Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГОЛОС АМЕРИКИ": Питер Франс об отшельничестве


Вот и еще одна книга пришла с небольшого скалистого островка Патмос, где святой апостол Иоанн некогда получил откровение. Ее написал корреспондент Би-би-си Питер Франс, а выпустило в свет нью-йоркское издательство Сент-Мартин.

Я должен уточнить: автор книги - в прошлом корреспондент Би-би-си, а ныне у него иное занятие: он отшельник. Питер Франс принял православие и уединился на острове Патмос, где и написал свою книгу, своего рода энциклопедию отшельничества. Она называется "Отшельники или проницательное одиночество" [Peter France Hermits: The Insights of Solitude, St. Martin's Press].

Отшельник - изможденный человек в лохмотьях, с длинными кривыми ногтями и завшивленной копной нечесаных волос, денно и нощно - в компании нелепых демонов, неистощимых на искушения... Такой образ, вроде святого Антония на картине Босха, во все века интриговал все остальное, более общительное человечество.

Любопытство проявлялось не только в фантазиях художников. В рационалистическом XVIII-м веке, как свидетельствует Питер Франс, были попытки даже научных экспериментов в этой области. В книге цитируется объявление из английской провинциальной газеты: "Ланкаширский джентльмен предлагает пожизненный пенсион в размере 50 фунтов стерлингов ежегодно тому, кто согласиться прожить в подземелье семь лет, не видя за сие время ни одного человеческого существа и не остригая волос головы и бороды, равно как и ногтей на руках и ногах". Кажется, на заманчивое предложение никто не отозвался, но факт остается фактом: и в век Разума, в век, когда умение общаться числилось среди главных человеческих достоинств, люди были зачарованы загадкой отшельничества.

Самой распространенной садовой скульптурой эпохи была фигура отшельника - с песочными часами, Библией и черепом. Всякий, кому позволяли средства, норовил выстроить себе, помимо основного жилья, хижину отшельника. Сделала это и российская императрица. Хижина отшельника по-французски называется "эрмитаж".

Питер Франс старается очистить феномен отшельничества от фантастических наслоений и романтической патины. В качестве проводников в духовный мир святых старцев он избирает Достоевского и Толстого. Он доказывает читателю, что в основе отшельничества лежит парадокс: подлинное призвание к уединению имеют не человеконенавистники, а как раз те, кто глубоко озабочен судьбой человечества, - от Генри Торо до того же св. Антония. В пустыню они удаляются не для того, чтобы не видеть обрыдлые людские физиономии, а для самоусовершенствования, для того, чтобы подготовить себя к служению Богу, людям.

Разбирая житийный рассказ, согласно которому после 20 лет немыслимых лишений Антоний укрепляется не только телом, но и наполняется мощью и энергией что твой Шварценеггер, Питер Франс доказывает на массе документированных примеров из нового времени, что такая физическая регенерация и психическая перестройка действительно возможны. Подчеркивает он, однако, - вслед за житиями, -религиозный аспект пустынного подвига: пустынник очищает себя прежде всего от фиксации на своих эгоистических желаниях, нежеланиях и страхах.

Отшельники всех времен и народов, которых обильно цитирует Питер Франс, на все лады утверждали, что самое трудное - не отказ от пищи или сна, а обретение смирения, оказание гостеприимства всем, кто нарушает их одиночество. Только тот, кто справился с этой трудностью, становится настоящим отшельником.

Пожалуй, одна из самых впечатляющих иллюстраций этого парадокса в книге - из нашего времени. Это жизнь Томаса Мертона. Как монах-траппист он принял и соблюдал многолетний обет молчания. И он же был плодовитым и талантливым поэтом и писателем. Мертону принадлежит, пожалуй, самый проникновенный анализ романа Пастернака "Доктор Живаго". "Подобно Достоевскому, - писал Мертон, -Пастернак смотрит на жизнь как мистик, но вне гиератического кеносиса (т.е. вне традиционно ритуальных представлений о искупительной жертве Христа). Мистицизм Пастернака - более внутреннего, более космического, даже, если угодно, более языческого характера. <…> Вот откуда эта поразительная новизна и свежесть его духовности…". Как известно, Пастернак вступил в переписку с Мертоном. Да и что тут удивительного - человек, написавший "Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?", несомненно, и сам имел в себе немало отшельнического.

Сам по себе успех книги Питера Франса знаменателен. Возможности тишины, уединения, самоуглубления крайне ограничены нашей цивилизацией. И многим хочется узнать, как же их можно добиться и обязательно ли для этого ехать на остров Патмос.

Лев Лосев

"Голос Америки", 13 Jul 2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования