Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

ПРЕСС АРХИВ: "Достойно есть" - письмо святогорцев об Афоне (Журнал Московской Патриархии №8 1981)


Карея – это "столица" Святой Горы Афон, где уже 1100 лет находится ее общий административный центр - Священное собрание представителей всех двадцати монастырей и Свя­щенное управление, состоя­щее из четырех человек, которые присылаются сюда на год из всех монастырей поочередно. Тут же бывают годичные соборы, когда кроме обычных представителей в Священном собра­нии участвуют еще и игумены или кто другой из старших насельников каждого монастыря.

Находясь посредине Афона, Карея располо­жена на восточном скате, отлого спускаю­щемся с горного хребта до берега Эгейского моря. В ней числятся около полусотни домов и келейных обителей, из коих 19 являются монастырскими конаками(подворьями), окру­жающими Протатский храм и древнюю башню созданием Священного собрания.

В древние времена еще встречались назва­ния "Великая Карейская Лавра" и "Великая Средина". Слово "карея" происходит от гре­ческого "орех". И, действительно, везде в окрестностях ее растут ветвистые орешники. Из многих мест открываются жи­вописные виды на самую гору — Большой Афон (2032 м), на восточную и юго-восточную части Афона и дальше — на архипелаг. При ясной погоде видны острова Тасос, Имброс и Самотраки и снежные вершины гор Македо­нии и Тракии.

В пределах Кареи стоит русский Андреев­ский скит, и за ним, на северной стороне, от­крывается глубокий, узкий овраг Адин (то есть "Он пел"), на дне которого течет по­ток, вливающийся в море у Иверского мона­стыря. На берегу этого потока, напротив ски­та, стоит древняя келейная обитель Успения Божией Матери, более известная под названи­ем "Достойно есть". За ней круто поднима­ется противоположный высокий берег оврага, служащий южным пределом Капсала,— обшир­ная горная местность, покрытая кустарником "комарня" и мелкими соснами и населенная некогда, с прошлого века до еще недавнего времени, преимущественно русскими монахами-пустынниками. В XVIII веке в Никольской келлии подвизался преподобный Никодим Святогорец († 1809; память 1 июля), написавший много духовных сочинений, как "Невидимая брань", "Пидалион", "Исповедник".

Немного выше стоит древнейшая келлия (XII века) во имя святителя Василия Велико­го, окруженная зеленью. В ней жил препо­добный Феофил Мироточивый († 1548; память 8 июля), завещавший своему ученику, чтобы по смерти он выбросил его тело на съеде­ние зверям, что и было исполнено. Но почи­татели святого старца скоро нашли его остан­ки в лесу, на том месте, где и теперь течет источник, носящий его имя, и положили их под престолом его келейной церкви (в афон­ских храмах, кроме соборных, престол распо­ложен у восточной (апсидной) стены, и вплот­ную к ней). Господь вскоре прославил Своего угодника, миро начало истекать из гроба че­рез щели наружной стены, следы чего видны и ныне.

Но вернемся к келлии "Достойно есть". О преславном событии, которое здесь совер­шилось, писал в 1548 году Прот Святой Горы Серафим (вроде игумена Афона, чин, сохра­нившийся до начала XVII века). Во дни цар­ствования императоров Василия (976—1025) и Константина (979—1028) Порфирородных в Пантократорской келлии в честь Успения под­визался один богобоязненный старец с моло­дым учеником-монахом. 11 июня 982 года, под воскресный день, старец, по обычаю, к ве­черу пошел на бдение в Протатский храм, от­стоящий от их местожительства в получасе ходьбы. Ученик остался дома. Когда же ве­черело, незнакомый послушнику монах, на­звавший себя Гавриилом, попросился к нему в келлию, и они вместе начали свое бдение перед келейной святыней — "Милующей" ико­ной Божией Матери. Так провели они ночь в псалмопении и в молитвах. Когда же дошли до 9-й песни канона, молодой монах запел первый стих песни Богородицы: "Величит ду­ша Моя Господа..." с прибавлением ирмоса святителя Космы Майумского: "Честнейшую Херувим..." Потом гость пропел второй стих: "Яко призре на смирение рабы Своея...", но перед "Честнейшую" он добавил слова: "Достойно есть, яко воистинну блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную, и Пренепорочную, и Матерь Бога нашего".

Послушник удивился, слыша незнакомую песнь, но и умилился этим дивным славосло­вием Богоматери и попросил гостя записать песнь для памяти. Тот взял каменную плиту (наверное, одну из тех тонких, гладких плит, которыми на Афоне покрывают крыши домов) и на ней перстом своим, как бы на мяг­ком воске, он написал песнь. Это был не про­стой монах, но сам Архангел Гавриил, явив­шийся Пресвятой Деве в Назарете с Небес­ным приветствием "Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою". Сказав потом молодому монаху: "Так пойте вы и все православные", он стал невидим.

Когда старец вернулся, ученик ему все рас­сказал. В доказательство своих слов он по­казал плиту и указал на икону Богоматери, из которой еще излучался дивный свет. Ста­рец поспешил уведомить Прота Святой Горы, и всю карейскую братию, и они доложили Царьградскому патриарху, которому послали и плиту. С тех пор и было решено петь "Чест­нейшую Херувим..." с добавлением "Достойно есть..." на богослужениях Православной Церкви.

Эта Архангельская песнь была известна и раньше этого события. Еще преподобный Иоанн Дамаскин († 776, память 4 декабря)", вдохновленный святыми отцами Третьего Все­ленского Собора (431), почти такие же слова употребил в одном из своих догматиков-Богородичных; но до тех пор она еще не вошла в общее употребление в Церкви.

Икона, перед которой явился Архангел, в. скором времени была перенесена в Протатский. храм, где она до сих пор пребывает на гор­нем месте. Пред ней неугасимо горят лампа­ды. На ее золотой ризе изображены пророки и два Ангела, держащие венец над Богоматерью.

Каждый год, 11 июня, весь Афон празднует в честь иконы "Достойно есть", но на месте ее пребывания есть еще одно празднование — на второй день Пасхи, когда после Божест­венной литургии ее несут с крестным ходом вокруг Карей.

Протатский храм является древнейшим хри­стианским храмом Святой Горы. Святой им­ператор Константин Великий (306—337, па­мять 21 мая) в 335 году воздвиг здесь храм в честь Успения, который был сожжен Юлиа­ном Отступником в 362 году, но потом вос­становлен в меньших размерах. В нем неко­торое время покоились мощи преподобного Петра, первого пустынножителя Афона († 734, память 12 июня). После того, как в 880 году с Афонского перешейка перевели в Карею "кафедру старцев" — место собрания всех святогорских монахов, — храм сделался "протатским", то есть храмом Прота.

Нынешнее здание построено было в 962— 964 годах другом преподобного Афанасия Афонского († 1000, память 5 июля) Львом Магистром (военачальник), родным братом императора Никифора Фоки (963—969). Сна­ружи оно продолговатое, как базилика, а внутри имеет форму креста. Это единственный соборный храм на Афоне без купола, с про­стым двускатным деревянным потолком, с ко­торого свисают много паникадил и большой круглый хорос из желтой меди, сияющие как солнце. Стены покрыты подлинно дивными фресками мастера Македонской школы Эмма­нуила Панселиноса (около 1300). Иконостас древний, каменный, низкий; в нем помещен (как местные иконы) Деисис художника Критской школы Феофана (середина XVI в.). В наружной галерее храма, около северного входа, стоит низкий кирпичный памятник, по­крытый мраморной плитой, на которой стоит неугасимая лампада. В нем хранятся мощи преподобномучеников, обезглавленных за не­принятие унии с латинянами, к чему при­нуждали их по приказанию императора Ми­хаила Палеолога (1261—1282) и патриарха Иоанна Векка (1275—1282). Казнь святых со­вершилась на площади напротив храма на плите, которая еще лет 45 назад находилась на том же месте. Карейские старожилы свиде­тельствуют, что во время снегопадов снег на этой плите всегда сразу таял, хотя вокруг, иногда, он лежал толстым слоем. После пере­стройки здания Кинота плиту перенесли на хранилище святых мощей. Память преподобномучеников совершается 5 декабря.

В Пасхальные дни чудотворный образ Бого­родицы с горнего места переносится к левому клиросу и устанавливается в резном деревян­ном киоте, пожертвованном в 1892 году рус­ским купцом Андреем Гаврииловичем Григоро­вичем. На второй день Пасхи, по отпусте Бо­жественной литургии, образ вынимается из киота, и после молебна начинается крестный ход. Во главе его, как обычно на Афоне, идет монах с деревянным билом, в которое стучит беспрестанно. За ним несут свечи и крест, идут в облачении иеромонахи и диаконы с иконами и Евангелием. Если участвует архи­ерей, то он идет в полном облачении; а если нет, то протоепистас, облаченный в цветную мантию и с жезлом. Высоко над иконой несут красный зонт. Шествие замыкают богомоль­цы — монахи и миряне, которые все стараются хотя немного понести святую икону.

От протата направляются на юг, к стояще­му на 10-минутном расстоянии монастырю Кутлумуш (XII в.). В соборе в честь Преоб­ражения Господня поют храмовой тропарь, читают Евангелие и произносят краткую ектению; и, когда братия приложатся к иконе, идут дальше. Спускаются в широкую долину к северо-востоку от монастыря, мимо несколь­ких келейных обителей, братия которых вы­ходит с иконами и кациями (ручными кадиль­ницами), и, покадив чудотворный образ и богомольцев душистым афонским ладаном, окропляют их еще и розовой водой.

В изумрудной траве долины — множество разноцветных цветов; окрестные лесистые бал­ки и высокие утесы покрыты свежей зе­ленью. Вся пышная южная природа стоит в полной своей весенней красе и как бы состав­ляет один лик, славословящий Воскресшего Христа, Победителя смерти и тления.

В конце долины крестный ход поворачивает к северу, мимо скита святого Пантелеимона и конака Дионисиатского монастыря. Тут, как и на других местах, останавливаются для про­чтения воскресных Евангелий и прошений из Требника о "благорастворении воздухов и изобилии плодов земных..." Когда приближа­ются к Андреевскому скиту, вдруг начинают гудеть его колокола; увы, единственный раз вгоду, и то, правда, не очень искусно, за не­имением хорошего звонаря. В былое время архимандрит с братией выходили для встречи иконы Царицы Небесной у своих ворот; но теперь огромные здания обезлюдели и стоят чающие своего воскресения, если будет на то воля Божия.

Отсюда крестный ход направляется обратно в Карею и заходит в "испостницу" (подвизалище) святого Саввы Сербского († 1237, память 12 января), где долго жил святой отец, а затем — в храм в честь преподобного Саввы Освященного († 532, память 5 декаб­ря). На этом месте как бы встречается дух этих великих святых: еще при земной жизни преподобный авва палестинского монашества предсказал, что когда-нибудь придет в его обитель в Палестине соименный ему монах княжеского рода; и завещал, чтобы дали ему игуменский его посох и его келейную икону Божией Матери "Млекопитательница". Пре­дание говорит, что когда святой Савва Серб­ский вошел в соборный храм пустынной Лав­ры, то посох преподобного Саввы Освященно­го сам упал к его ногам. Вспомнили тогда братия переданный поколениями завет осно­вателя монастыря и дали святому Савве, кро­ме упомянутых святынь, еще икону Матери Божией преподобного Иоанна Дамаскина — "Троеручица", и он их увез на Афон. "Млекопитательницу" святой Савва поместил в ико­ностасе своего карейского жилища, притом справа от царских врат, где обычно находится икона Спасителя (кажется, это единственный такой случай). Для своей "испостницы" свя­той Савва дал особый Устав (Типик), высе­ченный на плите над входом; поэтому келлию называют также "Типикарницей".

После обычных молитв крестный ход дви­гается дальше и приближается к концу свое­го пути. Последняя остановка — это конак русского Свято-Пантелеимонова монастыря.

В этот день, рано утром, несколько братий пешком идут в Карею из монастыря, совер­шая 2-часовой путь. Когда крестный ход с иконой "Достойно есть" приближается к конаку, два облаченных иеромонаха уже стоят у ворот, чтобы встретить Царицу Небесную. Уже слышно пение и стук била во дворе со­седнего конака Ксиропотамского монастыря; и вот в воротах показывается Всемилостивая Покровительница афонских монахов! Золотая ее риза блестит на солнце. Благоговейно при­ложившись, русские иеромонахи бережно при­нимают икону и, поднимаясь по ступеням, вно­сят ее в конакский храм святого великомуче­ника Георгия Победоносца, где горят все лам­пады пред иконами и свечи в большом пани­кадиле, качающемся кругообразно, как всегда на святогорских церковных торжествах. Оно символизирует радость и веселие Ангельских чинов.

По пении тропаря святому Георгию, чтении Евангелия и произнесении ектений братия радушно угощают уже много потрудившихся участников крестного хода. Отсюда они воз­вращаются в Протатский храм, и праздник оканчивается.

В тот же день в Филофеевском монастыре также бывает крестный ход с чудотворной иконой "Сладкое лобызание" до того места на морском берегу, где обрели святую икону, при­бывшую по волнам во времена иконоборчест­ва (IX в.). Но в большинстве монастырей только на третий день Пасхи ходят по окрестностям своих владений при пении пасхальных песнопений, с иконами и святыми мощами, окропляя святой водой и читая воскресные Евангельские зачала.

СВЯТОГОРЦЫ

Опубликовано: Журнал Московской Патриархии № 8 1981 сс.26-28


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования