Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НОВОЕ ВРЕМЯ": Любовь к гробам. Каждый покойник, привезенный из-за рубежа, – это индульгенция: еще один великий нас признал


В начале октября на территории Донского монастыря, что в Москве, имело место святотатство. Под видом "национального примирения и согласия", которые должно было символизировать перезахоронение останков генерала Деникина и философа
Ильина, из затхлых склепов истории были вытащены на свет Божий мощи уваровского триединства – православие, самодержавие, народность. Триединства, неизменно
востребуемого властью во времена реакции и смут.

Театрализованное представление с военным оркестром, салютом, исполнением гимна, хоругвями, ряжеными казаками совсем было удалось, но власть, как всегда, перестаралась с лицемерием, как и церковь – с елеем.

Фарисеи на святой земле

О самодержавии (по-нынешнему – военно-полицейской вертикали) сказано достаточно. На святой земле Донского монастыря господствует православие, потому главным действующим лицом был патриарх. Он и прибыл в сопровождении первого вице-
спикера Думы Любови Слиски, мэра Москвы Юрия Лужкова, председателя Мосгордумы Владимира Платонова и министра культуры Александра Соколова.

Президента на церемонии не было, но он прислал венок, свидетельствующий, что не только Бог, но и Путин с нами. Кроме того, присутствовали полномочный представитель
президента в Центральном федеральном округе Георгий Полтавченко, Владимир Жириновский, представители зарубежной православной церкви.

Был и второй ряд гостей, тихих, с малозапоминающейся внешностью (свойство, столь ценимое в определенных учреждениях), но отнюдь не второстепенных на торжестве.

Например, Валерий Ганичев – глава Союза писателей России, заместитель главы Русского народного собора, сталинист и ненавистник "прислужников западной "демократии". Еще при "румяном комсомольском вожде" Сергее Павлове строил карьеру на "широком патриотическом молодежном движении". Заикнулся бы он тогда о "патриоте" Деникине и о боженьке!..

Или вот Александр Мельник. Закончив гидрометеорологический институт, совсем молодым человеком он в смутный период между двумя путчами становится вдруг главой Фонда Андрея Первозванного. На его базе в 2001 году учреждает и опять же
возглавляет еще один фонд с ярким, но малопонятным названием – Центр национальной славы России. Приоритетнейшей сферой работы называет "уважение к государству и верность церкви".

На упреки в связях со спецслужбами отвечает расплывчато: мол, мы общественная организация, в личном качестве у нас может работать кто угодно. И добавляет: "В числе тех, кто разделяет наши идеи, есть и политики, меценаты, есть и
общественные организации. Но прежде всего, конечно, Русская православная церковь". Сказано круто: не он, смиренный христианин Александр Мельник, разделяет идеи православия, а "РПЦ разделяет наши идеи". Впрочем, это, возможно, просто оговорка.

Вот такая неоднозначная публика, странным образом исповедующая одновременно идеи православия, сталинизма и госбезопасности (что и именуется ныне патриотизмом), собралась 3 октября в Донском монастыре. Как водится, военный оркестр исполнил гимн. Поскольку петь его, то есть исполнять слова на музыку, никто и не подумал, то
получилось, что "белого генерала" и идеолога Белого движения, люто ненавидевших советскую власть, погребли под звуки советского сталинского гимна. Представитель славной династии, исправно поставляющей один и тот же гимн любому режиму, присутствовал тут же.

Алексий II освятил закладной камень будущего Мемориала национального примирения и согласия. Как было объявлено патриархом, он будет посвящен "жертвам гражданских смут и братоубийственных распрей, в Отечестве и в рассеянии скончавшимся".

Сказано мудрено, но понять при желании все-таки можно. "В рассеянии" – это, надо понимать, в той самой эмиграции, откуда доставили останки двух "скончавшихся" (отметим это слово) белогвардейцев. Но вот что за жертвы, "скончавшиеся в Отечестве", понять решительно невозможно.

Упомянуты, правда, и "жертвы гражданских смут". Тут меньше всего ясности. Например, предшественника Деникина на посту командующего Добровольческой армией генерала Корнилова вполне можно было бы причислить к упомянутым жертвам. Но, во-первых, он тоже не скончался, а был убит красными. Во-вторых, большевики, опьяневшие от крови, разыскали его могилу, выкопали труп, отвезли в Екатеринодар и после долгих издевательств над телом сожгли. Где теперь искать останки
патриота Корнилова, куда их перезахоронить? Уж не на Красной ли площади, между памятниками Буденному и Ворошилову? Но кем тогда их считать?..

В отсутствие самих сторон примирения можно было бы ожидать от государства (как и от церкви) покаяния перед миллионами безвинно и бессудно уничтоженных соотечественников. Для этого не надо было разрывать могилы в далеком Нью-Йорке,
Париже, Швейцарии. Не надо было со всего света свозить покойников в Донской монастырь. В нем и так полно тех самых "жертв", безымянных, сваленных в общие ямы. "Невостребованные", как сказано на табличках. Куда более подходящее место для закладного камня. Устроить мемориал там было бы и честнее и дешевле. Хотя понятно, что тогда встал бы неприятный вопрос о тех, кто расстреливал. Но об этом,
понятно, не могло быть и речи. Ибо на самом верху давно было сказано, что мы ни в чем не собираемся поступаться в своей истории и что вообще нечего оглядываться назад.

После церемонии закладки камня высокопоставленные государственные чиновники гуськом потянулись к святейшеству, чтобы приложиться губами к патриаршей руке. Утверждают, что на глазах у многих были слезы...

Мертвые души для режима

Гробокопательство, прямо скажем, занятие на Руси не новое. Во время и после революции большевики увлеченно грабили могилы, выбрасывая на свалку их законных обитателей.

Достаточно вспомнить героя Отечественной войны 1812 года генерала Багратиона. В послесталинское время потребовались национальные герои. Среди своих не искали: кого ни возьми – то бывший, то враг народа. Мертвые души решили импортировать из-за границы – благо и там нашего брата навалом. Каждый режим на потребу себе тащит из-за границы чьи-либо кости. При Брежневе перезахоронили в Советском Союзе останки идеологически близкого Николая Огарева. Все-таки друг и соратник Герцена, хотя и изрядно выпивавший. В смутный период смены генсеков, когда путь от Колонного зала до Красной площади в народе прозвали "трупопроводом", кому-то понадобилось побеспокоить прах фактически изгнанного из страны Федора Шаляпина.

При Путине гробокопательство стало по-настоящему общегосударственным делом, поставленным на широкую ногу, с привлечением бюджетного финансирования, всех ветвей власти, администрации президента, церкви и прочих темных общественных организаций.

Пробным камнем стало перезахоронение лет пять назад писателя Ивана Шмелева. Тогда оно прошло без особого шума. Но Алексий II на нынешней церемонии счел нужным напомнить, что "первым, чьи останки вернулись в Россию, стал писатель Иван Шмелев".

Таким образом, Огарев с Шаляпиным остались, что называется, вне лона. Оно и понятно: в отличие от них Шмелев был православным писателем.

Отметим для памяти: Шмелев о советской власти говорил не иначе как о сатанинской. Он собственными глазами видел резню, которую учинили большевики в Крыму после разгрома Врангеля. Там же погиб и его сын. (Отметим в скобках недоуменно: ну а как же быть со всеми этими дзержинскими, землячками, бела кунами и прочими,устроившими ту самую крымскую резню?)

Читаем у Владимира Даля: примирить – прекратить ссору, согласить обе стороны, подружить. Так кто с кем подружился в Донском монастыре? Какие две стороны? На какой основе?

С погонами под рясой

Но прежде чем попытаться ответить на этот в общем-то краеугольный вопрос, необходимо авторское отступление. Почти нормой стал некий фальшиво-заискивающий тон, когда речь заходит о Русской православной церкви и ее иерархах. Потому
автор хочет сразу заявить свою позицию.

Когда я смотрю на фотографию, где Путин, Фрадков и Лужков со свечками в руках истово осеняют себя крестным знамением, я испытываю подобие тошноты. Но это физиология. Если же концептуально, то вслед за Николаем Огаревым (тем самым)
автор мог бы продекламировать:

Я не люблю попов, ни наших, ни чужих, –
Не в них нуждаются народы.
Попы ли церкви, иль попы свободы –
Все подлецы! Всех к черту!
Что нам в них?

Если более развернуто и в историческом ракурсе, то вот вам из знаменитого письма Белинского Гоголю: "Вы не знаете, что наше духовенство находится во всеобщем презрении у русского общества и русского народа?.. Кого русский народ называет:
дурья порода, жеребцы? – Попов. Не есть ли поп на Руси, для всех русских, представитель обжорства, скупости, низкопоклонничества, бесстыдства?.. По-Вашему – русский народ самый религиозный в мире: ложь! Основа религиозности есть пиетизм, благоговение, страх божий. А русский человек произносит имя божие, почесывая себе задницу...".

Десятилетия большевистского террора не добавили русскому народу религиозности. Зато церковь стала одной из общественных организаций вроде комсомола или профсоюзов, целиком подконтрольной КПСС и КГБ. Вот совсем недавнее свидетельство покойного Александра Н. Яковлева, который в свое время "ведал" в политбюро вопросами религии: "Из нынешних наших членов Синода только один не является бывшим штатным работником КГБ, остальные все, увы, имеют воинские
звания". Согласимся, что в связи с этим просто умилительно выглядела уже упоминавшаяся процедура целования патриаршей руки генералом КГБ Полтавченко, Жириновским (креатура КГБ–КПСС) и упоминавшимися деятелями странных общественных организаций.

ТАКУЮ церковь отделить от ТАКОГО государства решительно невозможно. Легче переписать конституцию, на что, собственно говоря, и намекают нынешние иерархи. Всего пару месяцев назад патриархат заявил, что считает ценности веры и
Отечества для православных выше прав человека. Иными словами, РПЦ требует ни больше ни меньше – пересмотра конституции, ее основополагающей второй статьи.

Сам патриарх ходатайствует о введении в армии должности полкового священника, о "более тесном взаимодействии церкви и армии". Если затея удастся, останется только ввести еженедельные исповеди, после чего особым отделам и
воспитателям не останется работы.

А вот протоиерей Всеволод Чаплин: "Наши приходы должны стать центрами общественных действий... Создание молодежных групп, военно-патриотических кружков, организация молодежных лагерей – все это может осуществлять сообщество грамотных, ответственных мирян. Священник же должен взять на себя
духовное руководство". Добавим от себя (если кто забыл) – священник в гэбэшных погонах.

Фальсификаторы истории

После необходимого отступления вернемся к нашим вопросам – чего это нынешней власти заодно с церковью дались Деникин с Ильиным? С кем они помирились? Для чего?

А вот для чего, объясняют служивые люди.

Алексий II: "Мыслями своими они всегда были в России... Ныне... генерал Деникин и философ Ильин посмертно возвращаются на Родину. Они верили, что настанет момент,
когда наша страна, великая и свободная, сможет вновь принять их. И вот по промыслу божьему этот день настал. Сегодняшнее событие свидетельствует о завершающемся восстановлении единства нашего народа, разделенного трагической историей
прошлого века... То, что сейчас это совершается, думаю, является исполнением их желания".

Тут очевидная путаница, причем умышленная и изощренная, иными словами – ложь. Надо понимать так, что до 3 октября 2005 года русский народ был расколот, а после
перезахоронения белогвардейского генерала объединился? Что-то больно просто. Тогда чего было так долго тянуть?

Или, например, считает ли Алексий II частью народа, с которой надо наконец соединиться, Льва Троцкого или Федора Раскольникова? Надо ли теперь ожидать, что прах "демона революции" будет перенесен в мавзолей и положен рядом с его
ближайшим соратником Ульяновым-Лениным? А для полной благодати рядышком, как раз возле могилы Сталина, закопать кости Героя Советского Союза Рамона Меркадера, воткнув в холмик вместо креста его героический ледоруб...

Спустя полвека после смерти навязать покойнику, убежденному врагу советской власти, ставленнику Антанты (как писали советские учебники), то есть международному террористу (если по-нынешнему), желание вернуться в 2005 году на родину,
которая по его расчетам станет к тому времени "великой и свободной", – это уже какая-то черная магия! Да не вернулся Деникин на родину и никогда не собирался! Тому нет ни одного свидетельства, в том числе и его престарелой дочери. В 1947 году он знал только ту родину, что потерял в революцию, свой родной Могилев, усадьбу родителей. Советский Союз, оккупировавший эту его родину, был ему глубоко ненавистен.

По понятным причинам, с 1947 года его воззрения не изменились, так что и примиряться с кем-либо спустя 60 лет у него не возникло никакой необходимости. Гадать на эту тему можно, но в частном порядке и без государственного
финансирования.

В ходу, например, трогательная байка о том, что Деникин во время Великой Отечественной войны выступал в поддержку Красной армии. Тоже ложь, потому что опускается главное: после разгрома фашистов эту армию, как он надеялся, можно
будет использовать для "свержения коммунистической власти". Да и после войны он прекрасно понимал, что из себя представляла "советская родина". И потому еле успел унести ноги в США, чтобы не попасть под ледоруб очередного Меркадера. И очень уговаривал Эйзенхауэра не выдавать Сталину русских эмигрантов.

Но у патриарха свой взгляд на историю: "Огромное количество наших соотечественников было вынуждено после Октябрьской революции покинуть свою Родину – и это великая трагедия для России".

Фраза вполне иезуитская. Прямо какой-то новый "краткий курс". Оказывается, не октябрьский переворот – трагедия (хотя он не трагедия, а преступление, виновники которого известны поименно). Трагедия, оказывается, эмиграция, "произошедшая после". Вообще-то причинно-следственные связи еще никто не отменял.

И чего же это они "были вынуждены покинуть"?.. Корифеи российской культуры и науки, как стадо овец загнанные в каюты немецких пароходов "Обер-бургомистр Хакен" и "Пруссия" (впоследствии прозванных "философскими пароходами"), вовсе
не собирались покидать Родину, их выдворили. Кто не соглашался – расстреливали. "Людей на Руси много, – сформулировал эту коллизию Максим Горький, – убийц тоже
достаточно". И тоже "был вынужден"...

Вот про убийц у патриарха как-то невнятно. Как невнятно и про тех соотечественников, что "после революции" в течение десятилетий уничтожались десятками миллионов, в том числе православные, в том числе священнослужители. В какой части
народа числят их президент и Церковь и как собираются с ними замиряться? Или эти навечно в третьей категории – враги народа?

Тотальное словоблудие в тот день продолжил полпред президента Георгий Полтавченко: "У нас одна Родина, одна мать – это Россия. У нас один отец – это великий русский народ. Мы должны понимать, что никому, кроме как друг другу,
мы не нужны. Быть вместе, любить друг друга, идти вперед и сделать так, чтобы Родина гордилась каждым своим сыном и каждый ее сын гордился своей Родиной". Тут хоть руками разведи: попы проповедуют языком профессиональных гэбистов,
профессиональные гэбисты источают словесный елей, как попы.

Ну и не обошлось без проповеди Никиты Михалкова: "Правд много, а истина одна. Истина – в неотступничестве от веры, от своего народа, от своей присяги, данной один раз и навсегда". Одобрил он и кандидатуру очередного покойника, которого следует откопать и приватизировать, – композитора Сергея Рахманинова.

Вот уж упаси Господи. Может, по простоте душевной, может, по невежеству или поддавшись всеобщей эпидемии, его превосходительство г-н Михалков запамятовал, что в святом месте попы готовы радостно распевать сталинский гимн, но
духовную музыку Сергея Рахманинова, по которой цивилизованный мир только и судит о великой русской культуре, – никогда. Так что ни рахманиновскую Литургию Св.
Иоанна Златоуста, ни его же Всенощное бдение вы в русских храмах не услышите. Кстати, не разрешили бы петь гениальную рахманиновскую "Ныне отпущаеши" и Шаляпину. Так что перетаскивать в Россию еще и "немого" Рахманинова – что
может быть глупее и кощунственнее?

Шоу на костях

Но мы так и не ответили на главный вопрос: зачем было ставить это дорогостоящее шоу? Кто с кем примирился? Если отбросить горы словоблудия, то в остатке найдем простой ответ – никто! То есть именно так: никто ни с кем не примирился и примиряться не собирался. Но смысл во всем этой действе все-таки есть, хотя и скрыт от невнимательного взгляда.

Отгадка и одновременно разгадка в массовой психологии. Разве не чувствуете, как за назойливо повторяемыми словами о примирении явственно звучит другое – прощение. В самом деле, ну что осталось в массовом сознании всего через месяц? Белый
генерал, монархист и русский патриот Деникин, в Гражданскую войну чуть было не взявший Москву, раскаялся, вернулся в Россию, ту самую "великую и свободную", о которой он всегда мечтал. И великодушное Отечество его простило, а Церковь
приняла в свои объятия. Это и есть православие, самодержавие и народность, то есть уваровские кости, выкопанные на шестом году от рождества путинского правления.

Каждый покойник, национализированный властью и изъятый из-за рубежа, – это индульгенция нынешнему режиму: еще один великий нас признал. Что вы хотите – матерый враг советской власти Деникин с нами примирился. А вы все о каком-то суде
над сталинским режимом. У нас "великая и свободная" Россия, а не военно-полицейское государство, о котором талдычат потенциальные "оранжевые". И народ нас прекрасно понимает.

Имя Ивана Ильина еще до его "второго пришествия" давно и активно эксплуатировали новые патриоты. Читать философа, понятно, никто не читал. Как никто никогда не читал (кроме зубрежки к экзаменам) всевозможных основоположников. Ну, может, десяток человек в стране.

Бальзамом на патриотические раны такая, например, мысль Ильина: "Мировая закулиса хоронит единую национальную Россию. Неумно это, недальновидно, торопливо в ненависти и безнадежно на века. Россия – не человеческая пыль и не хаос.Она есть, прежде всего, великий народ, не промотавший своих сил и не отчаявшийся в своем призвании. Не хороните же его преждевременно! Придет исторический час – он восстанет из мнимого гроба и потребует назад свои права".

Правда, на этом поприще случаются конфузы. Безграмотность доморощенных патриотов, кандидатов в спасители России, их некритическое отношение к первоисточнику (хотя бы простая мысль – а кто, собственно, произвел Ильина в великие, можно ли его тогдашние мысли переносить на сегодняшнюю Россию и
т.д.) дают трагикомичный эффект.

Помнится, спичрайтеры упорно вставляли цитаты из Ильина в речи взбунтовавшегося вице-президента Руцкого. Его бенефис лучился незадолго до путча-93 в кинотеатре "Россия".

Оголтелые патриоты уже видели своего героя президентом страны. Заплетающимся языком (это был не лучший вечер Руцкого), роняя очки, он все-таки дочитал длинный
философский доклад почти по Ильину. Но в вопросах религиозной философии он был явно неадекватен предшественнику, поэтому речь закончил при недоуменном
молчании зала: "И пусть нам и России помогут Бог и Всевышний". Из чего выходило, что минимум одним библейским персонажем стало больше.

В том же Донском монастыре, у боковой стены небольшого храма, прямо на земле, лежит плита, на которой простая надпись: "Петр Яковлевич Чаадаев". Патриот – не чета нынешним. И слышится его простое и ясное откровение: "Не через родину, а через истину ведет путь на небо". 

Александр Водолазов

30 октября 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования