Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ВЕРСИЯ": Костная улика. Идентификация останков царской семьи помогла развеять миф о спасении нацистского
преступника Мартина Бормана


Ровно 87 лет назад, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, в Екатеринбурге, в Ипатьевском доме была расстреляна семья последнего российского императора Николая II. Останки убитых были обнаружены лишь много лет спустя - в 1991 году. Семь следующих лет ушло на то, чтобы установить их подлинность. Впрочем, скептики и по сей день не устают выступать с новыми опровержениями этих, казалось бы, бесспорных фактов. У специалиста, с которым накануне годовщины кровавых событий 1918 года удалось встретиться корреспонденту "Версии", подобные разговоры удивления не вызывают. Доктор биологических наук, профессор, лауреат Государственной премии России, заведующий отделом судебно-медицинских молекулярно-генетических научных и экспертных исследований Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава России Павел Иванов убежден: страсти вокруг того исследования, в котором ему довелось принимать участие, улягутся еще не скоро, cлишком уж много желающих заработать на спекуляциях вокруг этой трагической темы.

Эпопея с идентификацией венценосного праха с самого начала была окружена скандальным ореолом. С тех самых пор, как по инициативе Гелия Рябова - историка, сценариста и помощника всемогущего министра внутренних дел СССР Н. Щелокова - в окрестностях Екатеринбурга были организованы поиски останков царской семьи под руководством местного краеведа Александра Авдонина. Результаты экспедиции 1978 года ее участники осмелились обнародовать лишь спустя 13 лет, на волне горбачевской оттепели. В июле 1991 года было произведено официальное вскрытие могильника, расположенного в 18 километрах от Екатеринбурга. В нем обнаружили останки 9 человек.

А в августе 1993-го Генеральная прокуратура РФ возбудила уголовное дело по факту убийства царской семьи, подняв целую волну споров в обществе, расколовшемся на тех, кто безоговорочно поверил в версию царского происхождения "екатеринбургских останков", и на сомневающихся в этом. Проведенная в рамках уголовного дела судебно-медицинская экспертиза, в которой приняли участие эксперты из Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа. Киева. Саратова, Красноярска, а также их коллеги из ФБР, лишь подлила масла в огонь. Установив точное количество найденных под Екатеринбургом скелетов, их половую, возрастную принадлежность и характер повреждений тел, эксперты так и оставили без ответа главный вопрос: чей же все-таки это прах?

Когда стало ясно, что с помощью традиционных методов судебно-медицинского исследования точки над i расставить невозможно, к делу подключили генетиков - специалистов в новой, но уже хорошо зарекомендовавшей себя области: геномной дактилоскопии, основанной на анализе особых примет генетической конституции конкретного человека. Одним из пионеров ее внедрения в сферу криминалистики в нашей стране был ведущий научный сотрудник Института молекулярной биологии АН СССР Павел Иванов.

В основу этой технологии легло открытие, сделанное в середине 80-х годов Алеком Джеффрисом. Он ввел понятие особых, "индивидуализирующих" генов, позволяющих в любом фрагменте тела различить генетический код, полученный человеком от биологических родителей. Это раскрывало перед криминалистами колоссальные возможности, в чем Иванов смог убедиться задолго до идентификации "екатеринбургских останков". Благодаря проведенной им молекулярно-генетической экспертизе (первой в России) в декабре 1988 года удалось изобличить особо опасного убийцу-маньяка, жертвами которого стали несколько жительниц Ивановской области.

После этого под эгидой Института молекулярной биологии АН СССР в Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава РСФСР (сейчас это Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России) была организована первая в стране лаборатория молекулярно-генетической идентификации, где под руководством Иванова стали проводиться экспертизы по самым сложным и запутанным уголовным делам.

В анналах не значится

Когда блестящего ученого включили в состав комиссии по идентификации останков царской семьи, иллюзий у него не было: с исследованием такого уровня сложности специалисты столкнулись впервые. Не только потому, что речь шла об изучении костей, пролежавших в земле 73 года. У экспертов возникли проблемы совершенно особого рода. "Тогда мы умели работать только на близких генетических дистанциях: на уровне родители - дети или прямого сравнения образца крови погибшего с пятнами, найденными на одежде потенциального убийцы, - поясняет Павел Иванов. - В случае с экспертизой "екатеринбургских останков" такой анализ не работал, ведь ни прижизненного образца крови кого-либо из расстрелянной семьи Николая II, ни образцов крови их близких родственников в нашем распоряжении не было.

Оставалось одно - воспользоваться абсолютно новым, существовавшим лишь в теории методом так называемого типирования митохондриальной ДНК, позволяющим "шагать" через поколения: попытаться проследить родство "екатеринбургских находок" с разбросанными по миру дальними родственниками Александры Федоровны и Николая II по последовательности митохондриальных генов, которые передаются только по женской линии, прерываясь на первом появившемся в роду мужчине.

Пришлось отправиться в Англию, в лабораторию отдела молекулярно-генетических исследований Криминалистического центра МВД Великобритании, расположенную в г. Алдермастон, - единственное место, где проводились такого рода исследования и имелась необходимая дорогостоящая аппаратура. Английские коллеги с восторгом восприняли возможность участвовать в уникальной экспертизе. После долгих бюрократических согласований Павел Иванов вылетел в Лондон в качестве уполномоченного эксперта с российской стороны с образцами, взятыми от каждого из 9 найденных под Екатеринбургом скелетов. Через год кропотливой работы в распоряжении ученых оказалось несколько пригодных для исследования молекул ДНК.

Дальнейшее достойно стать сценарием остросюжетного сериала. Для выявления генетического родства "екатеринбургских останков" с домом Романовых была необходима кровь принца Филиппа, герцога Эдинбургского, который является внуком родной сестры убиенной императрицы Александры Федоровны. А значит, несет в себе те же, что и у нее, митохондриальные гены. Ответа ученым пришлось ждать недолго: вскоре в Алдермастонской лаборатории появился спецкурьер с украшенной вензельной этикеткой пробиркой с 5 миллилитрами венценосной крови.

Результаты сравнительного генетического анализа превзошли все ожидания: последовательность митохондриальных генов принца Филиппа один в один совпала с генотипом ДНК 4 из 9 скелетов, что утвердило исследователей в мысли: перед ними прах императрицы и троих ее детей (останки двух других - предположительно Алексея и Марии - так и не были найдены). Но как быть с идентификацией праха самого императора? Ведь он относится к другой династической ветви - датской королевы Луизы Гессен-Кассель. Поиски привели в Канаду, к сыну родной сестры Николая II Ольги - Тихону Куликовскому. Но племянник русского императора категорически отказался сдать свою кровь.

К счастью, в Афинах удалось разыскать правнучатую племянницу Николая II - Ксению Шереметьеву-Сфирис. Заручившись ее поддержкой и получив образцы ее крови, исследователи приступили к работе. И не поверили увиденному: произошло то, что, по словам Иванова, случается один раз в тысячу лет. У Николая II оказался "расшатан" генетический код: одна из его букв не совпала с кодом Ксении Шереметьевой. Налицо редчайший случай естественной генетической мутации, который до этого ни один ученый воочию не наблюдал. Вот только как объяснить этот казус правительственной комиссии по идентификации и захоронению царских останков, а также многочисленным оппонентам, продолжавшим обвинять Иванова и его английских коллег в исторической фальсификации?

Страсти по Николаю

Разрешить возникший спор могла лишь... эксгумация останков великого князя Георгия Романова, родного брата Николая II, умершего в 19 лет от чахотки и похороненного в царской усыпальнице Петропавловского собора. По предположению Иванова, в генетическом коде великого князя должен был присутствовать такой же изъян, как и у убиенного императора. Однако против эксгумации горячо выступила Русская православная церковь.

Проблему разрешили лишь 2 года спустя, после того, как в дело вмешались тогдашний мэр Санкт-Петербуга Анатолий Собчак и Мстислав Ростропович. Еще год ушел на то, чтобы найти подходящую для столь сложной экспертизы лабораторию: пролежавшие более 100 лет останки великого князя оказались в еще худшем состоянии, чем найденные под Екатеринбургом. На сей раз выбор пал на лабораторию генетической идентификации армии США. Решение допустить представителя другого лагеря в святая святых Пентагона далось американцам непросто. Но дело того стоило: успешно проведя сравнительный генетический анализ образцов останков Георгия Романова и екатеринбургских, исследователи обнаружили совершенно идентичный сбой генетического кода. О случайном совпадении не могло быть и речи. То, что ранее казалось непреодолимым препятствием, теперь стало стопроцентным доказательством: один из найденных под Екатеринбургом скелетов - прах расстрелянного русского императора Николая II. В августе 1995 года ученые возвестили об этом миру на пресс-конференции в Нью-Йорке.

Помимо императора, царицы Александры Федоровны, их дочерей Ольги, Татьяны и Анастасии (что удалось выяснить позже специалистам по компьютерному совмещению найденных черепов с прижизненными фотографиями царевен) среди екатеринбургских останков оказался также прах расстрелянных вместе с Романовыми слуг: доктора Боткина, горничной Демидовой, повара Харитонова и камердинера Труппа. Не найдены были только останки царевича Алексея и царевны Марии. По версии следствия, они были сожжены и уничтожены после расстрела. На этом, казалось бы, можно ставить точку.

Но многочисленных скептиков эти аргументы не убедили. Особую позицию в этом вопросе по-прежнему занимала Русская православная церковь. Многострадальные останки царской семьи удалось предать земле лишь в 1998 году. Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в их торжественном захоронении не участвовал. Усомнившись в царском происхождении найденного под Екатеринбургом праха, состоявшийся накануне похорон Священный синод посчитал участие в них Патриарха невозможным.

Профессора Иванова позиция служителей культа удивляет, но беспокоит не очень. Гораздо больше возмущает его другое: попытки некоторых российских и зарубежных коллег оспорить результаты официально признанной и предельно выверенной экспертизы. То они лже-Анастасию миру явят, то украденные при эксгумации и тайно переданные в Японию фрагменты останков Георгия Романова не соответствующими опубликованному генетическому коду Николая II объявят. Или возьмут да и представят в качестве "неопровержимого" доказательства мумифицированный палец, якобы принадлежащий родной сестре императрицы, великой княгине Елизавете Федоровне, убитой большевиками и захороненной под уральским городом Алапаевском. Дескать, генетическое сопоставление мощей великой княгини не совпадает с останками, найденными под Екатеринбургом. Профессор Иванов убежден: сравни эти проходимцы от науки невесть откуда взятый палец с кровью принца Филиппа, и они получили бы такой же отрицательный результат. В точности выводов, к которым в 1995 году пришел международный коллектив ученых, Павел Леонидович не сомневается. "Мы сделали все, что могли, - считает он. - Ответственность, которая на всех нас тогда легла, была настолько высокой, что мы сразу зажали себя в очень жесткие рамки.

Продолжение следует

Кстати, технология, которая применялась при идентификации царских останков, сегодня помогает криминалистам всего мира распутывать самые сложные и загадочные преступления. Пользуясь ею, уже сейчас преступника или его жертву можно опознать по волосу, окурку, даже по насосавшемуся его крови комару. В практике самого профессора Иванова подобных экспертиз было немало, среди самых громких - идентификация останков взятого в заложники в 1999 году и погибшего в Чечне генерала МВД Геннадия Шпигуна, а также пропавшего без вести в 2000-м украинского журналиста Георгия Гонгадзе. Помогла уникальная методика и при установлении жертв страшных московских терактов 99-го года. Благодаря ей обрели свои могилы сотни солдат, погибших во время первой чеченской войны. Близится к концу сложная работа по идентификации тех, кто погиб при взрыве в московском метро в феврале этого года. Павел Леонидович не обольщается: отдача от его лаборатории могла бы быть гораздо большей.

"Когда я приехал работать в лабораторию МВД Великобритании, ее штат насчитывал 12 человек, а спустя два года - уже 130, - вздыхает ученый. - В США была построена с нуля военная лаборатория с годовым бюджетом $10 миллионов, основанная на тех методах, которые мы разработали и применили. Сейчас это - один из ведущих исследовательских центров мира.

Нам о таком подходе к делу остается лишь мечтать. Часто, опережая западных коллег в фундаментальных теоретических разработках, по уже сложившейся печальной традиции мы проигрываем в их реализации. Камень преткновения - дефицит средств. По иронии судьбы большинство судебно-медицинских лабораторий существует на балансе абсолютно не заинтересованного в их развитии Минздрава, в то время как основным заказчиком судмедэкспертиз являются прокуратура и система МВД России. Павел Иванов не отчаивается: жизнь не стоит на месте, продолжая подбрасывать исследователям самые необычные сюжеты. В том числе и исторические. Говорят, уже принято решение о перезахоронении останков покоящейся в Дании императрицы Марии Федоровны (матери Николая II) в России - еще одна возможность подтвердить выводы самой громкой экспертизы, вокруг которой до сих пор бушует столько страстей.

***Кстати

Идентификация Бормана

Уникальная экспертиза по идентификации останков царской семьи положила начало серии работ, проливающих свет на другие события прошлого. В частности, она помогла развеять миф о чудесном спасении нацистского преступника Мартина Бормана. Для окончательного пресечения спекуляций на эту тему было проведено исследование митохондриальной ДНК найденных в 1972 году в ходе строительных работ костных останков, которое выявило их полное совпадение с генетическим кодом ныне живущих матрилинейных родственников Бормана.

К событиям более далекого прошлого относится экспертиза предполагаемых останков принца Людовика XVII. Согласно официальной версии, 10-летний сын казненных Людовика XVI и Марии-Антуанетты умер в парижской тюрьме в 1795 году, однако многочисленные слухи свидетельствовали о спасении принца. Для выяснения истины был проведен сравнительный анализ ДНК ныне живущих родственников Марии-Антуанетты и сохранившегося сердца убитого принца. Исследование полностью подтвердило официальную версию исторических событий.

Татьяна Гурьянова

12 июля 2004 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования