Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГАЗЕТА": За что уважаемых во всем мире протестантов в России называют сектантами и экстремистами? Интервью с епископом Сергеем Ряховским


Председатель Российского объединенного союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ) епископ Сергей Ряховский одним из первых был включен в состав Общественной палаты. Два года назад протестанты вышли в России на второе место по числу приходов в стране. Это одна из самых активных в социальном плане конфессий, хотя в России их именуют сектами. О трудностях второй российской конфессии епископ Ряховский рассказал специальному корреспонденту "Газеты" Надежде Кеворковой.

За что уважаемых во всем мире протестантов в России называют сектантами и экстремистами?

- Я себя экстремистом не ощущаю. Это понятие не сформулировано в религиозном компоненте, а область применения термина очень зыбкая. Мусульманин на каждом храме видит крест, попирающий полумесяц, символ пророка Мухаммеда. А ведь даже не всякий православный знает, что полукружья, на которые опирается крест на куполе храма, - символ разверзшегося ада. Что же, с точки зрения мусульманина, православные – экстремисты? Есть православные активисты, которые ездят по стране и читают лекции об опасности протестантов. Есть чиновники, которые улавливают дух времени. Но мы – не обиженные.

- У меня в руках письмо из Министерства образования о недопущении протестантов в школы...

- Когда чиновники разного уровня начинают вмешиваться в религиозные процессы, то становится ясно, что никакой концепции взаимоотношения с религиозными организациями в стране нет. Для чиновника есть православие, терпим в какой-то форме ислам, причем его раздробленность определенным кругам выгодна и поощряется на всех уровнях. Чиновник не знает ни мировых религий, ни мировой практики взаимоотношения с конфессиями. А вес протестантов в мире огромен – и так мелочно преследовать протестантизм в России бесперспективно.

- Сколько протестантов в мире?

- Я рожден в пятидесятнической традиции, сейчас эта конфессия вышла на первое место – около полумиллиарда человек. Около 300 млн. баптистов. И примерно столько же более мелких деноминаций.

Как складываются отношения с властями в провинции, где протестантов много?

- По-разному. В Нижневартовске, например, корпорации диктуют, как верить, какая религия приемлема, хотя корпорации, как правило, в такие вопросы не вмешиваются. А вот чиновники пытаются делать "чистые" в религиозном смысле города и совершают государственную ошибку.

Где нет свободы духа, нет и будущего. В провинции, где есть очень сильные христианские общины, есть условия для "общего старта" - и для православия, и для ислама, и для протестантизма. Там чиновники понимают, что установленный религиозный реестр губителен, и к протестантам относятся с огромным уважением.

- На Дальнем Востоке протестанты уже обогнали православных по численности?

- Идет громадный отток русского населения, пустоты заполняются нашими восточными братьями – китайцами, корейцами. На лицах чиновников я видел озабоченность: что делать? Там много протестантских корейских и китайских общин. Я просил их пасторов о встрече – они все пришли, и мы говорили о непростых проблемах их интеграции в нашу культуру. У них грандиозные планы. Честно скажу, Дальний Восток – это стартовая площадка для работы в Китае и Северной Корее. Казалось бы, причем здесь мы, российские протестанты? Когда нет концепции взаимоотношения государства и церкви, то государство вынуждено обращаться к нам по вопросам, которые должны быть в его ведении.

- А в этих дальневосточных общинах преобладают иностранные подданные?

- Большинство приезжие, но у многих уже есть российское гражданство. И очень много этнических корейцев, которые там жили еще с советских времен. Один чиновник от волнения даже забыл, кто я, и говорит мне: "Если так пойдет дальше, то весь Дальний Восток станет протестантским!". Отсутствие политики – это и есть "так пойдет". Да, там скупаются большие участки земли, строятся заводики, фабрики, флотилии. Может быть, лучше власти идти на партнерские взаимоотношения?

- А что протестанты могут предложить обществу?

- У нас по России уже около 200 центров реабилитации алкоголиков, наркоманов, бездомных, престарелых. У нас самый высокий процент излечения по аналогичным клиникам – мы не переманиваем, мы даем людям смысл. Они потом разъезжаются по всей России и организуют новые центры. Это движение у нас получило колоссальное распространение, ни копейки государство нам не платило, да мы и не просим, честно говоря. Нам говорят: "Нет, это сектанты, нам это не нужно, мы на них пожарника и санэпидемслужбу напустим…". Это же глупость – закроют здесь, мы в другом месте откроем три центра.

Мы, протестанты, живучие - мы же русские, а русского человека, который прошел советское время, ничем не убьешь. Мы не пришельцы, это наша страна, наш народ, наша земля. Можно сейчас замочить всех протестантов – законопроектов много. Но опыт советского времени говорит о том, что и во рву верующие выживали.

- Православных приходов 11,5 тысячи по стране, а вас?

- Согласно данным Минюста около 5 тысяч. По нашим данным, на одну зарегистрированную церковь приходятся 2-3 незарегистрированные.

- У вас два человека – и уже организация.

- Даже по уставу положено десять. У нас средняя община - 300-400 человек.

- Вас спонсируют из-за границы?

- Это не просто навет – это сознательная ложь, эту байку придумали борцы с нами. Они с этими рассказами ездят по всей стране, пугают чиновников. Мы никогда ни от каких денег не зависели. Я помимо того, что исполняю свои обязанности, возглавляю общину. У нас прозрачная бухгалтерия. Мы под таким пристальным вниманием соответствующих органов – нас бы за пятак налоговая полиция прижала! Крупные западные фонды, католические и протестантские, давали деньги не нам, а Православной Церкви. Мы, русские протестанты, зависим от своих русских жертвователей. У нас есть десятина – это важная часть нашего вероучения. Пастор вообще не допускается к финансам. Есть специальный совет, аудит, проверка. Ежегодно каждая церковь отчитывается по своим средствам перед прихожанами – о каждом рубле любой прихожанин может затребовать справку. С протестантами сегодня борется целая машина – неужели такой фактор не использовали бы! А деньги у нас есть – это деньги наших российских жертвователей.

- А есть у вас заступники, свои люди во власти?

- Да, есть, наши тайные "никодимы", и в провинции тоже. Но я не в праве называть имена этих людей. Стать сегодня протестантом в России – это лишить себя карьеры, это просто зачастую опасно. Но вера этих людей проверена тем, что они не боятся. Наши пасторы часто даже не рекомендуют им приходить в храмы, но пасторы с ними общаются. Однако они не наши лоббисты – у нас это запрещено.

- Почему? Нигде в протестантских странах лоббизм ведь не запрещен?

- Нет, согласно вероучению верующий может лоббировать только интересы общества, не конфессии. У нас нет комплекса гонимой Церкви.

- А что такое Молитвенный завтрак?

- Раз в году, обычно в феврале, протестанты по всему миру проводят такие Молитвенные завтраки. В Америке, Германии, Южной Корее инициатива исходит не от религиозных деятелей, а от власти – это событие с участием президента, парламента, министров. В США собирается около 3 тысяч человек на совместную молитву. Президент обращается с речью. Здесь, в России, мы бы с радостью отдали такую инициативу в руки Православной Церкви, если бы, конечно, они нас не вычеркнули тут же из списка. Мы уверены, что такая молитва станет традицией в России. Мы не критикуем – мы благословляем. И молимся о том, чтобы дурные властители изменялись к лучшему.

Беседовала Надежда Кеворкова

5 октября 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования