Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ" (САНКТ-ПЕТЕРБУРГ): Обитель ушедшего времени


"Еще три дня июля, а потом траурный гость - август ("столько праздников и смертей"), как траурный марш, который длится 30 дней. Все ушли под этот марш: Гумилев, Лунин, Томашевский, мой отец, Цветаева... Назначил себя и Пастернак, но этого любимца богов увел с собою, уходя, неповторимый май 60 года, когда под больничным окном цвела сумасшедшая липа. И с тех пор минуло уже пять лет. Куда оно девается, ушедшее время? Где его обитель..." (Из дневника Анны Ахматовой)

СЛЕПНЕВСКИЕ СВЯТЫЕ РЕЛИКВИИ

Думаю, ушедшее время никуда не девается. Оно материализуется в нечто такое, что живет, в книгах, в вещах, в документах, в памяти людей, в их сердцах, и, наконец, поселяется в маленьких провинциальных музеях. Не умаляя значения столичных - больших и богатых, скажу, что именно в провинциальных музеях ощутимее присутствие ушедшего времени. Может, оттого, что здесь, как нигде, дорожат каждым штрихом, способным восстановить его мгновения, и строят его обитель больше на любви "к...", чем на гордости "за...". И еще потому, что в провинциальных домах-музеях живут души их бывших обитателей. Уж поверьте.

...Этот знаменитый Дом поэтов стоит теперь не в Слепневе. Слепнева давно нет - исчезло, как тысячи других российских сел. А хорошо сохранившийся барский дом в 1935 году перенесли в село Градницы, когда там сгорело здание школы. Вряд ли кто помнил, что это дом расстрелянного в августе 1921 года поэта-контрреволюционера. А если и помнил?..

Но вот наступил 1989 год. ЮНЕСКО объявило его годом Анны Ахматовой по случаю столетия со дня ее рождения. И бывшему СССР как-то неловко стало за все еще имеющее силу постановление ЦК 1946 года, последовавшее за разгромом, который учинил Ахматовой и Зощенко бывший тверской деятель (читай - позор), а в те годы секретарь ЦК ВКП(б), член политбюро Андрей Жданов. Постановление отменили, предписав в директивном письме - "отметить юбилей соответствующим образом". И началась суматоха, дабы не ударить в грязь лицом перед мировой общественностью.

В Градницах не ударили. Оказывается, еще задолго до приказа - "помиловать", местные музейщики и краеведы в тайне от властей собирали материалы о двух опальных поэтах. Даже в экспедиции ходили, будто засекреченные разведчики, воспоминания старожилов записывать. Тогда-то и выяснилось, что перенесенный из умершей деревни дом "тот самый, Гумилевых...". И от перемены места суть не меняется - дом по сию пору величают Слепневским. Помните, у Ахматовой?

Все, все придать огню!
И царь перечислял:
И башни, и врата, и храмы - чудо света.
И вдруг задумался и, просветлев, сказал:
"Ты только присмотри, " чтоб цел был дом поэта".

Он цел. В нем к столетию Анны Андреевны и открыли выставку. По крупицам создавалась обстановка того, ахматовско-гумилевского присутствия. И случались чудеса. Кто-то прислал сборник стихов Гумилева с его автографом, затем - кто-то старую открытку, подписанную поэтом: "Деревня Слепнево. Ее превосходительству Анне Ивановне Гумилевой". Нашли и письмо Ахматовой, отправленное из Слепнева Гумилеву в Петербург, ее знаменитый веер, фотографии людей, которые окружали ее в Слепневе и в Бежецке, даже посуду из Слепневского дома. И совсем уж чудесным образом досталась музейщикам мебель.

В Слепневе был настоящий барский дом с красивой мебелью. Найти хотя бы подобную долго не могли. Давали объявления, искали в антикварных магазинах, сделали передачу по центральному радио. И вдруг - письмо из подмосковной деревни Нахабино от дочери поклонника Гумилева - Александра Александровича Виноградова. В свое время он учился в Петербурге и посещал все выступления Гумилева и Ахматовой. А в 1918 году, окончив университет, уехал с женой учительствовать в Весьегонский район в деревню Тишкино, где и прожил всю жизнь. В доме после смерти хозяина никто и не жил, а мебель сохранилась, и дочь Виноградова с радостью подарила ее музею.

Еще более удивительный случай произошел, когда в доме готовили выставку. Вдруг обнаружилось, что он стоит на кладбищенских плитах с семейного захоронения Гумилевых-Львовых, находившегося на сельском кладбище Троицкой церкви в Градницах. Там были захоронены многие слепневские жители, в том числе и дед поэта. Когда церковь закрыли, кладбище пришло в запустение. А в 1935-м, устанавливая дом под школу, уложили под него прочные надгробные плиты. И надо же - именно те, с семейного захоронения хозяев дома. Случайность?.. Судить не берусь. Вот только экспозиция в этом доме, стоящем как бы на родовых корнях, была первой в России, посвященной памяти двух великих поэтов. Позднее появились музеи Ахматовой в Царском Селе, в Фонтанном доме... А вот музея памяти Николая Гумилева - великого поэта - и великого энциклопедиста Льва Гумилева в России нет. И тем дороже слепневские святые реликвии.

"МОЕ СЛЕПНЕВО"

Ахматова звала себя бездомной и бесприютной - своего дома у нее не было никогда. Разве что этот уголок, что в 15 километрах от небольшого провинциального городка Тверской губернии - Бежецка, считала она таковым. "Летом 1914 года я была у мамы в Дарнице, под Киевом. В начале июля поехала к себе домой, в деревню Слепнево..."

За что осчастливила она своим доверием и привязанностью "это неживописное место"?

"Один раз я была в Слепневе зимой. Это было великолепно; Все как-то вдвинулось в девятнадцатый век, чуть не в пушкинское время. Сани, валенки, медвежьи полости, огромные полушубки, звенящая тишина, сугробы, алмазные снега. Там я встретила 1917 год. После угрюмого военного Севастополя, де я задыхалась от астмы и мерзла в холодной казалось, что я попала в какую-то обетованную страну". "Слепнево для меня, как арка в архитектуре, - сначала маленькая, потом все больше и больше и, наконец, - полная свобода (это если выходить)".

Быт и бытие великого поэта непостижимо для понимания простых смертных. А вот приблизишься, прикоснешься - и будто сопричастен. Будто слышишь ее голос, видишь ее такую грациозную и царственную даже в "чепчике из тонких кружев". "Я не каталась верхом и не играла в теннис, а я только собирала грибы в обоих слепневских садах". Вот она входит в дом с корзиной грибов и огромным букетом полевых цветов в красивых белых руках - "Ах, какая чудная нынче погода!" - и сейчас же расставляет цветы по вазам. Комната веселеет. Анна Андреевна ложится на узкий твердый диван, сбрасывает туфли - и с удовольствием потягивается, зажмурив большие светлые глаза. Потом лежит, поигрывая "зеленым малахитовым ожерельем", и вдруг поднимается, идет, ступая босыми ногами по полу, присаживается к столу и - "легкой свободной поступью" идут стихи...

...Ко мне приплывала зеленая рыба,
Ко мне прилетала белая чайка,
А я была дерзкой, злой и веселой
И вовсе не знала, что это - счастье.

Это из первой поэмы - "У самого моря", написанной в Слепневе в 1914году. А впервые она приехала сюда в 1911 году прямо из Парижа молодой женой Николая Гумилева. Это была вторая ее поездка в столицу Франции (первая случилась год назад, в медовый месяц). "За плечами еще пылал Париж в каком-то последнем закате" и виделся Модильяни, делавший с нее карандашные портретные наброски...

Но вот поезд завизжал тормозами, выпуская клубы дыма. "Горбатая прислужница в дамской комнате на вокзале в Бежецке, которая веками знала всех в Слепневе, отказалась признать меня барыней и сказала кому-то: "К слепневским господам хранцужанка приехала", а земский начальник Иван Яковлевич Дерин - очкастый и бородатый увалень, когда оказался моим соседом за столом и умирал от смущения, не нашел ничего лучшего, чем спросить меня: "Вам, наверно, здесь очень холодно после Египта?" Дело в том, что он слышал, как тамошняя молодежь за сказочную мою худобу и (как им тогда казалось) таинственность называла меня знаменитой лондонской мумией, которая всем приносит несчастье". Предрекли? Накликали? Или и вправду: "Будущее... бросает свою тень задолго до того, как войти".

Гумилев, напротив, не выносил Слепнева, о котором писал: "такая скучная не золотая старина". Ему не нравились ни местные нравы, ни неброская природа Бежецкой земли.

Как этот вечер грузен, не крылат!
С надтреснутою дыней схож закат,
И хочется подталкивать слегка
Катящиеся вяло облака.

Слепнево - родовое имение матери Николая Степановича, Анны Ивановны Гумилевой (урожденной Львовой). Это была скорее дача, выделенная из соседнего имения Борискова, принадлежавшего Кузьминым-Караваевым. Николай Гумилев впервые увидел Слепнево в 1908 году. Столичному молодому человеку, мечтавшему "пожить между берегом Красного моря и суданским таинственным лесом", к тому же посмотревшему мир, - Петербург, Тбилиси, Париж, Киев, Севастополь, Самара - и не могли понравиться "светы и мраки" захолустья. Он "зевал, скучал и уезжал в неизвестном направлении".

В доме Гумилевых всегда было многолюдно. За столом, как правило, собирались представители трех поколений. Старшими были Анна Ивановна и ее родные сестры - Агата Кузьмина и Варвара Лампе. Анна Андреевна была не очень общительным человеком, и могло показаться, что она сторонится родственников мужа. Невестка Николая Гумилева - Анна Гумилева вспоминала, что Ахматова в Слепневе "держалась в стороне от семьи. Поздно вставала, являлась к завтраку около часа, последняя, и, выйдя в столовую, то в темном ситцевом платье вроде сарафана, то в экстравагантных парижских туалетах (тогда носили узкие юбки с разрезом), говорила: "Здравствуйте все!". За столом большей частью была отсутствующей, потом исчезала в свою комнату, вечерами либо писала у себя, либо уезжала в Петербург".

А может, она просто стеснялась? Это так естественно для молодой снохи. Впрочем, у каждого - своя Ахматова. Совсем по-иному, по-доброму, воспринимаются, к примеру, воспоминания внучки Агаты Ивановны Елены Борисовны Черновой (Покровской), записанные журналистом Сергеем Сениным, которая провела в Слепневе лето 1912 года.

"В доме придерживались патриархальных традиций XVIII века... Семейная обстановка для Анны Андреевны была мучительной. Мне в этой ситуации было легче. Я была хорошо дрессирована, знала, как нужно поступать в том или ином случае. В Слепневе Ахматова сохраняла петербургский образ жизни. Она шокировала всех тем, что вставала иногда в два часа дня. Ей это добродушно прощали, так как она была в это время беременна. За Анной Андреевной необыкновенно ухаживали: часто носили на руках, не позволяли ей никакую физическую работу... Было известно, что Анна Андреевна и Николай Степанович неутомимо трудятся: пишут стихи, ведут огромную переписку. Им в это время не мешали, и до обеда они могли свободно заниматься своими литературными делами".

Течет река неспешно по долине,
Многооконный на пригорке дом. 
А мы живем, как при Екатерине:
Молебны служим, урожая ждем.

Что бы там ни говорили, а Слепнево в жизни Ахматовой имело значение. Она даже хотела написать об этом в конце жизни. Не успела. Но и по наброскам видно - здесь был источник ее вдохновения. До 1923 года Ахматова выпустила пять стихотворных книг. После этого в течение сорока трех лет ей не удалось выпустить ни одной новой книги. В Слепневе написаны многие стихи из сборника "Четки", "Белая стая", "Подорожник", большая часть поэмы "У самого моря", стихи из цикла Anno Domini. И кто знает, какие еще стихи, написанные позднее, навеяла ей "тверская скудная земля", с которой она была связана с 1911 по 1925 год. Здесь она проводит лето, здесь узнает о начале войны 1914 года, здесь встречает 1917-й. Здесь она была счастлива. Увы, недолго...

НЕРАВНЫЙ БРАК

Два великих поэта - две личности в литературе, во многом похожие друг на друга и равные во многом. Наверное, их брак по определению не мог быть счастливым, ибо - если следовать законам физики - одноименные тела отталкиваются. И уж если сошлись два Титана... -вряд ли должны были поладить. Слишком сильные, слишком талантливые, слишком независимые.

.. .Они познакомились в Рождественский сочельник 1903 года. Их представила друг другу Валерия Тюльпанова. Но судя по этому забытому четверостишью семнадцатилетний юноша давно обратил внимание на четырнадцатилетнюю царскосельскую гимназистку.

Глаза безумные твои
И ледяные речи,
И объяснение в любви
Еще до первой встречи.

Аня Горенко с подругой и ее братом встретились с мальчиками Гумилевыми возле Гостиного Двора. И дальше покупать елочные украшения уже пошли вместе. Гумилев никогда не забывал алмазного сочельника, ведь в тот день судьба преподнесла ему рождественский подарок - "грустную диковатую русалку, стройную, с густыми черными волосами, прямыми, как водоросли, и с большими светлыми глазами, странно выделявшимися на фоне черных волос".

После второй встречи на катке они стали видеться постоянно. Анна была влюблена в другого, и Гумилев трижды пытается свести счеты с жизнью. Но, наконец, 25 апреля 1910 года в церкви Никольской Слободки, что на левом берегу Днепра, Анна Горенко и Николай Гумилев обвенчались. И через два с половиной года у них родился их "лучший стих" - сын.

Из рассказа местных жителей о том, как в 1912 году в семье у барыни ждали ребенка: "Крестьянам было объявлено, чтобы молились о благополучных родах, и если родится наследник, то всем будут прощены долги".

Николай Степанович привез беременную жену из Царского Села. На площади у Витебского вокзала было полно свободных экипажей, но перепуганный, растерянный Николай Степанович их не заметил и потащил жену пешком. Анна Андреевна, у которой уже начались схватки, едва прошла неблизкий путь до родовспомогательного приюта на Васильевском острове.

Наутро поздравить счастливую мать прибежали друзья и родственники. Счастливый же отец явился в больницу лишь через сутки.

Из рассказа местных жителей: "1 октября нас собрали и объявили, что наследник родился благополучно, был назван Львом и что долги прощаются. И состоялось угощение яблоками".

А вскоре - не прошло и года, Николай Степанович вновь стал отцом. У него родился сын, которого назвали Орест. Гумилев не отверг сына, однако всю жизнь он носил фамилию матери - Вы- сотский. Взрослыми Лев и Орест были в нормальных дружеских отношениях.

Скорее всего, тогда брак Анны Андреевны с Гумилевым дал трещину, а в 1915 году между ними уже шел разговор о разводе. Еще три года видимость семьи сохранялась, но романы Гумилева, о которых он открыто рассказывал в своих стихах, продолжались...

"Измену простить можно, обиду нельзя". Обида навсегда встала между ними. Они прожили вместе всего восемь лет. Он часто уезжал то в Африку, где охотился за тиграми, то в Европу (ради другой женщины), а она оставалась одна.

Когда в 1919 году в конце войны Гумилев окружным путем, через северные моря вернулся из-за границы, его жена жила у гимназической подруги Валерии Срезневской (Тюльпановой). Они расстались.

СЫН

Его первые воспоминания связаны с Бежецком, где он жил с шести лет. "Я родился, правда, в Царском Селе, - писал Лев Николаевич Гумилев, - но Слепнево и Бежецк - это моя отчизна, если не родина. Родина - Царское Село. Но отчизна не менее дорога, чем родина".

Слепнева уже нет; Анна Ивановна с падчерицей поселились на снятой квартире в Бежецке.

Все расхищено, продано,
Черной смерти мелькало крыло.
Все голодной тоскою изглодано.

Так напишет Анна Андреевна в июле 1921 года. Это о ставшем ей чужим Петрограде, о разоренном Слепневе. Но будто предвидела - вскоре, 3 августа, будет арестован Гумилев...

В мае 1921 года он в последний раз побывает в Бежецке. Приедет на один день за женой (тогда уже Энгельгардт) и дочерью и в последний раз увидится с сыном, матерью и сестрой.

Зимой того же года, через три месяца после расстрела Гумилева, Анна Ахматова приедет в Бежецк, чтобы решать, где жить Леве - в голодном и холодном Петрограде или у бабушки в более сытом Бежецке.

Анна Ивановна не отпустила внука с матерью. И Ахматова была этому рада: обстановка в Питере была суровой, а она еще более неустроенной, чем прежде: разошлась со вторым мужем Вольдемаром Шилейко. Тогда она трезво оценила свои возможности и тем сохранила сыну жизнь.

В тот свой приезд она выступит перед собравшимися в актовом зале Бежецкого педагогического училища. А потом приедет в Бежецк лишь через 4 года - в 1925-м. Приедет утром. В обед уже уедет. Это глубоко ранит сына, и, наверное, тогда начнется их отчуждение, продлившееся долгие годы.

В Бежецке жили бедно. Счастьем для маленького Левы было то, что рядом была бабушка - добрейшая и "всегда всем довольная, уравновешенная, спокойная, очень хорошо воспитанная и очень начитанная". Она Левушку вырастила, воспитала, заменила ему родителей, сохранила их маленький, уютный мирок. Но как же это было трудно: они жили в чужой снятой квартире практически на весьма скромную зарплату падчерицы Анны Ивановны - учительницы школы первой ступени. Ахматова не очень-то могла помогать сыну.

И школа приносила мало радости -открытая враждебность к сыну расстрелянного белогвардейца, серые, малоинтересные уроки, обучение настолько слабое по уровню, что, приехав в Ленинград, Лев вторично поступает в 9-й класс, чтобы иметь шанс поступить потом в институт.

Лишь один светлый человек был отдушиной - Александр Михайлович Переслегин, преподаватель железнодорожной школы. От него любовь к истории и философии. "Мы гуляли с Александром Михайловичем по бежецким липовым аллеям и беседовали офилософии..." "Я стал, кем стал, потому что у меня было бежецкое детство".

Правда, счастливым это детство не назовешь - сиротство, судьба гонимого "лишенца". Да и потом - жизнь без собственного крова, тринадцать лет лагерей, война, а после войны, после защиты кандидатской диссертации, вновь лагерь без предъявления обвинения. Оттуда Лев Николаевич, которому пошел пятый десяток, возвратился с рукописями двух книг, одна из которых стала его докторской диссертацией. Большую часть жизни он писал в стол. Популярность пришла после смерти: книги Гумилева стали выходить массовыми тиражами, Казахский университет в Астане был назван его именем... Но он этого не узнал...

В сущности, сын повторил трагичный путь родителей. В большей степени путь матери, прошедшей через горнило трагедии, прожив жизнь нищей королевы.

Ей не повезло с отцом - он оставил семью, когда ей было пятнадцать лет, с мужьями, со временами, которые не выбирают... И как же часто ее стихи были пророческими:

Но я предупреждаю вас, Что я живу в последний раз... ...И Лева остался без детей.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

2 августа 2003 года в городе Бежецке Тверской области состоялось торжественное открытие памятника семье Гумилевых. Это уникальная памятная композиция, запечатленная в камне: поэтесса Анна Ахматова, ее супруг известный писатель Николай Гумилев и их сын Лев Гумилев. Автор памятника -заслуженный художник России, лауреат премии Москвы, скульптор Андрей Ковальчук.

Открытие прошло торжественно и почтительно. А через два месяца вандалы надругались над памятником - сбросили с постамента бюст Николая Гумилева.

9 октября памятник был восстановлен. По данному факту возбуждено уголовное дело, выявлены подозреваемые в совершении преступления.

А мне почему-то вспомнились слова Анны Андреевны: "Я была в великой славе, испытывала величайшее бесславие - и убедилась, что в сущности это одно и то же".

И двустишье, написанное ее рукой на крошечном кусочке пожелтевшего картона, найденное после ее смерти среди ее фотографий:

Молитесь на ночь, чтобы вдруг
Вам не проснуться знаменитым.

Она права. Как всегда.

Наталья ЧАРУХЧЕВА

12 июля 2004 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования