Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГАЗЕТА": "Америка никогда не переставала ощущать себя сияющим градом на холме" - исполнительный редактор американского журнала The National Interest Николас Гвоздев


 Николас Гвоздев, исполнительный редактор влиятельного американского политического журнала The National Interest и его сетевой версии, рассказал специальному корреспонденту ГАЗЕТЫ Надежде Кеворковой о нынешних настроениях в стане Республиканской партии, о планах второй администрации Джорджа Буша и о борьбе тенденций, представленных в ней американскими националистами, реалистами и неоконсерваторами, чьи идеи, апробированные на страницах этого журнала, оказывают прямое влияние на формирование политики Белого дома.

"Америка, по мнению неоконсерваторов, должна применять силу всегда, когда есть возможность изменить другие общества"


- Каковы корни республиканского неоконсерватизма и с какими традиционными американскими течениями мысли они связаны?
- Неоконсерваторы заявили о себе как о политическом движении в американской политике на рубеже 1960-1970 гг. В прошлом многие из их учителей были левыми и троцкистами, сами они были демократами, а многие даже "леваками" и близкими к коммунистам. Не случайно их часто называют неотроцкистами. Они пережили эволюцию взглядов "вправо", придя к выводу, что либеральные взгляды ни во внутренней, ни во внешней политике неэффективны, а артикулируемые ценности традиционного американского консерватизма более недейственны и неспособны идейно обеспечить политику страны. Во внешней политике неоконсерваторы, с большим подозрением относившиеся к СССР, впервые успешно себя зарекомендовали в администрации Никсона при Киссинджере, когда произошло качественное накопление сил для противостояния Советскому Союзу. Неоконсерваторы хотели использовать американскую мощь, чтобы активнее сопротивляться усилению Советов. Эта линия имела логическое продолжение во внешней политике при Рейгане. Важным ее компонентом стала вера в необходимость разворачивания более широкого использования американской мощи ради изменений в мире при уверенности, что это не нарушит стабильности. Америка, по мнению неоконсерваторов, должна применять свою силу всегда, когда возможно изменять другие общества. По окончании "холодной войны" эта убежденность только возросла, так как окончание противостояния с СССР, сравнимое со снятием оков, высвободило значительный военный и экономический потенциал, который, по разумению неоконсерваторов, следовало использовать активнее.

- Где они стремились применить этот потенциал после распада СССР и есть ли сегодня в мире точка приложения главного интереса неоконсерваторов?
- Сегодня это Израиль и идея установления и распространения демократии на Ближнем Востоке. В неоконсервативной среде господствует уверенность, что Ближний Восток следует преобразовать именно по образцам западной демократии, для чего Америка должна использовать свои военные силы. Прежняя американская линия здесь сводилась к сдерживанию эмоций, стремлению к политической стабильности и мирному урегулированию.

"Ирак был проверкой неоконсервативной стратегии"

- Когда старый консерватизм был окончательно побежден новым и стал определять политику Белого дома?
- Атака 11 сентября против США кардинально изменила всю картину видения ближневосточной политики. Главная мысль заключалась в том, что атаки будут иметь продолжение, пока существует экономическая поддержка сетей "Аль-Кайеды", обеспеченная самим устройством ближневосточных обществ, той социальной и политической дисфункцией, которая там имеет место. Соответственно единственным выходом и возможностью атаковать терроризм неоконсерваторам представлялось более активное вмешательство в жизнь ближневосточных обществ. Из этого исходили вдохновители кампании в Ираке, считавшие, что смещение Саддама Хусейна силами США, ликвидация военной диктатуры и оружия массового уничтожения позволят реально перестроить общество, уставшее от диктатуры, по демократическим принципам. Ирак для администрации Буша был своего рода проверкой неоконсервативной стратегии. Но он не принес неоконсерваторам того успеха, который они предрекали. Кроме того, выяснилось, что и Европа, кроме Великобритании, и Россия, и Китай не готовы безоговорочно приветствовать применение американской силы, повсеместное вмешательство США в политику других стран, не готовы списать со счетов ООН и другие международные организации, работающие ради достижения консенсуса между различными державами.

"Не слишком ли далеко простирается Америка?"

- Какие идеи и силы в новой администрации противостоят неоконсерваторам?
- Не столь успешная кампания в Ираке в противовес прогнозам неоконсерваторов способствовала изменению в самой теории. Во-первых, иные консервативные и республиканские круги - реалисты, американские националисты и другие поставили перед администрацией Буша ряд вопросов. Не слишком ли далеко простирается Америка? Не слишком ли велики продолжающиеся американские потери в ходе трансформации ближневосточного общества? Не упускает ли она свои важнейшие интересы, ведя столь долгую кампанию? Не приведет ли эта кампания к истощению американских сил?

"Критической точкой второй администрации станет Иран"

- Победа президента Буша на вторых выборах расценивается в администрации как результат одобрения американским обществом войны или нет?
- Некоторые неоконсерваторы считают, что Буш чуть не проиграл выборы. С их точки зрения, конечно, хорошо, что он в итоге победил, но эту победу ему обеспечил вовсе не Ирак. Вторая администрация вынуждена быть более осторожной в вопросе с Ираком и больше следовать прямым американским интересам. Быть избирательнее в методах, точнее планировать сроки и средства достижения цели. С другой стороны, американское присутствие в Ираке сохраняется. Хотя Саддам Хусейн арестован, демократии в стране как не было, так и нет. Следующей страной, к которой неоконсерваторы готовы проявить самое пристальное внимание, остается Иран. И в этом случае они будут использовать те же аргументы: жители Ирана устали от существующего режима и т.п. Будут сделаны шаги, аналогичные тому, что мы видели накануне Ирака.

- Иначе говоря, при всей сдержанности второй администрации Иран бомбить все-таки будут?
- Сейчас в администрации идет дискуссия, насколько общество в Иране устало от власти мулл, насколько жаждет перемен и открытости, насколько способно самостоятельно проводить реформы или идти навстречу демократическим преобразованиям. В любом случае у такого вторжения и затяжной кампании, как в Ираке, сторонников гораздо меньше, чем у тех, кто готов рассматривать решение проблем комплексным путем. Мы видим, что пока первоочередной задачей является остановка иранской ядерной программы. США с одобрением воспринимают готовность Ирана сотрудничать в этом плане с ЕС и Россией. Мне видится, что Иран станет действительной "критической точкой" второй администрации. Думаю, что в вопросе об Иране будут учтены мнения и неоконсерваторов, и американских националистов и в итоге будет найдена золотая середина.

- А кто такие американские националисты и кто в администрации Буша разделяет их позиции?
- Таковы вице-президент Дик Чейни и министр обороны Дональд Рамсфелд. Они не являются ни традиционными консерваторами, ни неоконсерваторами. Но при этом исходят из того, что Америка остается великой державой, обладающей превосходящими силами и мощью, которую необходимо применять там, где этого требуют жизненные интересы США. В Ираке и националисты, и неоконсерваторы имели полное согласие по поводу того, что режим Хусейна представляет угрозу для США. А по поводу Ирана их позиции разошлись. Националисты не считают вопрос о ядерном оружии у Ирана решенным поводом для войны.

- Кем по убеждениям является Кондолиза Райс, назначенная новым госсекретарем?
- Это интересный вопрос. Отвечая во время первой избирательной кампании за внешнеполитическую позицию Буша, она заявляла о своей реалистической позиции, критиковала политику Клинтона в отношении Югославии и вмешательство той администрации в национальное строительство на Балканах. Однако, оказавшись в Белом доме, она поддерживала все действия президента. Сейчас вопрос в том, захочет ли она формировать мнение Буша или же будет лишь исполнителем его стратегической линии. Став госсекретарем, Райс получила не столько поле для формирования программы национальной безопасности, сколько обязанности дипломатического плана. Ряд экспертов ожидает, что, скорее всего, она будет проводить именно линию президента и обеспечивать воплощение в жизнь его видение международных отношений.

"Америка избрана Богом для того, чтобы противостоять злу"

- Президент Буш привнес в политику религиозную риторику. Что это - часть мессианской традиции или же ловкая американская тактика "наведения туману" на экономическую экспансию, как считают критики президента?
- Америка никогда не переставала ощущать себя новым Израилем, избранным народом, и сияющим градом на холме. Это глубочайшее основание американской идентичности - вера в свою исключительность, назначение и богоизбранность, уверенность в том, что Америка предназначена, избрана Богом для того, чтобы противостоять злу. Самая распространенная метафорическая характеристика США - Израиль, идущий сквозь расступившиеся воды Красного моря в Землю обетованную. И это больше, чем риторика. Это идет из глубинных слоев американского самосознания. Президент Буш является выразителем этих чаяний. Отсюда происходит и отождествление посылок - чего хочет Бог, того хочет и Америка. И наоборот, чего хочет Америка, того хочет Бог. С этим согласны большинство американцев. Зато такое понимание совершенно незнакомо людям неамериканского происхождения, не привычным к такой риторике, к такому мироощущению и к такой форме религиозного обоснования политики. Отчасти именно здесь кроется причина глубокого непонимания между европейцами и американцами в реальной политике. Американцы готовы к исполнению глобальной роли, они понимают этот божественный призыв, миссию богоизбранности буквально - европейцам это трудно постичь, русским XXI века тоже, а вот с русской мессианской традицией и XIX, и XX века это соотносится вполне. Кроме того, большинство американцев совершенно буквально понимают библейские пророчества, близость конца света, ждут второго пришествия Христа и его суда. В рамках ряда протестантских концепций перед концом света Израиль должен быть восстановлен, Храм должен быть восстановлен - это своего рода знаки конца времен и Апокалипсиса; отсюда такое внимание американцев к ближневосточным делам. Так что нет никакого противоречия между тем, что и как говорит президент, и тем, как это понимают люди в Америке. Нет различия между личной верой американцев и ее выражением президентом, что и продемонстрировала избирательная кампания. Многие американцы считают национальные интересы приоритетными по сравнению с экономическими - в отличие от европейцев, учитывающих экономические и классовые интересы в рамках марксистского и социального понимания. Там голосуют за президента, который будет обеспечивать их экономические интересы. В Америке же более значимы ценности другого ряда, и в этом точка расхождения между Европой и Америкой.

"Клинтон - примерный прихожанин, а Буш не всегда посещает воскресную службу"

- Доводилось ли вам в повседневной жизни наблюдать неоконсерваторов и тех, кто цитирует Библию на рабочем месте? Какой характер носит их религиозность - молятся ли они перед едой, ходят ли на воскресную службу?
- Кто как, избирательно. Бывший генеральный прокурор Джон Эшкрофт молился вместе с коллегами перед началом судебных слушаний, организовал изучение Библии для своих сотрудников. А президент Буш, скажем, не всегда посещает воскресную службу, не является таким строгим прихожанином, каким был, к примеру, Клинтон. То же самое можно сказать и о президенте Картере. Впрочем, наличие или отсутствие приходской практики, я хочу подчеркнуть это особо, не определяет самой глубины религиозности американцев. Многие налагают на себя те или иные обязанности, обещания, обеты, молятся дома. К другим приходят проповедники, третьи делают пожертвования - проявления религиозности в Америке многообразны. Можно с уверенностью сказать, что демократы, как правило, в этом смысле избегают публичности, особенно в политике. Республиканцы же - нет. Но вообще в американской культуре публичное проявление религиозности является нормой. Так что республиканцы просто следуют привычным для Америки формам, которые понятны людям и не вызывают никакого шока или отторжения.

- Если США считают себя новым Израилем, то какова роль реального, не мистического Израиля в формировании их приоритетов? Получается, что эта страна отдается на заклание, становится заложником американской миссии?
- При всех различиях в подходах здесь есть некая общая точка в воззрениях всех ветвей Республиканской партии. В стратегическом плане Израиль обеспечивает соблюдение американских интересов в регионе, оставаясь проамерикански настроенным государством в той части света, где любовь к США традиционно мала. По словам того же Дика Чейни, американо-израильский альянс важен для соблюдения здесь национальных интересов (как и другой элемент стратегической линии США на Ближнем Востоке - Турция), в том числе как противовес тем, кто стремится уменьшить американское присутствие и влияние. Неоконсерваторы видят Израиль единственным демократическим образованием на Ближнем Востоке. Среди них есть и те, кто ратует за поддержание Израиля именно как еврейского государства, особенно сейчас, когда заметен рост антисемитских настроений в Европе. Главное, что безопасность Израиля имеет жизненно важное значение для США. Вопрос, однако, состоит в том, насколько далеко Америка должна идти в деле защиты Израиля, вмешиваться в его политику. Скажем, есть проблема с еврейскими поселениями на Западном берегу, сохраняя которые Израиль ставит под удар собственную безопасность, а следовательно, и весь баланс сил и американские приоритеты на Ближнем Востоке. Буш-старший в 1990-1991-м столкнулся с этой проблемой. Он не хотел видеть переселенцев из бывшего СССР на Западном берегу Иордана. Получилось, что интересы Израиля, напротив, стремящегося как можно плотнее заселить его евреями, не совпал с интересами Америки. Должна ли в данном случае Америка автоматически поддерживать израильское решение? Это вопрос. Но при всем этом обсуждение такого рода вопросов гораздо свободнее протекает в Израиле, чем здесь, в Вашингтоне.

"Идея о религиозной войне между христианами и мусульманами в Америке не прижилась"

- Коль скоро религия настолько пропитала политику ведущей державы мира, почему бы не назвать ведущиеся ею войны религиозными и полностью развязать руки?
- Америка хочет уменьшить религиозный аспект в войне цивилизаций. Отчасти это проистекает из уверенности, что лишь незначительная часть мусульман поддерживает терроризм, хотя Усама бен Ладен и его сторонники стремятся навязать исламу именно антиамериканскую направленность протеста. Среди консерваторов бытует мнение, что у традиционных христиан, ортодоксальных иудеев и правоверных мусульман больше общего, чем рознящего, и что они могут выступить вместе против общего врага. Не следует забывать, что весьма существенная поддержка Бушу во время его первой кампании была оказана именно со стороны исламской общины США (тогда идея общих ценностей была широко распространена). И даже несмотря на то что в 2004 году мусульмане США уже не голосовали за Буша, идея о религиозной войне между христианами и мусульманами в Америке не привилась. Голоса тех, кто призывает объединяться против террористов, а не против ислама, звучат более внятно, хотя определенная дискуссия на этот счет все-таки имеет место. Роль России с ее историческим и экспертным опытом в диалоге с исламским миром - один из факторов российско-американского сотрудничества в этом направлении.

"Демократия и свободы в Китае не идут ни в какое сравнение с российскими, но уровень экономического партнерства США с Китаем несоизмеримо выше"

- Что касается взаимоотношений с Россией, каковы будут приоритеты новой администрации Буша в этой сфере?
- Понимая ограничения, накладываемые экономическими рамками и политическими процессами в России, приоритеты сотрудничества лежат в сфере энергетики и ресурсов. Россия видится более непредсказуемым и менее надежным союзником США в связи с некоторым свертыванием демократии и активизацией ее на пространстве, которое США считают территорией своих интересов, - на Украине, в Белоруссии, Грузии, Средней Азии. Опять назревает какая-то поляризация; ситуация рассматривается так: если Америка выиграет в некоей точке, то Россия проиграет, и наоборот. А ведь возможен и третий вариант - сосуществование, взаимное признание интересов. Конечно, в администрации Буша это понимают, но все же популярнее сейчас демонизация Владимира Путина как ожившего Сталина, диктатора. Впрочем, эти настроения не определяют национальной стратегии. При Керри было бы значительно хуже. Многое в отношениях определяется не реальностью, а эмоциями: раньше Россия была слабой, в последнее время ее экономика успешно развивается, возрождаются некие амбиции... Нужно учитывать, какую роль может играть Россия, но понять это ясно сейчас сложно. Мы планировали только конец "холодной войны", но не дальше. Скажем, демократия и свободы в Китае не идут ни в какое сравнение с российскими, но уровень экономического партнерства с Китаем несоизмеримо выше, китайцы как-то ближе американцам хотя бы тем, что их экономическое развитие не связано с идеологией. В связи с этим в обозримом будущем у Америки с Россией будут, я бы сказал, настороженно-нейтральные отношения, похуже, чем во время первого срока. И главным "русским вопросом" станет вопрос о нефти и энергоносителях.

- Каков ваш прогноз на второй срок Буша в целом?
- Вторая администрация, и это подтверждает американская история, всегда более осторожна. Главная задача второй администрации - разобраться с Ираком. А далее уже предстоит решать менее амбициозные проекты - вопрос о наследнике Буша, о том, как не допустить к президентству демократов.

Кто такие "неоконы"
Самыми активными неоконсерваторами (в просторечии "неоконы") в первой администрации Буша считались те, кто не попал во вторую. Именно они - теперь уже бывшие заместители министра обороны Пол Вулфовиц и Дуглас Файт, бывший генпрокурор Джон Эшкрофт, бывший председатель Совета по оборонной политике Ричард Перл, отец концепции "оси зла" Дэвид Фрум и министр внутренней безопасности Том Ридж - являлись непосредственными вдохновителями войны в Ираке. Многие "неоконы" испытали сильнейшее влияние диспенсациализма - современного протестантского учения о христианском сионизме, сатанинском происхождении "нового дракона" (ислама), богоизбранности народа Америки и реальной близости конца света.

Позиции в нынешней администрации сохраняют неоконсерваторы Льюис Либби (глава аппарата вице-президента) и Элиот Абрамс (член Совета национальной безопасности, отвечающий за ближневосточную политику). Разделяет эти идеи и сменивший Риджа на посту министра внутренней безопасности Майкл Чертофф.

Есть неоконсерваторы и среди демократов - в частности, таковыми считают Джозефа Либермана и Збигнева Бжезинского. Многие республиканцы-"неоконы" приветствовали бомбежки Югославии при Клинтоне, хотя в целом Республиканская партия относилась к этой политике тогдашней администрации весьма неодобрительно. В политическом клубе "неоконов" сейчас насчитывается около 60 человек. Все они собираются раз в году, 4 июля, на своеобразный "смотр сил" и обмен мнениями.

"ГАЗЕТА", 19 января 2005 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования