Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СОБЕСЕДНИК": Хранитель чудотворной


"Не думал, что она попадет домой еще при моей жизни"
Отец Сергий родился и до 15 лет жил в Латвии. Затем оказался в Америке. Но и сейчас, спустя полвека, этот уже седой человек прекрасно владеет русским языком и помнит латышский. Тихвинскую икону он впервые увидел в Риге в 1944 году.
До сих пор не утихли разговоры, что все церковные ценности были вывезены незаконно, а священнослужители сотрудничали с немцами. Возможно, на взгляд НКВД, так и было: батюшки недолюбливали большевиков, которые гноили их в Сибири и расстреливали тысячами. Священники же считают, что радели о спасении реликвий. Так было и с Тихвинской иконой Божией Матери.
Икону отцу Сергию передал его приемный отец — архиепископ Чикагский и Миннеаполисский Иоанн (Гарклавс). В своем завещании о. Иоанн предписывал вернуть святыню на родину, но при условии конца безбожной советской власти и после полного восстановления Тихвинского монастыря. В 1991 году отец Сергий первый раз посетил Тихвин.
— Монастырь был в запустении, — рассказывает "Собеседнику" Сергий Гарклавс, — и произвел удручающее впечатление. Я думал, что долго придется ждать, пока его восстановят. Может, и не дождусь при своей жизни. Но как был удивлен, когда спустя четыре года обитель выглядела совсем иначе!

"Бомбежка была страшная, но мы уцелели"
По преданию легендарная икона написана евангелистом Лукой. В 1383 году она чудесным образом явилась на Руси — сначала рыбакам на Ладоге, затем над берегом реки Тихвинки. В последнем месте для нее и был отстроен храм. Икона исцеляла, избавляла от напастей и охраняла северо-западные рубежи России. В 1560 году во славу Тихвинской иконы Богоматери по указу Ивана Грозного был основан мужской монастырь, а икона продолжала пребывать рядом, в прибрежном храме.
Уже в наше время, на исходе второй мировой, руководствуясь какими-то своими соображениями, немцы отправили святыню в Псков. Оттуда в марте 1944 года с беженцами она попала в Ригу, где ее принял рижский архиепископ Иоанн (Гарклавс).
— Встретиться с чудотворной в главном соборе Риги собрались пять тысяч человек, — вспоминает отец Сергий. — Все верующие восприняли это как очень важное событие. Около полугода икона оставалась в Риге, но потом отцу Иоанну в течение двенадцати часов было предписано оставить Латвию. Для безопасности иконы отец передал ее в один из монастырей — надеялся, что после войны она вернется в Россию. Сам же вместе со мной, 15-летним мальчиком, и своей престарелой матерью отправился в Либаву — ее теперь знают как город Лиепая. Очень скоро туда по морю на рыбацкой лодке прибыла группа священников с семьями. Каково же было удивление отца, когда он увидел у них Тихвинскую икону Богоматери. Восприняли это как знак судьбы: видно, неугодно было иконе оставаться в Латвии...
В Либаве, где продолжались службы, образ встретили тысячи людей.
— В этих встречах было много трогательных моментов, — продолжает отец Сергий, — ведь жили в состоянии, когда не знаешь, что будет завтра. Наконец нас стали грузить на пароход. Грузили всю ночь, а рано утром перед отплытием советские аэропланы стали нас бомбить. Вокруг рвались бомбы, но чудесным образом пароход и две тысячи человек на нем остались целы. Едва мы прибыли в Данциг, снова бомбежка — теперь американская. Погибших было много, но все сопровождавшие икону остались целы. "Рижская группа", как мы себя называли — а это 35 человек, священники с семьями, — держалась вместе. Мы прошли почти пол-Европы. Из Данцига — в Лодзь, а там на границу с Германией. Как-то проходили мимо одного из лагерей за колючей проволокой... Мы не знали, какая участь нас ждет, может, и мы окажемся за этой проволокой. Но Бог миловал.
Дальше "рижская группа" попала в Чехословакию. В городе Яблонце их приняли в одном старом католическом храме. Удалось даже начать службы. Поклониться иконе и за утешением приходили христиане самых разных национальностей.
— Поскольку все мы были живы и могли служить, то благодарили Бога, что можем помогать людям в такие тяжелые времена, — продолжает отец Сергий. — Когда солдаты Красной Армии вошли в Яблонец, то очень удивились, увидев русских в подрясниках. "Откуда это русские попы? Как сюда попали?"
Кто-то советовал возвращаться домой. Другие остерегали: "К себе домой не попадете, а пойдете прямым путем в Сибирь". Впоследствии стало известно, что священники, которые остались в Латвии, практически все оказались именно там.

"Живем за океаном, но каждый день молимся о России"
Яблонецким рижанам в подрясниках повезло. Их раздумья, как быть дальше, прервало предложение перебраться в Прагу, а там католическая организация определила группу к репатриантам-европейцам для выезда в американскую зону. Это был и шанс, и огромный риск. Священники — с малыми детьми, престарелыми родителями и довольно объемной святыней. В Праге — суматоха, переполох. Их грузят в переполненный товарный вагон. Оказалось, состав не тот. В свой состав шли под вагонами, готовыми вот-вот тронуться. Отец Сергий, тогда невысокий и худенький мальчик, нес икону на плечах.
Наконец добрались до границы зоны. А здесь всюду американские, английские, русские патрули — это последний контроль. А дальше — свобода. Или — несвобода. Вагон "рижской группы" наглухо закрыт, а его пассажиры научены — если откроют, по-русски не говорить, только по-латышски. Поздним вечером пассажиры слышат, как один из патрулей решает вагон проверить, но другой патруль отрезает: "Да мы тут были". Опять Бог помог?
Вот и зона. Группа попадает в балтийский лагерь, все 6 семей священников поселяют в одной квартире, в нижнем помещении дома они сразу же устраивают часовню. Отец Иоанн с иконой ездит по Германии по лагерям для беженцев и бывших узников. Однажды служба прошла под открытым небом и, хоть велась по-славянски, собрала тысячи христиан разных конфессий. Эта служба объединила многих людей, уставших от войны и горя.
— Мы были благодарны Господу, что вел нас, а Матерь Божия нас всегда защищала, — говорит отец Сергий.
В 1949 году американскую зону стали расселять по миру — в Австралию, Венесуэлу, Канаду... Отца Иоанна приняли в Нью-Йорке. В 1955 году его назначили архиепископом средних штатов, он перебрался в Чикаго, а икона — в Чикагский собор.
Остался при отце в Америке и повзрослевший отец Сергий, там повстречал свою будущую супругу. О том, что у них с матушкой 5 детей и 11 внуков, он говорит с нескрываемой радостью. В Россию он приезжал и с сыном — отцом Александром, и с внуком Матвеем. Матвей в скором времени собирается изучать русский язык в Петербурге. Отсюда, кстати, и одна из невесток протоиерея.
Выйдя на пенсию, жил в этой большой семье и архиепископ Иоанн. Умирая, он передал икону на хранение сыну. В последние годы она хранилась у протоиерея дома в пригороде Чикаго, но каждый мог позвонить и договориться, чтобы прийти поклониться иконе.
— Мы хранили ее, а она хранила нас, — завершает рассказ отец Сергий. — Мы живем за океаном, но каждый день молимся, чтобы Россия благоденствовала. И верим, что с возвращением Тихвинской иконы возвратится не только ее чудотворный образ, но и Матерь Божия вернется в Россию. Да хранит вас Бог!

Инга Земзаре

"Собеседник", 29 июня 2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования