи Русской Церкви, определит, быть ли в России диалогу между православием и исламом или ответственный секретарь Межрелигиозного совета от имени всей Церкви объявил российскому исламу войну.

Надежда Кеворкова, специальный корреспондент "Газеты"

1 декабря 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования