Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"МОСКОВСКАЯ ПРАВДА": Из монастыря с любовью


Книга Алеси Николаевой "Мене, текел, фарес" рассказывает о жизни современной церкви. Ее герои - церковнослужители, монахи, истовые прихожане. Но в отличие от большинства книг на религиозную тематику издание "ЭКСМО" интересно читать. Причем не только верующим. Здесь есть все, делающее литературное произведение увлекательным: сюжетная игра, хороший язык, ирония, любопытные человеческие характеры, неожиданные наблюдения. И нет нудной елейности и пафосного морализаторства, превращающих общение с подавляющим большинством книг из массива православной литературы в весьма и весьма обременительное занятие.

Открывает книгу роман "Инвалид детства". Написанный в 1988 году, он является характерным документом своего времени. В двух словах его содержание таково. Некая дама по имени Ирина - представительница околобогемной тусовки, витающая среди поэтов, писателей, художников, называющая Вознесенского - Андрюшей, а Евтушенко - Женей, приезжает в монастырь, чтобы вернуть к своей околобогемной жизни сбежавшего в монашескую обитель сына. И вся интрига романа построена на том, как, каким образом и когда мать сумеет образумить свое "заблудшее чадо". А разворачивается она на фоне столкновения двух совершенно непохожих друг на друга миров, двух жизненных укладов. Один - это простоватый, чудаковатый, но явно симпатичный и близкий автору - церковный, монашеский. А на другом полюсе - интеллигенция (еще раз напомню, что дело происходит в 80-е годы), живущая в мире красивых, но не всегда уместно употребляемых слов, оригинальных, но не до конца осознанных понятий.

Свои симпатии к церковно-монашескому миру Николаева подчеркивает также и с помощью иронии, которую без устали обрушивает на героиню. Ведь Ирина со всеми своими интеллигентскими штучками, попавши в мир истины (а именно так по Николаевой следует позиционировать монастырскую обитель), оказалась в положении слона в посудной лавке - так нелепо и странно звучат ее вопросы к церковникам, ее аргументы в дискуссиях с монахами, а также попытки объяснить те или иные особенности монастырской жизни... "Очевидно, - подумала она, - объяснения этому можно отыскать у Фрейда. Тут, конечно, все дело в нарушении каких-то функций, тормозящих подсознание".

Любопытна также и эволюция, которую проходит героиня, пребывая в монастыре. Сначала церковная экзотика вызывает у нее отчасти легкий интерес и в основном отторжение: "Меня коробят все те косные и однобокие условности, за которые так держится церковь, и, мне кажется, она непопулярна сейчас именно из-за этого". Затем на месте ослабевающего духа сомнения и неприятия появляется некое подобие симпатии: "Ирина была в восторге: "Нет, видимо, и здесь встречаются умные люди". И более того на обратном пути она признается попутчикам по электричке: "Я сейчас еду из такого интересного места. Это совершенно неисследованный, таинственный мир". Но, так или иначе, вместе с сыном из монастыря она уезжает. Заблудшая, далекая от истины, но самоуверенная интеллигенция конца 80-х и церковь, являющаяся воплощением света доподлинной истины, оказываются далеки друг от друга, как Восток и Запад в известном стихотворении Киплинга. Вот такой суровый приговор выносит писательница своему времени и поколению.

Совсем другое дело роман "Мене, текел, фарес". Датированный 2001 годом, он - знак другой эпохи. Это время, когда религия прочно вошла в жизнь российского общества. Когда соблюдение постов, знание молитв, посещение храмов заняли свое место в джентльменском наборе практически каждого интеллигента. Поэтому проблема взаимоотношений церкви и общества автора уже не занимает. И она переходит к разбору с внутрицерковными делами. Ведь, оказывается, не все так спокойно в королевстве датском: то здесь, то там в лоне самой православной церкви вспыхивают ереси, разлфичные обновленцы своими хитромудростями вмешиваются в ход канонической православной службы. А еще есть ненавистные Николаевой католики, которые так и норовят затащить православных в свои лукавые сети.

Роман состоит из нескольких эпизодов, события происходят в различных монастырях и приходах. С точки зрения сюжета эти фрагменты между собой практически никак не связаны. Их объединяет лишь периодически возникающая фигура мятущегося игумена Ерма - бывшего духовного отца рассказчицы. Этому церковнослужителю в течение всей книги никак не удается найти свое место в жизни. Сначала он увлекается старообрядцами, потом отдает свое сердце византийской школе и даже начинает учить греческий, потом склоняется к католичеству и живет с лозунгом "Папа нам поможет". Последнее ему не прощается, и в конце романа он растворяется в неведомых далях.

Сам же автор находится на позиции "истинного" православия, любое отклонение от которого, пусть даже делаемое с позиций здравого смысла, вызывает у нее страшное раздражение. Ничего подобного она на дух не переносит. И всем, кто хоть чуточку с этими канонами расходится, от Николаевой достается по первое число. Такая ангажированность и зацикленность автора порою раздражает, но при этом надо сказать, что пишет она легко, оригинально и остроумно. Многих читателей, думаю, развеселит история о встрече монаха и американской бизнес-леди, прибывшей в русскую обитель в поисках святого отца для будущего "чистого" ребенка, или история о "братках", попытавшихся за 200 тысяч "зеленых" похоронить бандита в святых пещерах, и так далее. Поэтому, отвлекаясь от конкретики, а также от того, что под сатирический огонь пера писательницы попадает немало достойных людей, чтение книги доставляет бесспорное удовольствие.

Александр СЛАВУЦКИЙ

8 июня 2004 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования