Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ХРОНОМЕТР": Побег из монастыря


Тоня перебирала древние черепки и все отчетливее понимала, что ее дипломная практика идет прахом. Какой там отчет писать, когда мысли вовсе не об археологических находках!.. А ведь перед экспедицией Тоня каждую минуту думала о том, каким интересным делом ей придется заниматься. Их группа вела раскопки на территории старинного мужского монастыря. В революцию его взорвали большевики, но монахи успели спрятать бесценные церковные книги и утварь в подземных ходах, ведущих от центрального алтаря. Настоятель принял археологов приветливо, разрешил разбить палаточный городок прямо за стенами монастыря и даже дал в помощь монаха...

В этом иноке и заключались страдания. Он был молод и очень красив. Правильные черты лица, прекрасно сложенная фигура, которую не могла скрыть даже длинная мешковатая ряса, и, самое главное, глаза. Темно-серые, в ореоле черных ресниц, они словно озаряли его одухотворенное лицо каким-то внутренним светом.

Монах появлялся нечасто: приносил "мученикам науки" еду из трапезной, передавал из монастырской библиотеки книги, которые могли помочь в раскопках. Говорил он всегда тихо, но уверенно, и можно было заметить, что парень он далеко не глупый и начитанный не только священным писанием.

Раньше Тоня считала, что в монастырь приходят лишь страшные и старые зануды. Как мог попасть сюда этот человек? Ей ужасно хотелось узнать о нем побольше, и к чисто человеческому любопытству примешивалось нечто большее…

Детдомовец-послушник

Детство Сергея и его старшего брата прошло в детском доме, в забытом Богом поселке. Их мать не была алкоголичкой, но вот со "спутниками жизни" ей явно не везло. Те, стоило матери отвернуться, лупили мальчишек почем зря, а то норовили "угостить" малышей водочкой или выгоняли на всю ночь на улицу. Немного пометавшись между личной жизнью и детьми, мать выбрала первое – и со спокойным сердцем отдала сыновей "на время" государству. Но когда Сереже было 12, он узнал, что теперь их с братом из детского дома не заберут никогда. Маму убил в пьяном угаре очередной сожитель. А скоро Сергей лишился и единственного родного человека – выйдя из детского дома, брат почти сразу угодил в тюрьму, и, как говорили, надолго…

В тот страшный для мальчика год в детский дом стал приходить священник из соседней деревни. Дети любили слушать похожие на сказки истории, которые рассказывал святой отец. Сережа часто оставался после этих бесед – ему хотелось просто посидеть рядом с этим добрым седым человеком, только чтобы еще послушать его простые душевные речи. Вскоре все заметили, что священник выделил мальчишку из всех, брал его с собой на церковные службы. Сережа чувствовал в эти моменты необыкновенное счастье и любовь, исходящие от батюшки, от ликов с икон, от всего величественного храма. Любовь Бога заменила ему материнское тепло.

Как естественно, что увлеченный техникой школьник идет поступать в инженерную академию, так же никого не удивило, что после окончания детдомовской школы Сергей стал послушником монастыря. Тяжелая работа в монастырском поле, подготовка к поступлению в православный институт, потом молитвы – и так изо дня в день. "Путь к вере труден, но благостен", – эта мысль помогала ему жить в те годы. И как награду Сергей принял малый постриг – "начальные классы" в монашестве.

Но чем старше он становился, тем большее разочарование испытывал. Увы, Сергей увидел, что жизнь монастыря далеко не так праведна, как казалось ему поначалу, что зачастую духовенством правит корысть, а церковный приход можно купить, словно дачный участок…

Запретная любовь

Однажды на сон грядущий девчонки завели разговор на тему "а ничего этот молоденький в рясе, симпатичный такой". Тоньку вдруг кольнула ревность, и только тогда она поняла, почему так хочет, чтобы монах появлялся возле палаток почаще, почему вздрагивает от его взгляда. Она влюбилась.

Тоня не была высокого мнения о своей внешности. Не уродина, конечно, но полная, немного угловатая, даже голос низкий, как из трубы, – все ребята в команде археологов держали ее за "своего парня". Да даже если бы ее возлюбленный не был монахом, думала она, вряд ли бы посмотрел в ее сторону. А привлекать внимание мужчин она за свои 23 года так и не научилась – не было ни желания, ни повода.

Нет, соблазнять монаха – это, конечно, слишком. Она и не станет этого делать. Все-таки пусть она и не сильно верующая, но крещеная и вообще уважает жизненный выбор нового знакомого. Просто что-то подсказывало Тоне – если удастся с ним поговорить, ее жизнь круто изменится…

И случай представился. В один из вечеров, ближе к концу экспедиции, случилась непогода. Полил сильный дождь, под палатки затекла вода. Археологам отвели пустующие кельи в дальнем крыле монастыря. Проходя после вечерней службы мимо трапезной, Тоня увидела, что за столом над книгой склонился монах – и сразу узнала ЕГО. Она остановилась в дверном проеме. В профиль, при тусклом свете настольной лампы он был еще красивее, чем казалось ей прежде. Монах заметил чужое присутствие и поднял голову. Увидев Тоню, он просто сказал: "Что, тоже не спится? Заходите" – "А я не помешаю?" – ответа не последовало, он лишь усмехнулся и продолжил свое чтение.

Тоня села напротив и, дождавшись, когда он будет перелистывать страницу, спросила, о чем книга. Она была готова к тому, что монах оборвет ее, откажется или просто замолчит. Но он как будто даже с удовольствием начал рассказывать о житие какого-то святого, о его мученической жизни, творимых после смерти чудесах... Удивительно, но эта история показалась Тоне самой интересной в мире.

Они просидели так, за разговорами, до глубокой ночи и договорились встретиться здесь же на следующий день, а потом – еще на следующий. На любовные свидания все это похоже не было. Смешно сказать: два взрослых человека встречались в трапезной, усаживались за дальними скамьями на полу ("ночные бдения" не входили в распорядок дня монастыря и от настоятеля могло влететь обоим) и при свете фонарика читали церковные книги. Точнее, читал Сергей, а Тоня слушала его, спрашивала, когда было непонятно. Они даже не касались рук друг друга. Иногда Тонькин взгляд останавливался на его красивых губах – но она тут же отводила взгляд: нельзя, нельзя, нельзя…

Современный Мцыри

Иногда они отрывались от чтения – Сергей рассказывал о себе, о жизни в детдоме, о том, как попал в монастырь. О жизни в святой обители он ничего не говорил, но по обрывкам фраз Тоня почувствовала, что его здесь что-то гнетет, и он на распутье. Особенно это было видно по тому, как жадно Сергей слушал ее рассказы о "мирской" жизни, о том, что происходит в городе. Тоне вдруг припомнился ее любимый лермонтовский герой из школьной программы – поэму о рвущемся из монастыря Мцыри она когда-то выучила наизусть. Но что такое возможно в наши дни – она и не предполагала…

В последний вечер Сергей сказал, что очень хочет увидеть Тоню еще раз. "Как же это возможно?" – "Если мы оба будем этого хотеть – то все возможно". Господи, так, как этого хотела она, не хотел никто никогда в жизни! В ту ночь они просидели до рассвета – обоим было страшно думать о том, что все эти запретные встречи могут закончиться…
Наутро, собирая рюкзак, Тоня оставила за спинкой кровати свою ветровку. Будет повод вернуться – ведь навещать монаха могут только женщины, находящиеся с ним в родстве, а настоятель девушку уже знал.

Побег

В городе Тонька смотрела на проходящих мимо парней. Да, среди них было много красивых, милых, но они в ее представлении и близко не могли сравниться с Сергеем. Разлука становилась невыносимой... Но когда она вернулась за ветровкой, пропажу ей вынес совсем другой человек. Это надо было предугадать – ведь Сергей не один в монастыре! И тогда Тоня нашлась: "Мне еще нужно поговорить с одним вашим монахом, Сергеем, – и опередила недоуменный вопрос послушника. – Для дипломной работы. Это очень важно".

Им разрешили поговорить. По счастливым глазам Сергея Тоня поняла – он тоже очень ждал этой встречи.

– Я решил. Я не могу больше жить в монастыре, – шепотом, таясь, Сергей рассказал, что уже давно в душе осознал свою ошибку, понял, что монашество – не для него. Слишком на многое приходится закрывать глаза, а он делать этого не может. "У меня одна к тебе просьба: никогда не проси меня рассказать все о здешней жизни", – эту фразу он повторил несколько раз. Тоня, по словам Сергея, стала последней капелькой, еще одной причиной покинуть монастырь. Но уйти отсюда будет тяжело, просто так его, монаха, не отпустят – ведь он дал обет.

– И потом – мне некуда идти там, в миру. У меня ведь нет ни своего дома, ни родных, никого…

– А как же я? – перебила его Тоня. – Я помогу тебе во всем.

Тут же был разработан и согласован план побега. Через неделю Сергей поехал по монастырским делам в Волгоград, и обратно он уже не вернулся. Там, в городе, его встретила Тоня. И новая жизнь.

Узник

В дом Тони Сергей принес лишь одну сумку, большую часть которой занимали книги и маленькие иконки для его иконостаса (в церковь он ходить перестал, но молился утром и вечером, как и раньше). Родители Тони приняли "странного парня" как родного. Им пришелся по душе скромный, очень уважительный, работящий юноша. Жизнь налаживалась. И все-таки Тоня не чувствовала себя счастливой. Ей казалось, что она украла свою любовь, как будто она увела своего любимого. Не от другой жены – хуже… А то вдруг думалось, что любовь Сергея – показная, она нужна ему, чтобы зацепиться в незнакомой ему городской жизни, а потом он уйдет…

Масла в огонь подливала и его необычайная скрытность: живет, как в добровольном заточении, лишний раз на улицу не выйдет, даже фотографироваться – и то отказывался. Поначалу и ей все это казалось паранойей, пока однажды он не пропал. Грешным делом Тоня подумала, что ее опасения оправдываются… Но дело оказалось совсем в другом. По дороге на работу Сергей наткнулся на монахов из своего монастыря, те заставили его ехать объясняться с настоятелем лично. Тоня, узнав об этом, по проторенной дорожке бросилась в монастырь и просидела под воротами до поздней ночи. Когда Сергей наконец вышел, на нем не было лица. "Теперь у меня осталась только ты", – обронил он странную фразу и попросил больше ничего не спрашивать. С того дня Сергей перестал скрываться.

Скоро Тоня и Сергей поженились, а недавно у них родился сынишка. И вряд ли какая семья в нашем городе трепетнее оберегает свое с таким трудом доставшееся счастье…

Оксана Каштанова

"Хронометр" (Волгоград), 24(26) от 30-06-2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования