Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЗЕРКАЛО НЕДЕЛИ": Гибель Византии -«вторая смерть Гомера и Платона»


Средневековый латинский хронист писал: "Константинополь — это не только око веры христианской, но и предмет желаний всего мира". В более чем тысячелетней истории Второго Рима два события стоят особняком, их роль в генезисе цивилизации огромна. Чуть более, чем 550 лет тому назад под ударами турок-осман 29 мая 1453 года пал Константинополь. А 13 апреля сего года исполнилось 800 лет с того времени, как Воинство Христово "отклонилось" от цели похода — освобождения "Гроба Господня", захватило и разграбило город императора Константина. Для православного мира Константинополь больше, чем символ. Греки, болгары, сербы, черногорцы, македонцы, украинцы, русские, белорусы, румыны, молдаване, грузины, эфиопы, египетские копты и армяне связаны и сейчас с наследием и традициями Византии видимыми и невидимыми нитями. Влияние Второго Рима на все сферы жизнедеятельности восточного христианства (особенно в церковной жизни — константинопольский патриарх и поныне "первый среди равных" — и, конечно же, культуре) остается огромным.

Фатальное "отклонение"

Византия умирала долго и мучительно. После смерти в 1180 году базилевса Мануила Комнина империя погрузилась в пучину мятежей, восстаний, дворцовых переворотов. Представители династии Ангелов стали могильщиками былого величия богатейшего города в мире. Крестоносцы, направленные в IV Крестовый поход алчной рукой 90-летнего венецианского дожа Энрико Дандоло, с молчаливого согласия римского папы Иннокентия III оказались втянутыми в дворцовые интриги на Босфоре, обязавшись помочь одному представителю династии в противовес другому. Сразу же после первого, неудачного штурма латинян 17 июля 1203 года узурпатор трона Алексей III сбежал, прихватив казну. Казалось, цель похода достигнута, и пора отправляться в Палестину сражаться с сарацинами: возвращенный на престол ослепленный Исаак и его сын-соправитель Алексей выплатили крестоносцам огромную сумму — около 100 тысяч серебряных марок, почти половину оговоренных в договоре денег. Но венецианцы непреклонны и требуют окончательной расплаты. Они убеждают французов, немцев, сицилийцев остаться под стенами Константинополя.

Окончательная развязка наступила после очередного переворота и прихода к власти ярого противника латинян Алексея IV Мурзуфла. Но в чистом поле "франкам" (так византийцы называли своих врагов) не было равных. Под стенами города в феврале греки потерпели поражение. Плохим предзнаменованием стала утрата в бою имперской святыни — иконы Божьей Матери, написанной, по преданию, евангелистом Лукой. 9 апреля штурм захлебнулся, и крестоносцы стали поговаривать о неугодности Богу их предприятия. И тут в дело вступили церковные иерархи, которые именем папы римского отпустили грехи всем, кто ринется на твердыню еретиков-"схизматиков". 12 апреля крестоносцы захватили часть города; избранный знатью новым императором Феодор Ласкарис был вынужден со своими сторонниками уйти через Босфор в Малую Азию, где создал Никейскую империю — в ближайшие 55 лет постоянную соперницу Латинской империи.

"Город-дворец" у ног варваров

Вот как описывает грек Никита Хониат в своих "Хрониках" разграбление Константинополя крестоносцами 13 апреля 1204 года: "Таким образом… беззаконничали западные войска против населения Христова, не оказывая решительно никому ни малейшего снисхождения, но всех лишая денег и имущества, жилищ и одежд и совершенно не оставляя тем, кто имел что-нибудь!.. Вот эти ревнители, поднявшие на плечи крест и многократно клявшиеся им и словом Божиим проходить христианские страны без кровопролития… вооружить свои руки против сарацинов и обагрить мечи кровью опустошителей Иерусалима!" И латиняне, не стесняясь, описывают разграбление Константинополя — маршал Шампани Жоффруа Виллардуэн в своих мемуарах "свидетельствует вам по совести и по истине, что в течение многих веков никогда не находили столько добычи в одном городе. Всякий брал себе дом, какой ему было угодно, и таких домов было достаточно для всех" (источники говорят о 30—50 тысячах воинов-"пилигримов").

Одной из причин непримиримого соперничества Рима и Константинополя была духовная, интеллектуальная, экономическая пропасть, разделявшая их. О богатстве Византии говорили и католики, к примеру, Кретьен де Труа, с восхищением вещавший в романе "Клижес": "Описывать ее не смею, поскольку для таких чудес в природе нашей нет словес". Один из участников похода Робер де Клари в книге "Завоевание Константинополя", рассказывая о разграблении Фаросской церкви, отмечает: "…нашли два куска креста Господня толщиной с человеческую ногу,.. и потом там нашли железный наконечник от копья, которым прободен наш Господь в бок, и два гвоздя, которыми были пробиты его руки и ноги…", "пилигримы разглядывали громадность города, и дворцы, и богатые аббатства, и богатые монастыри, и великие чудеса, которые были в городе; они долго дивились этому и особенно сильно дивились монастырю святой Софии и богатству, которое там было". Налицо удивление варваров!

Великая империя, правопреемница Римской, так и не смогла оправиться от страшного погрома 1204 года. Латиняне-крестоносцы с упоением, достойным лучшего применения, уничтожали город императора Константина. Гелена Гринева, исследовательница западноевропейского Средневековья, очень тонко заметила: "Город-сад, город-дворец был разрушен…Запад здесь был, как и прежде, чужаком…Латинская империя чахла полвека, ибо Запад, расчленив птичку, но так и не найдя механизма, который заставляет ее щебетать и порхать, со скукой и недоумением отвернулся".

Реванш византийцев
и геополитический цунцванг

После почти полувекового изгнания в Никее и восстановления империи Михаилом Палеологом, доминирующей державой на христианском Востоке Византия так и не стала. На Балканах в XIII—XIV вв. за гегемонию боролись Сербия, Болгария и Венгрия; в Греции возникли десятки франкских княжеств (обломки Латинской империи), усиливали свое влияние в Восточном Средиземноморье Венецианская и Генуэзская республики. Нельзя было сбрасывать со счетов Эпирскую деспотию династии Ангелов, албанцев, боснийцев, валахов и Великих Комнинов — императоров Трапезундской империи на юго-восточном побережье Черного моря. Но главная опасность для Константинополя исходила от турок-осман. После битвы на Косовом поле в 1389 г. утратила независимость Сербия, вскоре настал черед Болгарии. Османская "удавка" вокруг жалких остатков владений Византии затягивалась все туже. Город Константина, несколько городов во Фракии, Фессалоника, с десяток островов в Эгейском море и Пелопоннеский полуостров — вот и все, что осталось от великой империи.

В 1396 году султан Баязид Молниеносный в битве при Никополе разгромил крестоносцев. Но уже в 1402 г. произошло событие, отодвинувшее захват турками Константинополя на целых 50 лет. В начале года Баязид пытался взять столицу Византии измором, но, обеспокоенный вторжением войск Тимура в Малую Азию, бросился навстречу Хромцу. Поражение турок-осман было полным, а сам Баязид умер в плену. Возникла пауза. Султан Мурад II в 1422 году оказался под стенами Константинополя, но буквально через несколько часов, обеспокоенный заговором, отступил.

Палеологи пытались спасти державу. Императору Мануилу II удалось даже отвоевать у турок ряд городов во Фракии и укрепить "византийскую партию" при дворе султана. Но главной силой, которая могла реально помочь, оставался Запад. Император Иоанн VIII был убежден, что спасти империю сможет только союз с Римом, а "единственная возможность заставить своих подданных принять унию — утвердить ее на соборе, который, насколько это было бы возможно, приближался бы по своему представительству к Вселенскому" (Стивен Рансимен. "Падение Константинополя в 1453 году").

Уния с Римом — последний шанс?

Проведя многие годы в молодости на Западе, Иоанн VIII Палеолог был знаком с настроениями папы и государей. В 1437 г. он уезжает в Италию. В Ферраре император, патриарх Иосиф, представители восточных патриархов, архиереи и ученые начали переговоры с папской курией об унии. Чума вынудила всех переехать во Флоренцию. Среди главных вопросов — правильное толкование канонов Вселенских соборов и трудов Отцов церкви. Многие православные иерархи проигнорировали Собор, и потому император возвел в сан митрополита трех ученых монахов: Виссариона из Трапезунда, Исидора из Киева и Марка Евгеника. Каждый византиец выступал на диспутах сам по себе (иерархи, включая и патриарха, считаются одинаково просвещенными свыше в понимании догматов веры, а толкование трудов богословов — прерогатива мирян); потому латиняне, выступившие единой командой, выглядели сильнее.

Император, человек образованный, всячески стремился загладить возникавшие конфликты; вопрос об учении о Божественной энергии так и повис в воздухе. Патриарх Иосиф согласился с Римом в таком вопросе, как формула латинян о Святом Духе, исходящем и от Отца, и от Сына (filiogue). Было принято латинское учение о посмертном очищении молитвами Церкви душ умерших без отпущения грехов. Римский первосвященник признавался управляющим Вселенской церкви, но за восточными патриархами сохранялись их права и привилегии. Папскую туфлю отказались целовать все греки, кроме Исидора. Возникал вопрос — а готовы ли к унии православные церкви стран Дунайского бассейна, Восточной Европы, Закавказья? Сохранив за собой лишь обряды и богослужение, император и патриарх (последний умер еще в Италии; один ученый сказал, что ему, "как приличному человеку, растерявшему остатки своего престижа, ничего другого не оставалось") подписали унию, где признавали догматы Рима и главенство пап, заставив сделать это же большинство священников и философов. Уклонился от подписания документов философ Плифон и, даже под угрозой лишения сана, Марк Эфесский.

"Лучше тюрбан султана, чем шапка кардинала"

Возвращение императора и иерархов церкви в столицу завершилось скандалом. Услышав во время обедни в величественном соборе святой Софии имя папы, люди выбегали на улицу с криками: "Святая София поругана!". Восточные патриархи не признали себя связанными подписью своих делегатов. Исидор в Москве был брошен в темницу и, лишь подкупив охрану, бежал в Польшу, а потом в Италию. Марк Эфесский был лишен императором сана, но для абсолютного большинства простолюдинов он оставался главой церковной иерархии. Патриархи-униаты читали молитвы лишь узкому кругу царедворцев. Георгий Маммас, возведенный в патриархи в 1445 году, через шесть лет бежал в Рим.

Объявленный папой Евгением в 1440 году крестовый поход завершился в 1444 году полным разгромом "воинства Христового" под Варной. Император Иоанн VIII, проживший после возвращения из Италии еще девять лет, постоянно мучился от безысходности положения. Его братья Константин, Димитрий, Фома и Феодор проводили время в междоусобицах. Все надежды православной партии в империи связывались с Димитрием, решительно отвергшим унию, но вскоре (1442 г.) он стал деспотом Мореи в обмен на отказ от претензий на престол. Реально пытался помешать экспансии турок лишь Константин, укреплявший оборонительные линии на коринфском перешейке. В 1447 году умер деспот Феодор, а так как Иоанн был бездетен, то наследником стал Константин. На печально известном Косовом поле в 1448 году растаяли последние надежды. Регент Венгрии Янош Хуньяди, "... имея всего 36000 и не дождавшись Кастриота (вождя албанцев Скандербега. — С.М.), выступил против султана на Косовом поле и был раздавлен султанскими войсками, которых было в 10 раз более...", пишет Федор Успенский в "Истории Византийской империи". Иоанн VIII, узнав об этом поражении, через несколько дней, 31 октября 1448 года, умер. Наследие, оставленное им, было мало и небогато. Лишь Константинополь, Морея и ряд городов во Фракии оставались в руках Константина. Адмирал флота Византии Лука Нотарас сказал: "Лучше тюрбан султана, чем шапка кардинала", и это был голос отчаяния.

"Остров" в османском "океане"

Городу, пережившему с 1348 г. по 1431 г. девять эпидемий чумы, насчитывающему к 1430 году лишь 40 тысяч жителей, приходилось ждать своей участи. Оставаясь сторонником унии, Константин добился признания своей власти у братьев Фомы и Димитрия. Но симптоматичен такой факт: коронация Константина состоялась в Мистре (Морея) в 1449 году при отсутствии патриарха. Не прошло и двух лет, как в Адрианополе умирает Мурад II, скорее союзник, чем враг империи. Приход к власти его 20-летнего сына Мехмеда II, казалось, не предвещал ничего плохого. Но не мягкость и податливость, а твердость и решительность были его чертами характера. "Скорее имел Мехмед II неукрощенную натуру своего прадеда Баязида I Молниеносного" (Агатангел Крымский. "История Турции"). Константин попытался вести разговор с султаном как с равным себе. Мехмед II вскоре показал свой нрав, умертвив малолетних братьев. Византия опрометчиво потребовала от молодого султана дани. Расположенный к христианам великий визирь Халиль ответил послам: "Мы знаем ваши намерения, а вы не знаете, какая опасность грозит вам самим! Совестливого Амурата (Мурада II. — С.М.) более нет в живых; его престол занят юным завоевателем, которого не могут стеснять никакие законы и не могут останавливать никакие препятствия; если же вы вывернетесь из его рук, приписывайте это небесному милосердию, которое отсрочит наказание за ваши прегрешения. К чему пытаетесь вы испугать нас пустыми и косвенными угрозами?" (Стенли Гиббон. "История упадка и разрушения Римской империи").

В 1453 году Константину было уже почти 49 лет. Еще до вступления на престол он проявил большие способности как администратор и хороший воин. Редкий случай — Константина любили, им восхищались буквально все подданные, несмотря на скорее видимую поддержку ими унии — император был связан словом чести продолжать политику покойного брата.

Предвестием будущей осады стала закладка султаном в 1452 году в самом узком месте Босфора крепости Румели хисар. Еще более 50 лет назад его прадед Баязид Молниеносный воздвиг крепость как раз напротив — Анадолу хисар. Румели хисар (по-турецки — крепость в стране румов, т. е. ромеев) или же второе название — Богаз кесен ("перерезающая пролив") была построена за четыре месяца под пристальным взглядом Мехмеда II. Путь, по которому в Константинополь поступало продовольствие из Причерноморья, был перекрыт. Столица Византии окончательно стала "островом" в османском "океане".

После унизительных поражений под Никополем, Варной и Белградом европейские государства оказались на распутье. У многих властителей были и собственные неотложные проблемы. Фридрих III Габсбург готовился к коронации в Риме в качестве императора. Франция и Англия еще не оправились от бедствий Столетней войны. Польша и Литва, объединенные в единое государство, находились в конфронтации с Тевтонским и Ливонским орденом; на юге их беспокоили крымские татары. Короли Кастилии, Арагона и Португалии продолжали изнурительную борьбу с маврами. Папа римский Николай V (с 1447 г.) не был настроен помогать городу, фактически проигнорировавшему решения Флорентийского собора.

31 августа 1452 г. Мехмед со своей армией неожиданно появился у стен Константинополя и провел там три дня; эта рекогносцировка недвусмысленно дала понять: падение города — дело времени. 26 октября 1452 г. в Константинополь прибыл Исидор, экс-митрополит Киевский и всея Руси, недавно возведенный в сан кардинала римской церкви и назначенный папским легатом к императору. Ему удалось за деньги Ватикана нанять в Неаполе 200 лучников.

Начало осады

В конце 1452 года Мехмед II приступил к подготовке нападения на столицу Византии. По свидетельствам современников, он "ночью и днем, ложась в постель и вставая в своем дворце и вне его, имел одну думу и заботу: какой бы военной хитростью и с помощью каких машин овладеть Константинополем". В конце января 1453 года султан собрал большой совет, на котором было принято решение атаковать Константинополь. Европейская армия во главе с Караджа-беем осадила византийские города на Черном море — Месемврию, Визос и Анхиалос. Немногочисленные их гарнизоны капитулировали. Селимврия и Перинфос, что на Мраморном море, защищались, но были взяты штурмом и разграблены.

Вся помощь Запада уже в 1453 году выражалась в высылке хорошо вооруженного отряда во главе со знаменитым кондотьером Джованни Джустиниани Лонго из Генуи. 700 воинов прибыли в Константинополь 29 января. Джустиниани был назначен командующим обороной сухопутных стен. Генуэзцы и венецианцы (в основном вооруженные моряки и купцы) во главе с бальи Минотто, на время забыв о распрях, стали готовиться к обороне. Свои услуги императору предоставили жители каталонской колонии, около сотни турок из свиты претендента на османский престол Орхана. Но не все иностранцы имели мужество остаться в городе. Так, 26 февраля шесть критских и один венецианский корабль с 700-ми пассажирами на борту выскользнули из бухты Золотой Рог. Впрочем, более никто город не покинул. По распоряжению Константина была проведена перепись годных к службе мужчин. Таковых оказалось: 4983 грека и чуть более 2000 иностранцев. К началу осады в Золотом Роге оставалось 26 военных кораблей. Против почти 80 тысяч регулярной армии султана и нескольких десятков тысяч ополченцев-башибузуков стояли лишь 7000 христиан.

Праздник Светлого Воскресения Господнего — Пасха — выпал в 1453 году на 1 апреля. Храмы били во все колокола. Цвели фруктовые сады, запели соловьи, на север тянулись караваны птиц. Но совсем рядом, во Фракии, земля содрогалась от движения многотысячной армии. 2 апреля ее передовые отряды подошли к Константинополю. Император приказал разрушить мосты через рвы, закрыть городские ворота и протянуть через бухту Золотой Рог огромную заградительную цепь (на воде ее поддерживали деревянные плоты). 5 апреля кольцо осады полностью охватило город. Перед очами осман и их подневольных союзников (сербов, валахов, боснийцев) предстал потускневший, но все еще великий город. Территорию он занимал огромную: 16 ворот по берегу Золотого Рога и 11 — на суше лицом к западу. Султан обратился к Константину и его подданным, обещая сохранить жизнь и имущество в случае добровольной сдачи. Император ответил: "Готов жить с султаном в мире, оставив ему все захваченные им города и земли, и уплатив любую посильную дань. Константинополь же отдать не можем — уж лучше умереть..."

12 апреля началась бомбардировка города. "Наиболее тяжелые орудия, в т. ч. урбановский монстр (гигантская пушка венгерского инженера Урбана. — С.М.), требовали столько возни, что из них удавалось выстрелить не более семи раз в день. Зато каждый такой выстрел производил огромные разрушения" (С.Рансимен). Многочисленные подкопы, попытки засыпать рвы под прикрытием высокой деревянной башни заканчивались неудачей. Султан решил направить большую часть флота в бухту Золотой Рог, чтобы открыть боевые действия с севера. 20 апреля в ходе морского сражения, завершившегося полной победой христиан, выявилось превосходство последних. Султану надо было что-то решать — ситуация в лагере накалилась до предела. Выход нашли — по специально выстроенному деревянному помосту, смазанному жиром, суда на подставленных под ними колесах были перевезены из Босфора в бухту Золотой Рог. 80 судов оказались перед северными стенами города, и его положение стало безнадежным.

"Вечная память!"

24 мая султан отдал приказ готовиться к решающему штурму. У Константина рассеялись последние надежды на помощь Запада: вернулась, чудом прорвавшись через турецкие корабли, бригантина, посланная в Эгейское море; моряки ее так и не нашли ни одного венецианского корабля. Рим, Венеция, Генуя лишь готовили экспедиционный корпус на помощь Византии. 25 мая наступило лунное затмение, и в течение трех часов в Константинополе царил полный мрак. Христиане молились Богоматери Одигитрии. Самая почитаемая икона была водружена на носилки, но вскоре она необъяснимым образом упала, и ее с трудом водрузили на место. Процессия прекратилась через несколько минут — пошел дождь с грозой, а вскоре и град. Утром 26 мая Константинополь был в полном тумане, а уже следующей ночью купол храма святой Софии оказался в центре странного сияния...

В понедельник 28 мая на закате дня турецкий лагерь, безмолвствующий уже более суток, внезапно ожил. Тысячи людей двинулись к крепостным стенам; они начали засыпать рвы, готовить пушки и стенобитные орудия. В половине второго ночи 29 мая Мехмед II отдал приказ о штурме. В городе епископы, монахи и священники ходили вокруг стен и со слезами на глазах пели: "Господи, помилуй!" Император расставил войска таким образом: 3000 человек — у ворот святого Романа по центру во главе с Джустиниани, 500 человек — во Влахерне у своего дворца, еще 500 человек буквально "рассыпал" по береговой линии. На башнях остались небольшие караулы. Последние слова Константина, обращенные к защитникам, дошли и до нас: "В ваши руки передаю мой скипетр — вот он! Сохраняйте его! На небе вас ждет лучезарная корона, а здесь, на земле, останется о вас вечная память!". Единодушный крик обреченных христиан долетел и до лагеря осаждавших: "Умрем за веру и Отчизну!"

Силы были неравными. Турки (в первом ряду башибузуки) лезли на стены, карабкались по трупам, подгоняемые янычарами. Но лишь ценой многих тысяч погибших они сумели проникнуть в город у стены Феодосия. Джустиниани был ранен (пуля, пущенная из пищали, пробила латы); кондотьер потребовал, чтобы его отнесли на корабль. Император Константин XI пал в бою, как простой воин. Победители нашли его труп среди изувеченных тел по золотым гербовым орлам на сапогах. Греки разбежались по домам в надежде защитить свои семьи; генуэзцы, венецианцы и критяне пытались прорваться с оружием в руках к кораблям.

Султан отдал город на разграбление: "Сокровища и пленные пусть будут вашей добычей; себе я оставляю лишь здания и стены города". Потоки крови залили улицы города. В неволю было уведено от 30 до 40 тысяч человек. Около 20 кораблей сумели прорвать блокаду — турецкие моряки также занялись грабежом. Погибли многие произведения искусств, в том числе была уничтожена икона Богоматери Одигитрии, пережившая первое падение города. Константинополь стал Стамбулом, а Западная Европа постаралась забыть о страшном для всех греков и православных по сей день вторнике, когда с оружием в руках умерла великая Византия.

Сергей Махун

"Зеркало недели", 12-18 июня 2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования