Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Организации Топки возникли вопросы по выбору отопительной каминной Топки.
Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"МК-БУЛЬВАР": "Я уверена, что после смерти ничего нет..." Интервью с итальянской актрисой Моникой Белуччи


Принято считать, что современная киноиндустрия оставляет мало шансов на успешную карьеру женщинам после сорока с детьми на руках. Этими дамами могут восхищаться критики и зрители, но продюсеры редко отдают им главные роли, потому как в Голливуде — культ молодого и стройного тела.

Итальянка Моника Белуччи к внешности относится философски. Год назад она родила дочку Деву, девять месяцев кормила ее грудью, и в своем возрасте — 30 сентября Монике исполняется 41 год — не собирается садиться на послеродовую диету. Тем не менее несовершенства ее форм не отпугнули культового режиссера Терри Гиллиама, снявшего актрису в своем новом фильме "Братья Гримм". Картина была представлена на Венецианском кинофестивале, где Моника и дала эксклюзивное интервью "МК-Бульвару".

Моника Белуччи (Monica Bellucci)— Моника, сыграть королеву в сказке — это мечта, ставшая реальностью?

— Не просто королеву, а злую королеву. Она наколдовала себе бессмертие, но, к сожалению, забыла попросить вечную молодость и красоту.

— А какую сказку в детстве вы любили больше всего?

— Возможно, "Спящую красавицу". Потому что там есть принц. Все женщины в том или ином роде ждут своего принца. Но играть злую королеву было интересно и весело. В жизни мы всегда должны контролировать себя, быть со всеми милыми, вежливыми, обходительными... Поэтому возможность сыграть злого человека очень расслабляет, дает свободу эмоциям.

— Когда вы впервые встретились со своим будущим мужем, Венсаном Касселем, вы поняли, что он ваш принц?

— Нет. Мы встретились, снялись в фильме... Сейчас мы вместе уже десять лет, и у нас есть дочь. Но, знаете, в жизни нормально быть одному. Я думаю, быть с кем-то — это чудо, поэтому я не могу сказать, навсегда мы вместе или нет. Я подозреваю, что противоестественно иметь в жизни одного партнера, потому что, в конце концов, мы все животные. Мы все меняем партнеров. Просто иногда, когда мы это делаем, мы никому не говорим.

— То есть нельзя прожить счастливо с кем-то всю жизнь?

— Тут нет никаких законов. Я думаю, иметь семью — это прекрасно, но все очень индивидуально. Никто не знает, почему одни семьи распадаются, а другие нет, этого секрета еще никто не открыл.

Венсан Кассель и Моника Белуччи— Каково быть замужем за актером?

— Для меня — хорошо, потому что он может понять меня как никто другой. Но тут нет какого-то секрета. Я очень люблю работать с ним. Мы ведь редко видимся: снимаемся в разных странах, в разных фильмах. И скоро выйдет фильм, где мы сыграли вместе и вовсе не собираемся отказываться от возможности побыть вдвоем чуть больше.

— Некоторое время назад вы вместе с Венсаном снялись в очень жестком фильме "Необратимость". В одном из эпизодов вас насилуют, эта сцена снята практически на одном плане и длится почти десять минут. Как вы на такое решились?

— Ту самую сцену в туннеле, что всех ужаснула, мы снимали всю ночь. Шесть дублей. И на мне было прекрасное, очень сексуальное платье, — я его выбрала из десятка предложенных, оно было действительно прекрасно. Но до сих пор я на него не могу смотреть. Это со стороны кажется, что это страшный, невыносимый фильм. Для меня как актрисы это был невероятный опыт, в основном благодаря режиссеру Гаспару Ноэ. Там было что играть. Но, конечно, я не буду утверждать, что это была легкая работа. Фильм был очень болезненным. Но мне нравится рисковать — как в "Необратимости", в "Страстях Христовых".

— Вы стали очень известны, сыграв Марию Магдалину в фильме Мела Гибсона "Страсти Христовы". Что вы думаете обо всех дискуссиях и спорах по поводу картины?

— Когда мы делали этот фильм, никто не верил в его успех. Все говорили, что он провалится в прокате, но я очень хотела сыграть Марию Магдалину. Для меня это классический персонаж. Я думаю, Мел Гибсон сделал очень хорошую работу. Фильм, конечно, спорный, жестокий и, может, даже опасный, но в то же время честный. Жизнь Иисуса была жестокой, фильм не мог быть другим. Но я не католичка, так что у меня нет своего мнения по поводу интерпретации Мела.

— Но вы родились католичкой.

— Да, но я не религиозна. Я уверена, что после смерти ничего нет.

— Да, это действительно нехристианская точка зрения.

Моника Белуччи (Monica Bellucci)— Я воспитывалась в католичестве, но я агностик: я не могу говорить о вещах, которые не могу объяснить. Я верю в силу энергии, уважаю людей, уважаю жизнь, но, когда я умру, все будет кончено.

— Может, вы совершили какой-то тяжкий грех, который заставил вас отказаться от веры?

— Разумеется, у меня много грехов. Но я хочу сказать, что по-своему я верю в Бога, но при этом не понимаю, зачем ходить в церковь. Бог — тут (обводит комнату рукой), а не там (показывает наверх).

— А что вы думаете по поводу нового Папы?

— Я уважаю его, уверена, он очень умный и образованный, но для меня Папа просто человек. Я не верю в человека, который олицетворяет Бога на земле. Он просто мужчина. Я не против религии, а против того, как мы используем ее в политических целях. Мне интересна философия, стоящая за религией.

— Будучи одной из самых красивых женщин в мире, вы хотели бы попросить себе вечную молодость?

— Невозможно всегда оставаться молодой и красивой. Конечно, мне хотелось бы прожить лет пятьсот, встречаться с друзьями, пить кофе, делать всякие глупости. Если бы я могла, то жила бы вечно. Мы все хотим быть молодыми, красивыми и здоровыми. Но это невозможно. Жизнь идет, ты становишься старше, и с этим приходится мириться. И это единственная возможность оставаться счастливой. Поэтому я предпочитаю думать, что молодость — лишь биологический период жизни, связанный с определенными годами. И "Братья Гримм" — идеальный фильм для всех нас, потому что он снимает все покровы с человека, развенчивает наше тщеславие. В некотором роде мы все жертвы тщеславия, а в Голливуде это очень большая проблема. У нас, в Европе, много актрис в возрасте от 45 до 60 лет, которые продолжают работать, сниматься: Катрин Денев, Изабель Аджани, Шарлотта Рэмплинг, Изабель Юппер... Голливудская одержимость молодостью и внешностью ко мне не относится.

Моника Белуччи (Monica Bellucci)— Но вы снимаетесь в голливудских фильмах. В США не хотели бы переехать?

— Я европейская актриса, и для меня важно оставаться в Европе. Я не живу в Америке. Я приезжаю туда, только когда мне надо дать интервью или сняться. И все. Мне хочется оставить так, как есть. Хотя, конечно, в США столько денег, что там можно снимать блокбастеры типа "Матрицы". Никто в Европе таких фильмов не делает.

— Многие актрисы в Голливуде делают себе пластические операции. Вы не думали об этом?

— Посмотрим, что будет в будущем. Когда я вижу женщин с морщинами, я думаю: "О, она молодец!" Я люблю людей, которые, становясь старше, остаются сильными, всех этих интеллигентных старых леди, которые, несмотря на возраст, продолжают оставаться шикарными женщинами. Это очень красиво. Но я не знаю, какой буду я, когда буду стареть, не знаю, как буду себя чувствовать.

— Вы можете сказать, что красота — это сила?

— Да, это правда, но только если ты знаешь, как ей пользоваться. Это то же самое, что иметь "Феррари": если не умеешь ездить, она тебе ни к чему.

— Как красотой пользуетесь вы?

— У меня нет правил. Но, когда ты красива, жизнь не становится легче. Совершенно не значит, что тебя больше любят, если ты красив.

— Когда вы просыпаетесь утром и смотрите на себя в зеркало, вы считаете себя красивой?

— Нет. Особенно с прошлого года. Из-за ребенка у меня не получалось высыпаться, и я вставала с черными кругами под глазами. Но я не жалуюсь. Потому что ребенок для меня самое главное в жизни. Он моя опора. Хотя, конечно, у всех женщин по-разному. У меня много друзей, у которых нет детей, но они очень счастливы. Что касается меня, то мне действительно все это было очень нужно: беременность, роды, кормление грудью. Это правда очень здорово — кормить грудью.

— Вы до сих пор кормите свою дочь Деву грудью?

— Уже нет. Но я кормила ее девять месяцев. Что тут сказать: я итальянская мама. А они хуже еврейских мам. (Смеется.)

— У вас не было послеродовой депрессии?

— Нет. Я хотела забеременеть, хотела родить ребенка и была счастлива, даже когда очень уставала. Я до сих пор немного толстовата, и мне надо сбросить лишний вес. Но, если честно, меня это не очень волнует. Я слишком ленива, чтобы как-то специально заниматься фигурой, я люблю поесть и вовсе не худышка. Мне кажется, что свое тело надо уважать. Нужно любить себя таким, какой ты есть.

— Вы, как и Деми Мур, не постеснялись сняться беременной для обложки "Vanity Fair".

— Поверьте, это не от желания шокировать. Тогда в Италии была целая кампания против искусственного оплодотворения. Велась совершенно ужасная политическая дискуссия. Богатые женщины могут уехать за границу, заплатить деньги и благодаря процедуре искусственного оплодотворения родить ребенка. Но многим это недоступно. Однако в Италии говорили, что "дети из пробирки" — это грех. Нужно ходить в церковь и молиться. Но ведь так проблему не решить. И мне хотелось как-то изменить ситуацию, показать, что беременность прекрасна.

— Каково быть звездой?

— Я не звезда. Я просто человек.

— Хорошо. Каково быть известным человеком с актерскими способностями?

— У меня потрясающая жизнь. Я много путешествую по миру. Я работаю в Италии, Франции, Америке с хорошим талантливыми людьми, соприкасаюсь с разными культурами, языками. Много чего узнаю, и мне это очень интересно.

— На скольких языках вы говорите?

Моника Белуччи (Monica Bellucci)— На трех: итальянском, французском и английском.

— А на каком языке вы мечтаете?

— Не знаю, трудно сказать. Когда я долгое время нахожусь во Франции, я думаю по-французски, а когда в Италии, мечтаю на итальянском, а в США все интервью даю на английском.

— С дочерью вы говорите на итальянском?

— Да, конечно. Но ей, наверное, трудно, потому что я с ней говорю на итальянском, ее отец — на французском, а моя помощница — американка — на английском.

— Как вы отнесетесь к тому, если она станет актрисой?

— Почему нет? Я не имею ничего против, это великолепная работа.

— Какой совет вы ей дадите?

— Совет? Не знаю. Я просто хочу быть рядом с ней, все рассказать и объяснить. Но, конечно, ей надо будет самостоятельно набираться опыта. Можно сказать очень много вещей, но, чтобы выжить, надо все испытать и понять самому. Слов тут недостаточно.

— У вас есть какой-нибудь карманный талисман, который вы берете с собой, когда путешествуете?

— Нет, только кредитные карты и паспорт. У меня нет вещей, к которым я привязана. Мне бы хотелось ездить везде вместе с дочерью, но это не всегда возможно.

— Но, может, что-то итальянское?

— Нет, только себя. Нет ничего более итальянского, чем я сама.

Мария Давтян

Cентябрь 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования