Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НОВОЕ ВРЕМЯ": Говорить. Слушать. Понимать. Договариваться. Институт национального проекта "Общественный договор" предлагает начать широкий диалог о безопасности, свободе и праве


Причиной террористических актов, которые потрясли Россию, является не только  деятельность подрывных центров и так называемый "исламский фундаментализм". Это –  лишь поверхность явления. Обезвредить конкретную террористическую группу или целую  организацию – не значит решить вопрос по существу.

Победив (точнее, "пригнув к земле") терроризм этнических сепаратистов и религиозных экстремистов, Россия может оказаться лицом к лицу с иными, не менее опасными  разновидностями терроризма. Террористы могут провозглашать идеи социальной  справедливости (левые радикалы), авторитарные и шовинистические идеи (правые радикалы)  и даже бескомпромиссную борьбу с криминалом на фоне бессилия государства (так  называемые "эскадроны смерти").

Существо вопроса лежит в отсутствии взаимопонимания внутри общества. Устранение или  хотя бы минимизация опасности терроризма невозможны без общественного согласия по  широкому кругу проблем.

Никакой всемирный фронт борьбы с международным терроризмом, никакое международное  сотрудничество разведок и контрразведок, никакая самая блестящая координация силовых  ведомств внутри страны не дадут результатов, если нация не начнет внутренний диалог.

Сразу скажу, что речь не идет о переговорах с террористами. Речь идет о диалоге между социальными слоями и группами внутри нации.

Речь идет об интересах этих групп. А также о том, насколько серьезны противоречия  интересов, например, владельца предприятия и наемного работника, жителя столицы и  провинциала, труженика бюджетной сферы и представителя малого бизнеса.

Речь, далее, идет о согласованном понимании некоторых ключевых понятий. Таких,  например, как "единство", "безопасность", "свобода", "ответственность".

Речь, таким образом, идет о внутринациональном взаимопонимании, без которого все  призывы к сплочению нации остаются пустым звуком.

Против немоты и глухоты

Понять причины – не значит простить или оправдать последствия. Это, казалось бы,
элементарно. Однако в обществе существует жесткое табу на обсуждение именно
первопричин терроризма. Очевидно, общество не хочет принять на себя хотя бы часть  ответственности за невинные жертвы и бессмысленные разрушения. Куда удобнее и  психологически комфортнее считать, что терроризм – это злодейство неизвестно откуда  свалившихся террористов. Но считать так – ошибка, чреватая повторением трагедий.

Общественная атмосфера, в которой рождается и возрождается терроризм, – это глухота и  немота нации. Ситуация, когда никто никого не слышит и не стремится понять. Терроризм –  это экстремально жестокий способ  быть услышанным. Таков был русский терроризм конца  XIX – начала XX веков, таков левый и националистический терроризм в Европе и Америке,  таков и исламский терроризм. Таким будет любой другой терроризм под какими бы  лозунгами он ни выступал.

Отсутствие диалога в обществе порождает насилие. Социальная, этническая, религиозная или  политическая группа, упершись в глухую стену безразличия, пытается достучаться до  общества любым способом. Теракт становится самым кровавым, а поэтому и самым  эффективным способом заявить о своем недовольстве, о своих требованиях, о своей  политической программе, о своем существовании, наконец.

Помимо жертв и разрушений, здесь есть другие серьезные последствия. Отказывая кому-либо  в диалоге, мы тем самым отучаем от внутреннего диалога и его, и самих себя. Социальные  группы теряют способность осмыслять свои проблемы, формулировать их в виде понятных  требований и четких программ.

Нация теряет язык социальной коммуникации. Террористы молча взрывают, полиция молча  проводит рейды. Требования террористов становятся все более расплывчатыми и  невыполнимыми. Власть же заявляет, что в принципе не намеревается вступать в переговоры  ни с преступниками, ни с весьма неопределенными "теми, кто стоит за их спиной".

Терроризм дает обществу индульгенцию на дальнейшую немоту и глухоту. Пора разорвать  этот круг. Пора начать говорить и слушать.

Разговор и договор

В нынешней России отсутствует даже попытка серьезного диалога между различными  группами общества. А именно: между богатыми и бедными, между хозяевами и работниками,  между либералами и социалистами, радикалами и умеренными, между традицией и  модернизацией, городом и деревней, центром и провинцией, интеллектуалами и  малообразованными, между верующими и атеистами, православными и протестантами, христианами и мусульманами, - наконец, между этносами, населяющими нашу страну.

В стране царит молчание по поводу самых серьезных, самых насущных вопросов бытия.

Молчание на фоне бессмысленного развлекательного чириканья телеэкранов.
Но говорить надо не просто для того, чтобы выговориться. А слушать – не просто для того,  чтобы получить дополнительную информацию.

Разговор нужен для договора. Недаром эти слова одного корня.

Общество существует постольку, поскольку скреплено общественным договором. Это,  разумеется, не бумага с подписями и печатями (хотя по некоторым частным вопросам  общественной жизни возможно и подписание документа). Это общее понимание ценностных  основ нации. И самое главное – это система обменов. Граждане отдают имеющиеся у них  ресурсы – личную свободу, естественные права, деньги, время – в обмен на некоторые  гарантии со стороны государства. В разных обществах это происходит по-разному.

Старый советский общественный договор, где гражданин отдавал государству практически  все свои ресурсы, но взамен требовал практически тотальной заботы о своем заработке, жилье, здоровье, образовании и обеспечении в старости – этот договор рухнул вместе с СССР. Хотя отдельные его фрагменты сохранились в ностальгическом сознании наших  современников.

Новый общественный договор еще не сложился. Кризис общества и власти, вызванный  цепью террористических атак, показывает: невозможно вечно пребывать в переходно-промежуточном состоянии.

Кто будет говорить

В стране существует кризис представительской легитимности. Пожалуй, это то немногое, с  чем согласно большинство народа, о чем постоянно твердят СМИ – левые и правые,  лояльные и оппозиционные.

Вряд ли кто-то рискнет утверждать, что российский парламент отражает политический  спектр нации. А политические партии, в свою очередь, отражают весь спектр общественных  настроений. Я лично сомневаюсь, что российские профсоюзы адекватно представляют (уж не  говорю – защищают) интересы наемных работников. Или что "Московское общество ***кой культуры" является реальным представителем данной национальной диаспоры.

С одной стороны, это может затруднить столь необходимый диалог. Вместо ответа по  существу можно будет услышать вечное "А ты кто такой?!" Выражаясь вежливо: "Насколько легитимен мой уважаемый оппонент в качестве представителя той группы, от имени которой он высказывается?"

С другой стороны, это облегчает начало диалога, позволяет на первых порах обойтись без  отбора представителей и прочих тяжеловесных процедур.

Эти процедуры понадобятся, но позже. Легитимация переговорщиков – дело будущего.  Сейчас необходимо начать разговор. Участники диалога, как сейчас кажется, должны  представлять два типа групп: группы интересов и группы политических симпатий.

К первым относятся рабочие, крестьяне, управленцы, интеллектуалы; работники бюджетной  сферы – врачи, учителя, госслужащие; наемные работники частных предприятий; самозанятые; мелкий, средний и крупный бизнес; бюрократия (лица, принимающие решения); сотрудники общественных организаций; церковный клир.

Ко вторым – весь политический спектр, от сторонников респектабельных парламентских  партий до правых и левых радикалов. Даже самые экстравагантные и малосимпатичные политические воззрения должны быть выслушаны. Скандальная статья в газете, безусловно, лучше, чем погром на рынке.

Разумеется, перечень участников не окончателен. Он будет откорректирован в процессе диалога. Например, в России особую важность приобретает географическое измерение. Жители столицы и городов-миллионников и жители малых городов и поселков городского типа – это горожане. Они работают по найму. Ходят в магазин. Смотрят телевизор. Но их реальная жизнь настолько различна, что, вполне возможно, в ходе диалога они оформятся как  специфические группы интересов.

Само по себе публичное и подробное обсуждение того, какие в России есть группы  интересов, – чрезвычайно полезно. Оно поможет избавиться от мифа о "большинстве" и "меньшинствах". На самом деле общество – это переливчатая сумма меньшинств. Своего  рода континуум. Понимание этого поможет нации познать самое себя. А значит – легче будет отвечать на самые главные вопросы.

Важно лишь подчеркнуть – речь не идет о переговорах общества и власти. Речь идет о  переговорах внутри нации.

О чем будут говорить

Из двух классических русских вопросов – "кто виноват" и "что делать" – безусловный  приоритет надо отдать второму. Искать выход из ситуации, нарабатывать процедуры диалога, нащупывать точки взаимопонимания, формулировать проблемы – а не упрекать друг друга.

Впрочем, отсечь поиски виноватых путем процедурного запрета вряд ли удастся. Поэтому очень важно с самого начала составить каталог взаимных претензий (сколь бы дикими эти  претензии на первый взгляд ни казались). Уже одно это станет существенным шагом на пути к национальному взаимопониманию, к выработке языка, на котором нация сможет внутри себя говорить о своих проблемах. А в перспективе – решать эти проблемы на основе учета взаимных интересов.

Сейчас власть говорит обществу, что нужно сплотиться перед лицом опасности. Это  действительно необходимо. Но предварительно надо выяснить, кто, как и на каких  основаниях будет сплачиваться. Именно для того, чтобы национальная солидарность была реальной, нужен диалог о принципах солидарности.

В связи с террористической угрозой речь чаще всего заходит о безопасности. Это важнейший момент. Необходимо, однако, подробно обсудить, что такое "безопасность для россиянина". Ведь "безопасность" – это своего рода оценка. Констатация чего-то положительного. Типа "красота", "удобство", "радость", "покой". Поэтому, прежде чем всерьез говорить о  безопасности, надо понять, из чего она состоит, что в себе содержит. Не вообще, а конкретно.

Для жителя далекой деревни и для жителя мегаполиса, для богача в бронированном лимузине и для простого человека в метро безопасность имеет разный смысл. Не говоря уже о сотруднике спецслужб и рядовом обывателе. Нужно достичь общественного согласия касательно содержания термина "безопасность" – а этого не сделаешь без широкого диалога.

Безопасность как всякое общественное благо может служить предметом обмена. Постоянно приходится слышать, что сознательные россияне должны отказаться от части своих прав и свобод ради своей же безопасности. Так сказать, гражданские права в обмен на право на жизнь.

Что отдать за безопасность

Здесь возникают трудные вопросы. Первое. Безопасность не обязательно выменивать на права и свободы. Это слишком простой и в то же время нереалистичный ход. Брежнев ездил в более скромном кортеже, чем Ельцин, и порой, не предупредив охрану, заезжал в магазин за орехами, как гласят легенды Кутузовского проспекта. Но не потому, что он был лично отважен или отменно демократичен. А потому, что страна была зачищена до зеркального блеска. Но вряд ли народ обрадуется такой безопасности – с "выездными визами", пропиской и трудовой книжкой.

Можно, к примеру, повысить налоги и на эти деньги увеличить численность сотрудников спецслужб, оснастить их новейшим оборудованием, выделить средства на осведомителей. Вообще же разные люди (группы людей) обладают разными ресурсами, которые они  согласны обменивать на безопасность. У богатых есть деньги – они строят высокие заборы, нанимают охрану. У людей поскромнее есть время, которое они могут потратить ради безопасности: ходить по возможности пешком, обходить за версту людные места. Можно вложить личные трудовые усилия: укрепить двери и окна, запомнить всех соседей и номера их машин, дежурить по вечерам во дворе. Наверное, можно получить безопасность в обмен на интеллект и социальную сноровку – стань Главным Конструктором или крупным чиновником, и твою безопасность будет обеспечивать государство. Но это уже казуистика. Есть, наконец, не менее четверти населения России (селяне), которых эта проблема практически не касается.

Думается, в России не так уж много людей, которые платить деньги (даже в виде  дополнительного налога) не могут, а время и силы тратить не желают и поэтому согласны отдать в обмен на безопасность свой единственный ресурс – личную свободу. Тут скорее психологические причины, чем экономические.

Почему общество должно равняться по самой отсталой своей части? Почему надо обижать четверть населения, к которому проблемы безопасности относятся так же, как бесплатный проезд на метро? Ничего не понятно.

Второе. Когда общество выменивает себе безопасность – неважно, за деньги, за лишнее время, за дополнительный труд или за ограничение свобод, – нужно точно знать, как будет определяться "обменный курс". Сколько безопасности получит гражданин в обмен на вложенный рубль, на истраченный час, на запрет выехать в Хорватию, на закрытый телеканал? И как эту безопасность оценивать? Какова единица измерения? Тоже пока неясно, хотя крайне важно.

Третье. Опыт подсказывает, что самым вероятным результатом размена может стать такой – наши права и свободы в обмен на безопасность начальства. Тут необходима особая бдительность.

И последнее. Представим себе, что общество, договорившись о цене, приобрело необходимое количество безопасности. Но что делать, если она окажется негодного качества? Ее что, примут обратно, вернув нам деньги, время и восстановив урезанные права и свободы? Одним словом, при покупке безопасности требуйте заполнения гарантийного талона, в противном случае претензии не принимаются.

Все эти вопросы надлежит подробно и тщательно обсудить. У общенационального диалога должен быть точный предмет. Не просто "как нам жить дальше", а вполне конкретно: "что такое для нас безопасность, и как она соотносится с правами и свободами личности".

Давайте все вместе

Общенациональный диалог, который мы хотим начать, поможет обществу говорить, слушать, понимать и договариваться.

Поможет каждой социальной группе осознавать собственные интересы и учитывать интересы партнеров.

Поможет достичь оптимального баланса личных свобод, групповых интересов и  национальных задач.

Это необходимая основа нового общественного договора. Общенациональный диалог – это небыстрый путь. Но отсутствие диалога  или пустые благодушные призывы ведут к дальнейшему взвинчиванию недоверия и насилия – то есть в тупик, где нет права и свободы, зато очень опасно. Поэтому начинать надо уже сегодня.

Денис Драгунский

19 сентября 2004 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования