Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ГАЗЕТА": "Разными дорогами можно прийти к вершине одной и той же горы". Марко Беллоккьо - ГАЗЕТЕ


Завтра на российские экраны выходит – впервые с советских времен – новый фильм классика итальянского кино Марко Беллоккьо. "Здравствуй, ночь" рассказывает о похищении экс-премьера Италии Альдо Моро террористами из "Красных бригад" в 1978 году. Этот фильм был удостоен на фестивале в Венеции-2003 специального приза за лучший сценарий. Накануне московской премьеры специально для ГАЗЕТЫ итальянский критик Паоло Перроне взял интервью у Марко Беллоккьо.

- Что стало отправной точкой для замысла этой картины?
- В Италии историю похищения и убийства Альдо Моро знает каждый. Поэтому мне хотелось прежде всего отыскать иной угол зрения, показать те события с неожиданной стороны. Меня вдохновила книга "Пленник", написанная тюремщицей Альдо Моро - Анной Лаурой Брагетти, впрочем, и некоторые другие книги тоже. Погружаясь в толщу разнообразных текстов, я все сильнее ощущал желание рассказать этот сюжет по-другому, по-своему. Теперь я понимаю, что не мог иначе рассказать эту историю, эту трагедию, которая так сильно повлияла, разумеется негативно, на нашу страну. Но мой фильм – не об этом влиянии. В "Здравствуй, ночь" есть и реальные факты, однако я хотел при помощи "дела Моро" поговорить о чем-то большем.

- А именно?
- Анна Лаура Брагетти в своей книге постоянно упрекает себя за то, что ничего не сделала и даже не сказала, чтобы спасти жизнь Альдо Моро. С другой стороны, нельзя забывать, что она, осознав свою неправоту, продолжала состоять в террористической группировке "Красных бригад" и была повинна в гибели других людей. Но это слепое повиновение фанатической утопии обсуждалось еще в 1978 году. И, быть может, именно тогда во мне родилось подсознательное желание поведать в свободной форме историю заключения Моро в доме террористов. Я хотел начать с первой ночи, когда Кьяра смотрит на Моро, заснувшего в своей камере, потом смотрит на своих товарищей - их тоже сморил сон, - и вдруг ее энтузиазм куда-то испаряется. Уже позже участие в этом предприятии станет для нее буквально нестерпимым…

- Это и помогло вам придумать "второй финал", в котором Альдо Моро остается в живых?
- Именно. Один из двух финалов объективен – увы, именно так все случилось в реальности. Второй я бы не назвал утопическим или сновидческим; он попросту альтернативный. Будто другая возможность развития событий, которую я хотел предложить публике.

- Откуда пришло название "Здравствуй, ночь"?
- Из стихотворения Эмили Дикинсон, которое я читал много лет тому назад. По правде говоря, стихотворение называлось "Здравствуй, полночь" (в оригинале стихотворение называется 'Good Morning - Midnight', то есть 'Доброе утро, полночь'. – ГАЗЕТА), и мне запомнилось странное противоречие между двумя словами, которое сразу соотносилось в сознании с сумрачной атмосферой эпохи 1970-х. Сегодня кажется, что настал день, но почему-то ощущение ночи никуда не исчезло.

- В вашем фильме вы пытаетесь дать портреты убийц Альдо Моро, показать их как обычных людей…
- Эти террористы были слепцами и фанатиками, неспособными здраво оценивать реальность, и та политика, которую они пропагандировали, не имела никакого отношения к реальной жизни. В том, как они хотели изменить мир, было что-то патологическое. Но поверьте, в "Здравствуй, ночь" я не хотел становиться в позу моралиста. Многие из террористов бросили вооруженное сопротивление и раскаялись… Сегодняшняя ситуация в обществе еще сложнее, чем в те годы, и анализ 1970-х только запутывает нас. Нельзя забывать, что и в те годы в Италии было немало несогласных с политикой государства, которые не поддерживали и деятельность "Красных бригад".

- Реальные факты "дела Моро" задавали границы вашему воображению?
- Да, конечно. Эти границы различимы в тех фрагментах из телехроники, которые я использовал в фильме. Например, кадры похорон Моро в Риме, показывающие пустые и усталые лица итальянских политиков. Я не хотел сказать, что каждый из них виноват в смерти Моро, но, безусловно, все они продемонстрировали свое бессилие, неспособность быстро отреагировать и изменить ситуацию, спасти человека. Впрочем, эта тема неотвратимости судьбы меня не слишком интересовала, да и не хотел я в эпилоге к фильму кого-то утешать. Просто у меня не получалось стереть из памяти эти кадры, увиденные когда-то по телевидению. Поэтому я и решил напомнить публике о том, в каком направлении развивалась история нашей страны.

- Почему вы решили использовать в фильме музыку Pink Floyd – фрагменты из самой, наверное, знаменитой их песни 'Shine on you crazy diamonds'? Трудно ли было выкупить права на нее?
- Не труднее, чем на любую другую музыку. По правде говоря, в середине 1970-х, когда эта музыка была написана, я ее вовсе не знал. Я услышал ее впервые примерно десять лет спустя и тут же полюбил. Мне она казалась ностальгической и таинственной - что-то между реальностью и сновидением. Еще до начала съемок "Здравствуй, ночь" я решил использовать ее в фильме, потому что эта песня идеально воссоздавала то темное и двойственное ощущение, которое должна была вызывать в сознании зрителя эта картина.

- Ваш предыдущий фильм "Час религии" был показан на Каннском фестивале и получил весьма благожелательную критику, а затем – немалый успех в Италии. В "Здравствуй, ночь" вы вновь принимаетесь за необычную и противоречивую тему…
- Вы правы. Однако "Час религии" не был фильмом, направленным против Церкви и католического мировоззрения в целом, как посчитали многие мои обвинители, скорее - фильмом о лицемерии современного общества и о поиске гармонии с самим собой. Лично я верю исключительно в человека! В центре "Часа религии" - рационализация веры и право личности поставить под сомнение любую догму.

- С другой стороны, "Час религии" не был абсолютно реалистическим фильмом.
- Согласен, но не был он и сюрреалистическим. Я показывал окружение Папы Римского, кардиналов, других чиновников из Ватикана. А главный герой, роль которого блестяще исполнил Серджио Кастеллитто, хотел чувствовать себя свободным, чтобы самостоятельно прийти к каким-либо выводам о прошлом, о судьбе своей матери и о собственном будущем. Это вечная тема, куда более важная, чем обсуждение проблем церковной иерархии.

- В основе всех самых значительных фильмов вашей карьеры – бунт против властей и авторитетов…
- Это так. В моем полнометражном дебюте, фильме 1965 года "Кулаки в карманах", главный герой находился внутри замкнутой системы и все равно решался изменить свою жизнь. Не будучи в состоянии выбраться за пределы семейной тюрьмы, он решался на бунт. В других фильмах, к примеру в "Часе религии", "Принце Гомбургском" или "Кормилице", бунт, революция, происходит независимо от персонажей. Но мои герои всегда были людьми, которые не могут согласиться с выбором, сделанным серым большинством. Мои герои – люди не средние.

- В 1980-х годах вы впервые обратились к психологическому, иногда даже "психиатрическому" кинематографу. Это помогло вам обновить ваш стиль?
- Этот опыт остался со мной до сих пор. Моя глубокая связь с психиатрией помогла изменить эмоциональный фон моих картин. Поэтому я не соглашусь с теми, кто считает мое творчество неизменным с середины 1960-х и до сих пор. Такие фильмы, как "Дьявол во плоти", научили меня, что разными дорогами можно прийти к вершине одной и той же горы. Поэтому я убежден, что не мог бы сделать "Здравствуй, ночь" по-иному. Может, мой метод выдает романтизм и даже идеализм. Но у каждого режиссера есть свой стиль. Это – мой стиль.

С кулаками в карманах
Марко Беллоккьо родился 9 ноября 1939 года в Пьяченце, в Италии. Учился в Милане, Риме и Лондоне, колебался между карьерами актера (он даже успел сыграть в 'Франциске Ассизском' Лилианы Кавани) и режиссера, однако в итоге выбрал вторую. Его дебютный фильм 'Кулаки в кармане' (1965) стал заметным событием, и Беллоккьо немедленно записали в 'крайне левые' (впрочем, таковым живой классик считается до сих пор). Неравнодушный к политике режиссер - самый деятельный из итальянских 'классиков'. Автор двадцати пяти фильмов, среди которых 'Во имя отца' (1972), 'Прыжок в пустоту' (1980), 'Дьявол во плоти' (1986). Лауреат наград в Локарно, Венеции и Берлине, а также в Москве.

Антон Долин

"Газета", 1 июня 2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования