Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГУБЕРНСКИЕ ВЕДОМОСТИ": Два дня с невестами Христовыми


Матушке Марии, настоятельнице женского монастыря в Ленинске-Кузнецком, я позвонила за день до встречи. Представилась и попросила приютить меня на несколько дней, чтобы лучше познать внутримонастырскую жизнь – жизнь монахинь, невест Христовых.

В тот летний день жизнь в монастыре текла своим чередом. Звон колокола звал на утреннюю службу. В монастырскую трапезную спешили строители (здесь заканчивают строительство новых келий) и все те, кто не имел в этот день "хлеба насущного" – жители округи. В еде здесь никому не отказывают.
Матушка Мария готовилась к службе. Наша с ней встреча на какое-то время откладывалась. А так как дорога была неблизкой, поэтому я в первую очередь поспешила не на службу в церковь, а сразу в трапезную. "Вам нужно спросить благословение у матушки", – ответили мне послушницы, которые в этот день несли там послушание. Выхожу во двор и вижу: идет батюшка, как выяснилось позже, это был игумен Серафим. Объяснила, что я журналист, который хочет кушать, и он мне приветливо дал свое благословение. Отобедав тушеной картошечки с морсом и поблагодарив послушниц, спросила: а что, если я их обманула и никакого благословения не получила. А в ответ: "Бог вам судья".

Конечно, я верю в Бога. Бог для меня – некая неведомая сила, которая в конечном итоге расставляет в жизни все по своим местам, каждому дает по заслугам. Бог – это надежда и прощение. Но, наверное, как и большинство из читателей, я чаще всего обращаюсь к высшим силам добра и любви только в тех случаях, когда ждать помощи и прощения больше не от кого. Очень редко хожу в церковь. Считала, что обратиться к Всевышнему можно и дома. В тех церквях, в которых приходилось бывать, мне было неуютно. Церковных бабушек вечно во мне что-то не устраивало: то не там стою, то сильно накрашена, то не так одета, то без платка пришла. И они как-то не по-божески грубо делали мне замечания. И на этот раз я была готова к суровому упреку за то, что приехала в брюках и без платка. Но когда после трапезы зашла в монастырскую церковь на службу, к моему большому удивлению, я не увидела на себе ни одного упрекающего взгляда. Ко мне подошли служители храма и доброжелательно предложили покрыть голову своим платком.

Серафимо-Покровский женский монастырь – единственный в Кузбассе. После него ближайший только на Алтае. Создателем и первостроителем монастыря является протоиерей Сергий. До начала этого строительства город Ленинск-Кузнецкий прожил без церкви двадцать пять лет. Последний храм в городе снесли в конце шестидесятых годов. Рассказывают, что Серафимо-Покровский монастырь строился на деньги народа, на средства тех, кто устал жить в безбожии и скорби. Первых верующих церковь пустила в свое лоно четырнадцать лет назад. А в 1992 году по указу Священного синода храм был преобразован в женский монастырь. Сегодня здесь проживает десять монахинь, двенадцать инокинь (младший монашеский чин) и одиннадцать послушниц – те, которым еще предстоит пройти испытания на веру.

Но что интересно: после строительства монастыря отец Сергий построил в городе еще одну церковь, а в настоящее время он возводит стены нового храма в поселке Школьный Прокопьевского района.

Игуменья
Матушка Мария в детстве не была пионеркой. Она была девочкой крещеной и в отличие от своих сверстников больше времени проводила в церкви, единственной, которая сохранилась на селе, что в Курганской области. Ее завораживали церковные обряды и пение. Ребята Марию дразнили: рисовали ее на школьной доске и подписывали: "Это Маруха поет". Мария не обижалась. Обидно лишь было тогда, когда ее обзывали "фрицем пузатым". Матушка Мария немка по национальности. Закончив семь классов, девушка так и осталась при церкви. А позже поехала проситься к игумении монастыря принять ее. Девушке было всего шестнадцать лет, и ей матушка дала сроку подумать до исполнения восемнадцати. Мария и через два года своему желанию стать послушницей монастыря не изменила. Это был 1957 год. Год, когда на служителей храмов и обитателей монастырей начались жестокие гонения. На храмы накладывались непосильные налоги. Их сносили один за другим…

Был период, когда мирская жизнь надолго отвлекла матушку от служения Господу. Быт и житейская суета испытывали ее на прочность. И она прошла через эти испытания. В 1982 году Мария Федоровна Шнуровозова становится тайной монахиней при одной из церквей в Новокузнецке, где служила регентом, то есть руководила церковным хором. А девять лет назад владыка Софроний перевел ее настоятельницей в монастырь. Год назад матушка Мария была посвящена в игуменьи – высший монашеский чин. Служителем Богу стал и ее сын. Игумен Серафим ведет службы в церкви здесь же при монастыре.

Все дороги ведут к храму. Кого-то приводят в монастырь…
Каждая послушница в монастыре несет свое послушание. А каждое послушание возглавляет отдельная матушка. Послушницы выполняют всякую работу, которую им поручат. Послушницами могут быть по несколько лет, это испытание на веру, терпение и послушание. Сейчас лето и основная работа послушниц приходится на огородах и полях. Так как они работают не покладая рук до самой темноты, им разрешается утром поспать подольше, часов до восьми. Я ночевала в келье с послушницей Натальей. У нее еще мирское имя. Наташе 24 года. Она пришла в монастырь года три назад. Я все удивлялась и спрашивала у нее: "Как ты, такая молодая и красивая девушка, решила "заточить" себя в монастыре? Как, не испытав еще в этой жизни ни горя, ни радости материнства, ты пришла к Богу?". То, что она мне отвечала, не всем дано понять. Вместо того чтобы бегать на дискотеки и дружить с мальчишками, Наташа в своей деревушке, что под Белово, ходила в церковь. Ее родители верующие люди. Но и они были удивлены, когда дочь приняла решение уйти в монастырь. Особенно был против отец. Но юная послушница тогда привела им свои доводы: "Посмотрите, как живет наша молодежь. Работы нет, пьянки, насилие, наркотики. Интереса к жизни нет и смысла в ней тоже. Подумайте, что может стать со мной через несколько лет". Родители отпустили. На Наташиных руках нет маникюра. Коротко пострижены ногти. На руках мозоли. На складках в ладонях земельная пыль, которая от повседневной работы уже не смывается. Но она счастлива. Она сияет. Она с воодушевлением и с большой верой рассказывала мне о святых, которые изображены на иконах в ее маленькой келье и в самой церкви:
– В нашей церкви стоит икона Божией Матери. Люди особенно любят преклоняться Богородице, потому что она наша Матушка, она находится рядом. Матушка собирает наши слезы на земле. К этой иконе приносят очень много даров. Золотые и серебряные украшения. А вот икона преподобного Серафима Саровского. Женщина из Кемерова купила ее и решила увезти в дар игуменье Сергии в Дивеево (Нижегородская область). Но матушка не взяла икону, она ее благословила, вставила в икону частичку от мощей Серафима Саровского и сказала везти обратно домой. И женщина подарила икону нашему монастырю.

С каждой будущей послушницей матушка Мария предварительно ведет беседу. Узнает, что побудило девушку или женщину посвятить свою жизнь служению Богу. Бывают случаи, когда послушницы не выдерживают испытаний, начинают понимать, что режим монастыря, его правила им не под силу. Уходят. Это считается грехом, но не таким большим, как если бы они ушли, когда уже приняли постриг и стали инокинями или монахинями.

Я спросила у матушки Марии, почему чаще всего женщины приходят в монастырь? Вот что она ответила:
– Одна женщина пришла и говорит, что видела сновидение, как Господь ее призвал к себе. У других дети давно выросли и определились в жизни, поэтому женщины решают остаток жизни посвятить Богу. Бывает, молодые девушки просят их принять, потому что дома родители пьют и жить там невыносимо. Приют даем всем. Но если они не вооцерковлены, задерживаются недолго. У нас телевизора нет. Пить и курить не разрешается. Дружить с мужчинами не разрешается. Нужно много работать и ходить на службы.
– Матушка, а если все-таки кто-то нарушает правила монастыря, вы их выгоняете сразу?
– Нет, не сразу. Мы делаем предупреждение. Раз, два, три, а потом расстаемся. Такие случаи уже были.

Официально в монастырь принимают с восемнадцати лет. Если девушки приходят помоложе, их тоже принимают, но без всякого монастырского статуса. Они просто трудницы.

Чтобы поступить в монастырь, материальный вклад делать необязательно. Это уже на усмотрение приходящих. Чаще всего сюда приходят с пустыми руками. Но, как говорит матушка, своим трудом и молитвами они все возместят. Монахини и послушницы, которые уже на пенсии, делятся деньгами с монастырем по своему усмотрению. Кто-то из них на свои деньги покупает лекарства, кто-то маслица для постной монастырской пищи. Мяса здесь кушать нельзя. Если у жительницы монастыря есть своя наличность, то она обязательно приобретает свечи за свой счет.

Живет в монастыре болящая. Женщина лежит, не вставая, более тридцати лет. Это матушка Николае. Она пользуется большим уважением среди всех сестер. К ней часто ходят за советом и разъяснениями. Никто и никогда не слышал от нее ни единого стона. Она превозмогает всю физическую боль. Принимает их как Божью милость. Когда одна из монахинь пришла к матушке Николае и пожаловалась на свою обидчицу, та ответила ей: "А ты пожалей того, кто тебя обидел, и человек поймет свою ошибку".

Согласно режиму в пять часов утра все жительницы монастыря собираются на полунощницу, утреннюю молитву. Затем каждая идет на место своего послушания. Одни – выпекать просфоры, другие – работать на огородах, третьи – готовить кушанья в трапезную. Работы в монастыре на всех хватает. В девять утра начинается трехчасовая служба. Даже если в церкви никого нет из мирских посетителей, служба все равно ведется: "Служба для Господа, даже если в церкви нет прихожан". Вторая служба начинается с пяти вечера. К десяти вечера все монахини собираются в трапезной на ужин. Затем вечерняя молитва – повечерье. Свет в кельях гаснет обычно после двенадцати часов ночи. И так изо дня в день.

Послушник персидских кровей
В монастырь приходит покушать не только вся голодная детвора с округи. Сюда местные жители подбрасывают и котят. Знают, что здесь их никто не обидит, пригреют. Особенно обращает на себя внимание персидский рыжий кот, вальяжно разгуливающий по монастырскому двору. На лето подстригли его роскошную пушистую шубу, чтобы не парился. Пух выглядит забавно. По своему происхождению он мусульманин, потому что перс. Но живя рядом с христианками, кот веру сменил. Молоку, рыбе и мясу предпочитает хлеб и воду, это его самое любимое лакомство. Как будто соблюдает пост.

У Бога всего много
Матушка Анна в монастыре, если говорить мирским языком, является завхозом (здесь эта должность называется келарь). Но на все вопросы, касающиеся количества припасов, она не смогла дать точного ответа. Сказала только, что в монастырской трапезной ежедневно расходуется более тридцати булок хлеба. А сколько в закромах картофеля, овощей и банок варенья, матушка не знает. Говорит только: "У Бога всего много". Да, в монастыре не ведут точного подсчета своих припасов. Здесь бытует мнение, что людские подсчеты в итоге приводят к жадности. А от жадности и урожай сходит на нет. Одно матушка Анна знает точно – урожая с монастырских полей и огородов хватает, чтобы себя прокормить, накормить всех паломников и еще поделиться с детскими домами и заключенными в тюрьмах.

Монастырь имеет около двухсот гектаров собственной земли. Но со временем поля увеличились еще почти на 600 гектаров за счет пайщиков – бывших работников разорившегося совхоза. Эти земли обрабатывают монастырской техникой, а урожай уже делят пополам между монастырем и пайщиками. На полях выращивают картофель, пшеницу, ячмень, косят траву для скота. В монастыре имеется своя небольшая ферма. Держат коров, овец, кур, лошадей. Есть свой сад, пасека.

А всего четыре года назад на месте освоенных полей, сада и фермы совсем ничего не было. Вот как вспоминает об этом матушка Серафима:
– Выделили нам небольшое поле от совхоза. Привез нас отец. Смотрим: чисто поле, нигде ничего нет. Спрашиваем: "Батюшка, че садить-то будем?" А тот: "Все садить будем!" Понятно, раз благословил отец, значит, надо делать. Посадили первую рассаду капусты и помидоров. А поливать чем? И вот пошли мы с сестрой по полям искать воду. Прошли очень большое расстояние, два шахтовых шурфа. Потом все-таки вышли к водоему. Стоим возле воды и думаем: "Мы что, отсюда за несколько километров воду для поливки носить будем?" Но все-таки почерпнули с матушкой Евгенией по два ведра воды и побрели обратно к своей рассаде. Решили полить хотя бы во имя Отца и Сына по три капли. Полили. А потом посмотрели друг на друга: ну что, пойдем еще сходим, жалко уже оставлять. Вот так все лето мы и поливали наш первый урожай.
Сегодня на полях благодаря молитвам воды вдоволь…

"Господь среди нас!"
Серафимо-Покровский монастырь посещает очень много паломников, особенно по выходным дням. Люди приезжают сюда со всей области. Всем хватает места и хлеба. Атмосфера здесь особая. Ее невозможно передать, нужно прочувствовать лично. Одно скажу: побывав в монастыре и пообщавшись с его жителями, человек выходит из его стен совершенно преображенным. В монастырь хочется возвращаться вновь и вновь. Здесь, как нигде, чувствуешь любовь к себе и доброжелательность, да такой силы, что они просто шокируют. Кто приезжает сюда уже не в первый раз, приветствуют друг друга: "Господь среди нас!" А в ответ: "Есть и будет!"

Как рассказывали, незадолго до моего приезда посетила монастырь коллега из одной газеты. Посетила инкогнито. Увидела то, что хотела. А хотела, хоть небольшой, но сенсации. Позже, прочитав ее статью о монастыре в газете, матушки опечалились. Человек без благословения (разрешения настоятельницы) вторгся в их жизнь, но увидел там только тьму: бездомных кошек и кучу песка во дворе. Но несмотря на этот случай меня в монастыре приняли с открытым сердцем. И это поражает еще больше.

Пожив среди монахинь, я тоже нашла для себя сенсацию. Прежде всего в себе. Я приехала в монастырь любопытствующим журналистом. Но уехала человеком кающимся. Незадолго до моего отъезда из монастыря в церкви начиналась утренняя служба. Начиналась со звона колоколов. Все пережитое за эти дни – любовь, огромная вера, скорбь, надежда и отчаяние, еще какая-то неведомая сила заставили меня остановиться посреди двора. Я стояла и плакала. Зачем? Почему? Сама не понимала… "Господь среди нас!" "Есть и будет!"… "Есть и будет!" "Есть и будет!"…

Снежана Соколова

"Губернские ведомости" (Кузбасс), 29 июля 2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования