Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ": Четыре года Президента: Церковь


ХРОНИКА

Январь 2000 года. Первое публичное появление Владимира Путина в церкви перед телекамерами на праздничной рождественской службе в Москве в храме Христа Спасителя

Июль 2000 года. Минздрав стал первым российским госучреждением, помещения которого были освящены духовными лицами. Обряд проводил лично патриарх Алексий II.

Август 2000 года. В СМИ появляются сообщения о личном духовнике президента. Им является наместник Сретенского ставропигиального монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов)

2 августа 2000 года. Владимир Путин посетил на Ильин день Псково-Печорский монастырь, 40 минут встречался со знаменитым старцем о. Иоанном Крестьянкиным, оставил запись в книге почетных гостей: "Россия и русское могущество немыслимы без усиления нравственных основ общества. Роль и значение Русской православной церкви огромны".

13--16 августа 2000 года. Архиерейский собор РПЦ канонизировал царскую семью, принял документ о социальном учении церкви (Основы социальной концепции РПЦ), обратился с напутствием к президенту, в котором главу государства просили дать новый импульс в решении проблемы церковной собственности.

Осень 2001 года. В Кремле обсуждаются планы возрождения совета по делам религий при президенте для урегулирования государственно-церковных отношений.

Февраль 2002 года. Резкое ухудшение в отношениях между Римско-католической и Русской православной церквами после того, как Ватикан повысил статус своего миссионерского присутствия в России (заменил временные апостольские администратуры постоянными епархиями во главе с митрополитом). Вскоре после этого события МИД РФ объявил персона нон-грата нескольких католических священников и одного епископа, осуществлявших свое служение в России.

Август 2002 года. Председатель комитета по аграрно-продовольственной политике Совета Федерации Иван Стариков предложил принять поправки в Земельный кодекс, вернув религиозным организациям право постоянного бессрочного пользования земельными участками. По его словам, традиционные конфессии должны иметь право взять столько земли, сколько смогли бы обрабатывать.

25 июня 2003 года. Выступая перед учеными кругами в Эдинбурге, президент сказал, что светские власти России делают все, чтобы сблизить позиции римского Святого престола и Русской православной церкви. Владимир Путин подчеркнул, что "знает о мнении патриарха Алексия II по этому вопросу". Однако рассчитывает, "что отношения между Святым престолом и РПЦ будут развиваться позитивно".

Сентябрь 2003 года. Президент встречается в Нью-Йорке с главой Русской православной церкви за границей митрополитом Лавром и передает ему приглашение приехать в Москву от Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Ноябрь 2003 года. В Москву прибыла делегация зарубежной Русской православной церкви для переговоров о воссоединении с Московским патриархатом

2 февраля 2004 года. Патриарх Алексий II и руководитель Пенсионного фонда России (ПФР) Михаил Зурабов подписали соглашение об увеличении пенсий священнослужителям. В советское время денежное пособие духовным лицам выплачивалось из церковных средств. С 1990 года священников уравняли в правах со служащими, но трудовой стаж до 1990 года не учитывали при расчете пенсий.

3--4 февраля 2004 года. VIII Всемирный русский народный собор провозгласил, что церковь должна заниматься геополитическими вопросами, а также принял Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании, который достаточно быстро окрестили "десятью заповедями коммерсанта".

Февраль 2004 года. По просьбе ГИБДД и с благословения митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира в православных храмах северной столицы по окончании службы прихожанам напоминают о необходимости соблюдения Правил дорожного движения.

Кирилл Василенко

Искушение православием

Первый срок Владимира Путина, который вскоре после инаугурации не только публично посетил храм, но и познакомил россиян со своим духовником, на первый взгляд кажется эпохой расцвета церковно-государственного сотрудничества. Однако, несмотря на явное сближение позиций чиновничества и иерархов РПЦ по ряду вопросов -- от патриотического воспитания молодежи до оценок роли нашей страны в нынешнем многополярном мироустройстве, -- президенту все же удалось сохранить конституционный принцип отделения церкви от государства.

Политический ландшафт в России меняется очень быстро. Помнит ли кто, что в середине 90-х американский конгресс прямо давил на российские власти, обвиняя их в нарушении свободы совести, Ватикан выражал недовольство законом 1997 года о свободе совести и о религиозных объединениях. Сам закон, предписавший всем религиозным объединениям под угрозой роспуска пройти срочную перерегистрацию в органах юстиции, принимался в обстановке ожесточенной борьбы в Думе, переходящей в грубые подтасовки версий, выносимых на голосование. В СМИ шел вал разоблачительных публикаций о тоталитарных сектах, которые угрожают национальной безопасности. РПЦ пользовалась налоговыми льготами наравне с фондами "афганцев" и "спортсменов", а президент Ельцин, любивший выражаться образно, как-то сказал патриарху: "Я -- верховный главнокомандующий вооруженными силами, а вы -- главнокомандующий духовными силами". Это была, как считалось тогда, остроумная шутка.

К 1998 году вся тематика сменилась: РПЦ лишилась льгот, закон 1997 года, как выяснилось, оказался не "дискриминационным". Мормоны и "Свидетели Иеговы" затихли, и даже респектабельные западные протестантские миссии ушли из России в Юго-Восточную Азию. Центральной темой стал ваххабизм, в котором и усматривали главный источник кавказского сепаратизма.

При этом целое десятилетие сохранялся патологический альянс коммунистов с патриархией. Так называемые "патриоты" были единственным сегментом общественности, которые держали монополию на православность. Отзвуки этого до сих пор слышатся в риторике Глазьева, где коммунизм, сила русского оружия, Гагарин и Королев, преп. Серафим Саровский и православная хозяйственная этика - все в одном флаконе.

Отношения власти и патриархии в этот период не назовешь партнерством. Это были отношения торга. Причем торг этот был односторонний. Патриархия развивала у властей "чувство вины" за прошлое. Избавление от чувства вины обменивалось на следующий список: возвращать здания, поддерживать строительство и реставрацию храмов частично за счет пожертвований из губернаторских фондов, пустить священников в армию, в места лишения свободы, преподавать основы веры в средней школе, не пускать в Россию протестантские миссии, не создавать органов исполнительной власти по работе с конфессиями.

С приходом Путина начались медленные, но последовательные изменения. Поначалу, когда вопрос "Кто есть мистер Путин?" всех несколько пугал, сообщения о "духовнике президента" -- архимандрите Тихоне (Шевкунове) вселяло тревогу. Было ясно, что демократии, понимаемой как антигосударственничество, приходит конец, но призрак клерикализма выглядел слишком уж зловеще.

В дальнейшем политическое поведение президента в религиозных вопросах было практически безукоризненным. С одной стороны, "приватная православность", подчеркиваемая отъездом в провинцию на Рождество и Пасху, отсутствием пафоса в приветствиях к официальным церковным мероприятиям. А с другой -- активное использование своего политического веса в масштабных процессах: встреча с руководством РПЦЗ в Америке и заинтересованность в воссоединении зарубежников с Московской патриархией, визит в Киев к митрополиту Владимиру, попытка повлиять на диалог Москвы и Ватикана. Отметим, что и эстонские проблемы патриархии нашли свое разрешение уже при Путине.

При этом надо подчеркнуть, что все те темы, которые воспринимались российским обществом как "лоббизм патриархии", несмотря на православность Путина, не получили его прямой поддержки. Основы православной культуры так и остались факультативом, институт православных капелланов в армии, которого настойчиво добивается военный отдел патриархии, не стоит в повестке дня, вопрос о "музейных ценностях" решился в пользу Министерства культуры, и, наконец, передача земель и зданий в собственность церкви решается очень осторожно и с большими ограничениями. Все эти вопросы в течение первого путинского срока оставались в зоне общественной дискуссии, инициатив и контринициатив депутатов и фракций, отдельных чиновников министерств -- но не получали той выраженной политической поддержки Кремля, которая могла бы качнуть курс резко в сторону поощрения клерикализма.

В этом смысле Владимир Путин задал правильный тон подстраивавшемуся под него политическому классу. Этот тон состоит в различении трех постоянно присутствующих факторов: религиозной жизни россиян (последний опрос РОМИР показал, что люди верят "качественнее" -- больше понимают смысл литургии, чаще ходят на службу и т.д.), интересов патриархии как корпорации и намерения части политического класса использовать "духовно-нравственную" риторику. Эти три фактора тесно сплетаются, накладываются друг на друга, и требуется усилие для того, чтобы проводить разграничительные линии. Иначе государство, церковь и общество -- три разных субъекта -- слипнутся как конфеты в кульке.

Сегодня некоторые идеологи предлагают Путину на втором сроке активнее использовать доверие населения к церкви. Известный политолог Станислав Белковский вышел с предложением пойти по латиноамериканскому сценарию: президент -- церковь -- национальная гвардия. Показательной была и попытка создать некий "Комитет по национальной идеологии" в декабре прошлого года с намерением разыграть "православную карту" как повестку дня второго срока. Весьма популярны и идеи создания некой "православной элиты" в противовес активно формирующейся российской "исламской элите".

Но вероятнее всего эти и подобные устремления не получат поддержки президента Путина и его администрации на втором сроке. Наращивание присутствия церкви в политике не соответствует задачам экономических и социальных реформ второго срока. Другое дело социальная работа РПЦ, ее культурные проекты на стыке с академической и гуманитарной средой. По всей видимости, это будет приветствоваться. В то же время у Путина есть уникальная возможность активизировать международную роль РПЦ -- и он, как показывают события последних двух лет, готов это делать. Россия -- самая большая по численности населения православная страна. Патриархия может существенно повысить свой международный авторитет, свою роль в структурах Евросоюза, выступать инициатором объединительных инициатив в православном мире. Так что вектор путинской политики в отношении крупнейшей конфессии на втором сроке, вероятнее всего, будет достаточно прозрачным: больше социальной работы, никакой политики, активное участие в международных диалогах.

Александр Морозов

"Время Новостей", № 37, 4 марта 2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования