Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА": От Аввакума до Рябушинских. Старообрядцы выработали русский аналог протестантской трудовой этики


Известно, что долгие гонения на некие общины очень часто приводят к тому, что со временем в среде гонимых формируется волевой – с семью пядями во лбу – тип людей, способных с ослаблением давления достичь вершин в экономике и культуре. История русского старообрядчества – один из убедительных тому примеров.

Конечно, за много веков образ старовера претерпел существенные изменения. Между неистовым протопопом Аввакумом, призывавшим своих сторонников уподобляться во славу Святой Троицы хлебу в печи и уходить от притеснений в очистительный огонь, и основателем знаменитой Трехгорки Тимофеем Прохоровым, большим любителем театральных зрелищ, огромное расстояние. Но корневой, глубинной общности это не перечеркивает. Еще историк Николай Костомаров точно уловил, что староверы с их ревностным почитанием старины стали явлением новой, а не древней жизни. Бродильного духа реформации в них было ничуть не меньше, чем в тех, кто начал править церковные книги на новый (а точнее, на старый – по греческим образцам) лад.

В первую, эсхатологическую эпоху истории старообрядчества, как в апостольские времена, мученики за веру готовы были шагнуть в огонь, лишь бы уберечься от мирских искушений. Староверы ожидали, что вот-вот наступит светопреставление и огненная река поглотит все живое. Однако миновали сроки, самосожжения пошли на спад. Нужно было как-то налаживать жизнь в том мире, который почему-то не сгорел дотла. Начали создаваться крепкие общины, где созидательный, прибыльный труд был признан делом душеспасительным, поскольку без него хранители старой – истинной – веры обречены были сгинуть до срока.

Гонения царских властей загнали староверов на Север, в Сибирь, в те места, где как ни гни спину, а богатого урожая не соберешь. Поэтому основным поприщем для экономической деятельности стали ремесленные промыслы (особенно ткачество) и торговля. Уже при Петре I добросовестность труда старообрядцев и их торговая смекалка обращали на себя внимание. Конечно, первый российский император видел в сторонниках веры Аввакума прежде всего своих злейших противников, мечтающих повернуть Россию вспять и намертво "законопатить" прорубленное в Европу окно. Известны его указы о налоге на бороду и о введении особой одежды с желтым козырем для раскольников. Но это не помешало Петру использовать деловые навыки староверов для строительства металлургических заводов в Повенце.

Настоящий же взлет предпринимательской активности старообрядцев начался в эпоху правления Александра II. Реформа 1861 года в буквальном смысле раскрепостила сметливых крестьян с деловой жилкой, а таковых в среде староверов было немало. К этому времени уже сложились и крепко стояли на ногах такие мощные торгово-промышленные династии, как Прохоровы, Рябушинские, Солдатенковы, Морозовы. Их коммерческий успех не объяснить одной только строгой системой домостроевских запретов, уберегавших от пагубных соблазнов, из-за которых на ветер пускаются целые состояния. Свою роль сыграла и круговая порука, ответственность староверов друг перед другом и за общее дело. Когда в 1900 году, получив свою часть наследства, один из братьев Рябушинских, Николай, за короткое время промотал на некую кафешантанную певицу около 200 тысяч рублей, его старшие братья Павел и Владимир обратились к московскому генерал-губернатору с прошением об учреждении над ним опеки. Она была снята только через пять лет, когда Николай переключился с певицы на литературу и живопись, стал издавать журнал "Золотое Руно", пописывать повести под псевдонимом Шинский и даже представлять собственные картины на выставке объединения московских художников "Голубая Роза". Свою долю наследства он все-таки разбазарил, но, как горько шутили в среде московского купечества, оказался хитрее своих братьев, так как это произошло накануне Октябрьской революции...

Текстильные фабриканты Рябушинские сломали последний негласный запрет, существовавший у староверов. Они занялись банковским делом, учредив в 1912 году Московский коммерческий банк. Если фабричное и торговое дело давно уже по старообрядческим меркам были признаны занятиями почтенными, то к ростовщичеству сохранялось устойчиво неприязненное отношение. Процентщики торговали временем, которое всецело принадлежит Богу. Однако со времен Аввакума в старообрядчестве многое изменилось.

Была преодолена даже настороженность к новшествам, идущим в Россию с Запада. Правда, в основном это касалось промышленности. И лишь позже, с оговорками, сферы искусства. Рябушинские, например, увлекаясь живописью в стиле модерн и живя в особняках, построенных по проектам Шехтеля, стойко сохраняли привязанность к древнерусским иконам. Даже в эмиграции Владимир Рябушинский остался верен старообрядческому культу иконописи, основав в 1927 году в Париже общество "Икона".

Перенимая новейшую западную технику, фабриканты из староверов по возможности пытались не разрушать домостроевских принципов организации труда. При этом отношение к собственному делу у староверов было пронизано какой-то почти мистической романтикой. "Родовые фабрики, – признавался Владимир Рябушинский, – были для нас то же самое, что родовые замки для средневековых рыцарей".

Не последнюю роль в процветании купцов-старообрядцев сыграла поголовная грамотность, присущая их среде. Как ни парадоксально, она во многом связана с гонениями на раскольников. Нехватка собственных священников из-за распрей с официальной Церковью привела к тому, что старовер был вынужден самостоятельно читать и толковать священные тексты. Кроме того, любой старовер постоянно стоял перед необходимостью быть готовым к богословскому спору, а такие занятия очень хорошо тренируют умственные способности. Умение точно просчитывать ходы очень помогало в успешном ведении торговых дел.

На американских деньгах написана фраза, которую можно перевести как "мы верим в Бога". На Западе своего рода одухотворение торговли и оправдание богатства как Божьего достояния произошло у протестантов, в России же эту роль сыграла именно старообрядческая среда. А эффект разжатой пружины вынес купцов-староверов к вершинам.

Валерий Крапивин
Фото Фреда Гринберга (НГ-фото)
"Независимая Газета"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования