Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СВОБОДНАЯ МЫСЛЬ": США и коммунисты во главе вселенского антироссийского и антихристианского заговора? О книге Н.А. Нарочницкой "Россия и русские в мировой истории"


Читатель, интересующийся дискуссиями вокруг построения глобального мира и будущего России в нем, наверняка не пропустит монографию Н.А. Нарочницкой "Россия и русские в мировой истории", вышедшую в этом году в издательстве "Международные отношения" тиражом в 5.000 экземпляров.

Книга состоит из пяти разделов, из которых первый включает в себя четыре главы, второй, третий и пятый – по три, а четвертый – две. Первый раздел носит название "Спор о смысле человеческой истории" (главы "Возвращение историософии", "Россия и Европа: два пути искушения", "Закат Европы – восход атлантизма" и "Стереотипы русской истории"). Второй раздел озаглавлен "Россия и Европа: историческая встреча в "осевом" пространстве Евразии" (главы "От Руси к великой России", "Россия и мировой восточный вопрос", "Проект ХХI века в итогах века ХIХ"). Третий раздел назван "Россия – СССР в мировой политике ХХ века" (главы "Между Первой и Второй мировыми войнами", "Вторая мировая война", "Перестройка в свете западных универсалистских проектов"). Четвертый раздел называется "Поствизантийское пространство – объект мирового духовного и геополитического соперничества" (главы "Россия в фокусе взаимодействия цивилизаций" и "От Балтики до Черного моря. Россия и европейские члены СНГ"). Пятый раздел имеет в качестве заглавия "Проект Мира III тысячелетия" (главы "Демократическая Россия и итоги взаимодействия "нового" и "старого" мышления", "Россия, Mitteleuropa и Балканы в англосаксонской "геополитической оси" современной истории" и "Священная атлантическая империя" на пороге III тысячелетия"). Также работа снабжена предисловием, написанным автором, научно-справочным аппаратом (подстрочные ссылки) и иллюстративным материалом (карты на стр.188 – 189, 509).

Если попытаться очертить концепцию Н.А. Нарочницкой в нескольких словах, то, можно сказать, что книга посвящена политическому самоубийству России в конце ХХ века и торжеству над ней многовекового антироссийского заговора, в котором принимали участие "английские и прусские масоны, К. Маркс, Ф. Энгельс, РСДРП, лорд Норфолк и кардинал Рамполла, революционеры и либералы", а также мировой сионизм и кальвинистские США (С.199, 200). Однако, представляется очевидным, что концепция автора настолько интересна, что заслуживает более серьезного и пристального рассмотрения.

Прежде всего, имеет смысл обратить внимание на подходы, с которых Н.А. Нарочницкая рассматривала и анализировала материалы, на которых было построено ее исследование. Как явствует из текста, при его написании были применены одновременно "религиозно-философский, исторический и историографический подход" (С.6). Актуальность первого из названных подходов автор обосновывает тем, что, по ее мнению, ключ к пониманию всей мировой истории, а более всего, – истории России и Европы, – лежит в осознании того, что в основе всех этих культур лежит "Отче наш" и Нагорная проповедь – общий фундамент нашей культуры и истории" (С.8). Чуть дальше по тексту автор называет и еще один подход, использованный ею, – историософский: "Для рассмотрения исторических событий под таким углом зрения необходим историософский подход, имеющий своим объектом и события, и самосознание, то есть мотивации к совершению исторического акта" (С.16).
Нельзя сказать, что эта работа уникальна и не имеет своих предшественников как в отечественной, так и в зарубежной исторической и философской мысли. Из работ отечественных авторов Н.А. Нарочницкая опирается, в основном, на труды Н.Я. Данилевского ("Россия и Европа" и "Горе победителям"), И.А. Ильина ("Наши задачи" и др.), Л.А. Тихомирова и др. Среди зарубежных авторов, идеи которых оказали значительное влияние на эту книгу можно упомянуть Г. Рормозера, В. Шубарта, О. Шпенглера, А. Тойнби, А. де Токвиля, Ж. Ле Гоффа и других. В качестве основных идейных, политических и философских оппонентов Н.А. Нарочницкой стоит назвать Н.А. Бердяева, А.Н. Сахарова, М.С. Горбачева, Ф. Энгельса (в основном – в его письмах к Вере Засулич), представителей британской и американской геополитической мысли (Х. Маккиндера, Т. Мэхена, Дж. Лафленда и др.) К. Поппера с теорией открытого общества и, конечно, гарвардского историка, специалиста по истории советской России Р. Пайпса ("Россия при старом режиме", "Россия при большевиках" и др.), с которым автор книги полемизирует до крайности ожесточенно, зачастую, в запале спора, переходя на личности и употребляя не совсем корректные аргументы (особенно на стр. 118 – 144).

Вообще же эрудиция автора впечатляет: к исследованию был привлечен огромный пласт отечественной и зарубежной литературы, были использованы и архивные материалы.

Основным зерном концепции Н.А. Нарочницкой является, как уже было сказано ранее, идея о том, что Россия была политически уничтожена в результате вселенского антироссийского и антихристианского заговора, во главе которого стоят США, которому немало способствовали и коммунисты 1917 – 1991 годов, и либералы 90-х годов ХХ века: "Эксперименты и федерализация, сначала коммунистические, затем либеральные, не менее сокрушительные в совокупном итоге к концу столетия, привели к устранению России как одного из главных геополитических субъектов Евразии" <...> "Поскольку англосаксы намеревались стать "просветителями" восточноевропейских славян и их патронами, что вполне осуществилось в конце ХХ века, Центральная Европа и Россия, с другой стороны, должны были быть политически обезличены, фрагментированы и лишены исторической инициативы" (стр.191 – 192) (Курсив мой. – А.М.). В рамки этого заговора по сокрушению православной России прекрасно вписываются и крестовые походы на Русь XIIXIII вв., и польская интервенция периода Смутного Времени, и раздробление Российской империи в начала ХХ века, и создание ЕС, и вступление в его ряды бывших прибалтийских республик СССР, и многое другое, о чем пишет автор.

Начала этого заговора Н.А. Нарочницкая выводит, с одной стороны, от ордена тамплиеров, идеи которого, по ее утверждению, сильнейшим образом воздействовали на титанов Французской Революции 1789 – 1791 годов, затем на итальянских карбонариев и на масонов (стр.32 и далее, 181 – 200), а с другой – от "этики предопределения" пуританства – английской версии кальвинизма, – которая повлияла на отцов-основателей США и легла в основу всей их государственной идеологии. Еще одним активно действующим началом этого заговора автор называет мировой сионизм (стр.199 – 200 и др.), как в лице его идеологов (Т. Герцль, М. Нордау и др.), так и в лице простых "восточно-европейских евреев, взявших курс на революцию в последней православной империи" (стр.200). Все эти силы, с начала ХХ века возглавляемые США, используя католическую Европу как инструмент, пытались сокрушить православную великодержавную мощь России, в чем и преуспели к концу ХХ века. Весь остальной немалый фактографический материал, собранный в книге, призван иллюстрировать эту концепцию.

При всем интересе, который вызывает данная книга и при всех, бесспорно, достойных ближайшего и более подробного рассмотрения моментах авторской концепции, нельзя, все же, не отметить определенных недостатков этой работы. Во-первых, некорректное цитирование, которым автор иногда злоупотребляет. Можно выделить три типа такого цитирования у Н.А. Нарочницкой: отсутствие указания на источник цитирования (например, стр.87, 163, 178, 457, 462 и т.д.), искажение смысла цитаты путем добавления в текст эмоционально окрашенных слов (наиболее яркий пример – на стр.159, где в цитату из Энгельса сделана вставка "кликушествовал классик"), наконец, намеренно неверная интерпретация цитаты. В качестве яркого примера последнего см. цитату из Откровения 3.15 – 16 на стр. 531, к которой дан следующий комментарий: "Кредо современного либерализма – подняться над "относительными истинами" – духовная средина, теплохладность – определена в Апокалипсисе как симптом царства зверя, проявление сущности Сатаны". Между тем, фрагмент текста Нового Завета, на который ссылается автор, является, как известно, посланием Господа к Ангелу Лаодикийской Церкви, а отнюдь не проявлением сущности Сатаны.
Во-вторых, как можно отметить, книга несвободна и от простых исторических ошибок. Эти ошибки можно также разделить на три типа: исторические неточности и преувеличения, исторические ошибки и ошибки историко-юридические. Ярким примером первых может стать такой комментарий Н.А. Нарочницкой к цитате из Р. Пайпса: "Если обратиться к периоду, когда добрая половина населения Руси, не захотев изменить своим представлениям о вере, добровольно уйдет в землянки или погибнет на дыбе в трагические годы раскола, этот тезис полностью обанкротится" (стр.110). На соседней странице дана следующая характеристика князя Александра Невского: "Свободный от высокомерия и ощущения исключительности, он действительно заложил основу той политики, что привлекала к России народы Евразии на протяжении веков и даже в новейшее время, ибо обладала действительным универсализмом" (стр.111). Первая фраза из двух приведенных страдает явной гиперболичностью, вряд ли уместной в научной работе, а вторая попросту исторически неверна: мы не знаем таких подробностей о мироощущении Александра Невского и вряд ли можно аргументировано утверждать, что политика, заложенная им, привлекала к России какие-либо народы в Новое и в Новейшее Время.

В качестве примеров исторических ошибок можно привести два наиболее ярких фрагмента из книги Н.А. Нарочницкой. Первый, на упомянутой уже стр.111: "Из современного сознания из-за упадка образования и идолизации Запада исчез азбучный факт, что в XIIXIII столетиях сверкающая златом Византия была культурной метрополией мира, по отношению к которой Западная Европа – продукт ассимиляции варварами осколков Римской империи – была задворками". Этот фрагмент даже как-то неудобно комментировать. С одной стороны, неоспоримый факт в том, что культура Византии в определенные периоды ее истории на самом деле была ощутимо выше современной ей западноевропейской культуры, но с другой стороны, это утверждение никоим образом не относится к названному Н.А. Нарочницкой периоду – на Западе это Возрождение XII века и культурный расцвет века последующего, а в Византии на это же время приходится упадок династии Комнинов после битвы при Мириокефале, а затем и вовсе захват крестоносцами Константинополя в 1204 году и Латинская империя, простоявшая до 1261 года.

Второй пример фактической ошибки не менее ярок. На стр.181 автор расписывает итоги противостояния Рима и ордена тамплиеров: "Однако сложность взаимоотношений между папством и имперской идеей европейских монархий несомненна, как и неоднозначность положения в самой римской церкви, после того, как Рим, казалось бы, успешно сокрушил полуторавековое могущество ордена тамплиеров с их манихейством и тайным поруганием Креста. Открытое столкновение с церковью закончилось поражением ордена и сожжением Якова де Моле. Однако проклятые им король Филипп Красивый и папа Климент III скончались странным образом через год. А через некоторое время следующим папой был избран некто сеньор де Гот, ставший папой Климентом V, до этого проявивший максимальное снисхождение к "рядовым" тамплиерам, вверенным ему для разбирательства их вины". Даже если мы оставим в покое до сих пор недоказанные связи тамплиеров с манихеями и с обрядами поругания Креста, все равно придется остановиться на следующей же фразе. Во-первых, орден потерпел поражение в прямом столкновении не с Церковью, которая, в лице папы Бонифация VIII, прикрывала его до последнего, а с королевской властью в лице короля Франции Филиппа IV Красивого. Во-вторых, после низложения папы Бонифация VIII по приказу Филиппа Красивого в 1305 году, на папский трон был возведен папа Климент V, в миру сеньор де Гот – ставленник короля Филиппа и его помощник в процессе против тамплиеров, умерший в 1314 году. Папа же римский Климент III скончался в 1191 году, а антипапа с таким же именем – еще на век раньше.

Приведем еще один пример фактической ошибки в труде Н.А. Нарочницкой, который с большим основанием можно назвать передергиванием фактов, их подгонкой под свои цели. На стр.134, а затем на стр.500 автор апеллирует к римскому праву и к источнику его рецепции: "Но как основатель теории суверенитета государства Ж. Боден, так и вся юридическая наука являются, среди прочего, наследниками Юстиниана, "кодифицировавшего" римское право. На "новеллах" Юстиниана произошла так называемая "рецепция" римского права в Европе, и поэтому Юстиниан фигурирует в учебниках теории государства и права, как на Западе, так и на Востоке" (стр.134); "Международное право как производное от римского права, кодифицированного христианским императором Юстинианом, через новеллы которого и произошла рецепция римского права в западноевропейской политической традиции, имеет философской основой невозможность навязывания воли и ценностей" (стр.500). В этих двух фразах есть одна общая неточность: как известно, римское право в Европе реципировалось, в основном, на основе другой части "Корпуса гражданского права" Юстиниана, на основе его "Дигест", а не "Новелл". После первой фразы складывается впечатление, что автор просто ненамеренно ошибся, описался. Однако вторая фраза уже расставляет все по своим местам: между "Дигестами" и "Новеллами" Юстиниана существует несколько очень, принципиально важных различий, и среди них то, что в "Дигестах" собрано право языческого Рима, а в "Новеллах" уже право христианской Византии. Автору надо было показать, что международное право было заимствовано из христианского источника и ради этого она и пошла на эту небольшую подтасовку. Отсюда представляется логичным перейти к ошибкам историко-юридического характера.

В основном, они заключаются в том, что автор неверно трактует ряд понятий, таких как "позитивное право" и "естественное право", "закон" и "канон", "преступление" и "грех", что приводит ее, зачастую, к неверным выводам. Классический пример неверного употребления первой пары терминов мы видим на стр.20 (затем, стр.42, 47 и далее): "Разное понимание человека и Божественного замысла о нем на земле проявило разные толкования свободы ("от чего" на Западе – "для чего" в России), прав личности, предопределило примат позитивного права с его холодным юридизмом (закон) в либеральном обществе и склонность к естественному праву на основе нравственных начал (канон) в традиционных цивилизациях…". Похожую фразу можно еще найти на стр.42: "Соловьевская "свободная теократия" – антипод правовому государству и полное отрицание позитивного права". Очевидно, что под позитивным правом автор в обоих случаях понимает законодательство светской власти, тогда как на самом деле начиная, по меньшей мере, с Цицерона, под этим термином понимается любое волеустановленное право, т.е., любое законодательство, будь оно светским или церковным. И в Номоканоне, действовавшем в России вплоть до XIX века, особенно в области семейного права, "холодного юридизма" не меньше, чем в Кодексе Наполеона.

Затем, на стр. 25 ( и далее) мы видим тезис об отождествлении понятий "преступление и грех" в праве христианских государств, особенно же – православной Руси: "Сознание тождества греха и преступления, проистекающего из всеобъемлющего характера христианских заповедей, составляющих нравственную парадигму и побудительный мотив всей осознанной жизни христианина, стало этической нормой правового сознания и философии права. Корпус права формировался такими нормами, в которых закон следовал нравственной оценке религиозного канона" (стр.25). Данный тезис вовсе не соответствует действительности. Тождество понятий греха и преступления встречается (и то – очень и очень редко и неполно) лишь в текстах канонического права как Западной, так и Восточной Церквей, обычно же эти понятия разводятся. Это вполне понятно, поскольку христианская церковь реципировала римское право для построения своего собственного и вполне логичным кажется то, что в церковном праве основные понятия и категории права римского. Термин "грех" всегда трактовался как отход от Божественных установлений, в то время, как преступлением считалось нарушение светских либо же церковных законов, какой-либо противоправный поступок. Понятие греха всегда было шире: оно, несомненно, пересекалось с понятием преступления, но никогда не совпадало с ним полностью. Вызывает возражение и второй тезис, приведенный в данной цитате: как мы уже сказали, церковное право строилось на основе светского, а не наоборот и, таким образом, канон следовал за законом, а не закон за каноном, как уверяет Н.А. Нарочницкая.

Подводя итоги нашему разбору, можно еще раз отметить несколько принципиально важных моментов. Книга Н.А. Нарочницкой, повторимся, актуальна и ее концепция заслуживает более подробного анализа и рассмотрения. Однако адекватному восприятию книги очень мешает обилие в ней исторических ошибок, логических неувязок, случаев неверного употребления терминов, некорректных цитат и подтасовок фактов. В остальном же, можно сказать еще раз, что книга заслуживает самого пристального внимания.

Александр Марей


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования