Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ЖУРНАЛ": Церковный проект президента


На прошлой неделе президент Чечни Ахмад Кадыров сделал два важных заявления: во-первых, предложил сделать Владимира Путина пожизненным президентом России, во-вторых, - отменить положение Конституции, согласно которому Церковь в нашей стране отделена от государства. Бывший муфтий Чечни, вероятно, волновался не столько за РПЦ и Путина, сколько за ислам и себя любимого. Неважно, что прямолинейный наместник высказал вслух идеи, которые носятся в политическом воздухе. Впрочем, пожизненность пока не обсуждается открыто, зато во втором вопросе есть, как говорится, явные под­вижки: власть, последовательно пытающаяся в последнее время усилить свой контроль над всеми сферами жизни, нащупывает инструменты влияния и на Церковь. А Церковь, со своей стороны, не затрудняется прибегать к услугам государства.

Не так давно мы стали свидетелями очередного (и довольно существенного) участия президента в церковных делах. Во вре­мя своего прошлогоднего визита в США Путин встретился с гла­вой Русской православной церкви за границей митрополитом Лавром и другими зарубежными иерархами и передал митропо­литу приглашение патриарха Алексия II посетить Россию, под­черкнув исключительную важность сближения РПЦЗ и Русской православной церкви.

Попытки установить контакты между двумя ветвями Русской церкви с переменным успехом делались на протяжении всех 90-х годов прошлого века. Однако вмешательство Путина стало тем импульсом, после которого процесс значительно ускорился.

В прошедшем ноябре Россию впервые посетила официальная делегация РПЦЗ, в состав которой вошли три архиерея. Гости бы­ли приняты патриархом Алексием II, посетили святые места Рус­ской церкви, участвовали в литургии в Архангельском соборе Кремля. В начале Великого поста, возможно уже в феврале, ожи­дается приезд в Россию главы РПЦЗ митрополита Лавра.

Теперь обе стороны создали комиссии по вопросам воссоеди­нения, начало переговорному процессу положено. Как мини­мум, речь идет о восстановлении молитвенно-евхаристического общения между Церквами, то есть их клирики и прихожане смо­гут исповедоваться и причащаться в храмах вне зависимости от юрисдикции: патриархийной или зарубежной (сейчас это не разрешено и даже наказуемо). Как максимум - о воссоединении двух Церквей.

АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ВАРИАНТ

Зачем это нужно Путину? Что за дело главе государства до внутрицерковных процессов? Однако желание президента способство­вать процессу примирения может иметь следующее объяснение. Путин воспринимает "зарубежников" как часть отечественной го­сударственной традиции - нечто вроде русской императорской гвардии, Штандарт одного из полков которой он получил в подарок во время своего визита в Великобританию. К тому же дореволюци­онная Церковь мыслила себя государственнической (да и фор­мально была одним из государственных институтов), и для Пути­на, с его амбициями воскрешения сверхдержавы, это чрезвычайно важно. "Нет большего блага для Церкви, чем служение Родине", - сообщил он на встрече с владыкой Лавром.

Но это "государственническое" объяснение описывает не всю проблему. В конце прошлого года в Рунете появился сенсацион­ный материал под названием "Одиночество Путина-2", в кото­ром теперь уже бывший глава Совета по национальной страте­гии и очередной кандидат на роль "кремлевского гуру" Стани­слав Белковский (его же перу принадлежит статья "Одиночество Путина", опубликованная в газете "Завтра" 6 мая 2003 года, которая заставила Глеба Павловского говорить о наличии "систем ной оппозиции" курсу президента - подробнее см. "Журнал" №86) выдвинул новую теорию заговора. Олигархи, мол, напу­ганные "делом ЮКОСа", в ближайшее время могут организовать переворот и свергнуть президента. А для того, чтобы победить заговорщиков, Владимир Путин должен сменить элиту, сделав ставку не на западническую ельцинскую гвардию, а на новых людей. В том числе и на "православных прихожан", которые мо­гут стать надежной президентской опорой. При этом кратко упо­минался некий проект объединения Церквей. Нет сомнения, что нечто похожее на такой проект реализуется теперь при содейст­вии Владимира Путина.

Но если первый президент России, Борис Ельцин, в своих вза­имоотношениях с Церковью использовал только официальные каналы, то Путин не пренебрегает и альтернативными. Подго­товка встречи Владимира Путина и главы РПЦЗ владыки Лавра в Нью-Йорке фактически прошла мимо Отдела внешних цер­ковных сношений (ОВЦС) Московской патриархии. Из клири­ков РПЦ президента сопровождал лишь архимандрит Тихон (Шевкунов), наместник столичного Сретенского монастыря, которого называют духовником Путина. Кроме того, Тихону приписывают дружбу с бывшим главой Межпромбанка, а ныне сенатором Сергеем Пугачевым. Пугачев слывет убежденным антизападником, одним из главных покровителей "православно-патриотически" ориентированных политиков. При под­держке Пугачева действовало Православное информационное телевизионное агентство (ПИТА), где бывший менеджер Меж­промбанка Владимир Желонкин был одним из руководителей. В 2001 году он возглавил пугачевский Третий канал. Известный ревнитель православия и патриотизма тележурналист Алек­сандр Кругов работал на том же Третьем канале. Сейчас он изран в Думу по списку глазьевско-рогозинской "Родины".

Впрочем, перед визитом в США президент все же посоветовал­ся с патриархом, а после встречи с иерархами РПЦЗ позвонил ему и рассказал о результатах беседы. Так что политес был соблюден.

ШАТКОЕ РАВНОВЕСИЕ

Владимир Путин часто посещает монастыри, умеет подойти к архиерею за благословением, а не стремится покрепче пожать ему руку. Он не путает в публичных выступлениях Пасху с Рожде­ством. И, кажется, довольно внимательно еледитза религиозной ситуацией в стране. В то же время в своих интервью Путин избе­гает православно-националистической фразеологии: не гово­рит о "Святой Руси" и уникальности российского пути.

Напротив, президент всячески подчеркивает необходимость диалога между различными религиозными конфессиями, что с точки зрения православных националистов дело сугубо вредное. Так, недавно Владимир Путин посетил Ватикан, где был принят папой. Президент не раз выступал за нормализацию отношений между Русской православной и Римско-католической церквями - это может способствовать "продвижению" России в Европу, в чем Путин весьма заинтересован. Для президента немаловажен и тот факт, что Зарубежная церковь представляет собой неотъемле­мую часть "русского мира" на Западе (напомним, кстати, что "за­рубежники" имеют давние отношения с Республиканской парти­ей США, которую активно поддерживали в 60-80-е годы). А инф­раструктура РПЦЗ - храмы на разных континентах (в Европе, Америке, Австралии) - могла бы способствовать "продвижению" позитивного образа нынешней России.

В то же время показательно, что "мотором" путинского цер­ковного проекта выступил архимандрит Тихон. Бывший сцена­рист, он пришел в Церковь не так давно и является приемлемой фигурой для "зарубежников", которые с подозрением относятся к епископам РПЦ, посвященным в сан при советской власти. Хотя оппоненты называют отца Тихона "лубянским батюшкой", наме­кая на близость архимандрита к "силовому" крылу в администра­ции президента, но для "зарубежников" ФСБ - это уже не КГБ, и культа Дзержинского в нынешних органах они предпочитают не замечать. Зато для них важно, что отец Тихон не любит церков­ных реформаторов: РПЦЗ - одна из самых консервативных Цер­квей мира, отчаянно сопротивляющаяся "веяниям современно­сти". Достаточно сказать, что ее клирики до сих пор пишут с "ятя­ми". Кроме того, в Сретенском монастыре чтят новомучеников: здесь находятся мощи одного из наиболее почитаемых и РПЦ, и РПЦЗ святых XX века, архиепископа Иллариона (Троицкого), умершего в 1929 году в пересыльной тюрьме.

Складывается впечатление, что архимандрит Тихон и другие церковные консерваторы попутно хотели бы использовать на­метившееся примирение с "зарубежниками" для того, чтобы ос­лабить роль в Церкви тех, кого они считают либералами. И в пер­вую очередь нанести удар по аппаратным позициям Отдела внешних церковных сношений Патриархии, который консерва­торы считают гнездом либерализма. В частности, по его предсе­дателю, митрополиту Кириллу (Гундяеву), подозреваемому в симпатиях к католицизму (что видится особенно страшным грехом после того, как Римско-католическая церковь повысила статус своих церковных структур в России - апостольских администратур - до епархий). В перспективе речь могла бы даже идти о вытеснении либералов из церковного руководства, выходе РПЦ из Всемирного совета церквей (в котором преобладают про­тестанты) и, таким образом, о принципиальной смене ориенти­ров. В этом контексте воссоединение Церквей вполне могло бы стать частью курса на усиление "национально-патриотической" составляющей в общегосударственной политике в духе идейно-политических установок блока "Родина".

Однако терять инициативу в диалоге с РПЦЗ, отдавая приори­тет "церковным консерваторам", священноначалие Московско­го патриархата не намерено. Опытные церковные дипломаты патриарх Алексий и митрополит Кирилл хорошо подготовились к приему зарубежных гостей. С одной стороны, ОВЦС и его пред­седатель активно включились в переговорный процесс, лишив консерваторов монополии на участие в воссоединении.

Более того, патриарх предпринял знаковые шаги для укрепле­ния своего союза с владыкой Кириллом. Отметим, что он сло­жился еще весной прошлого года, когда оба руководителя Цер­кви были заинтересованы в ограничении влияния митрополита Воронежского и Липецкого Мефодия, чьи связи с Кремлем креп­ли день ото дня (см. "Журнал" №71). В результате клановой инт­риги владыка Мефодий был переведен из обжитого им Воронежа в далекий Казахстан и лишен влиятельного поста председателя Историко-правовой комиссии РПЦ. А сторонник владыки Ки­рилла, архиепископ Калужский и Боровский Климент, получил в минувшем декабре один из ключевых постов, став управляю­щим делами Московской патриархии. Пошли слухи и о возмож­ном скором переводе митрополита Кирилла на одну из самых влиятельных кафедр РПЦ - Петербургскую.

Таким образом, церковная власть дает понять, что намерена решать вопросы внутренней жизни РПЦ сама, не оглядываясь ни на власть светскую, которая тем временем устанавливает собст­венные отношения с некоторыми церковными деятелями, ни тем более на собственных консерваторов. Это относится и к воп­росу примирения с РПЦЗ.

ШАГИ НАВСТРЕЧУ

Несмотря на близящийся визит митрополита Лавра в Россию, перспективы диалога Церквей остаются пока непростыми. Свя­щенноначалие РПЦ полагает, что все основные шаги навстречу "зарубежникам" уже сделаны. Для начала объединительного процесса РПЦЗ требовала выполнения трех условий: канониза­ции новомучеников, осуждения сергианства (то есть сотрудни­чества с богоборческой властью) и отказа от экуменизма (экуме­низм-движение за объединение христианских конфессий, ста­вящее своей целью создание единой Вселенской церкви). Теперь царская семья и новомученики, погибшие в застенках ГПУ-НКВД, причислены клику святых. РПЦ ограничила свое участие в главном экуменическом органе - Всемирном совете церквей. Церковь приняла новую социальную доктрину, где зафиксиро­вана ее самостоятельная позиция по отношению к государству -отказ поддерживать любые без разбора действия власть иму­щих. Видимо, возможно дальнейшее уточнение некоторых фор­мулировок, но не принципиальные уступки. Выхода из Всемир­ного совета церквей и других мер, способных обрадовать и "за­рубежников", и патриархийных консерваторов, не намечается.

Что касается самих "зарубежников", то, похоже, у них нет дру­гого выхода, кроме как идти на постепенное сближение с РПЦ. Большинство эмигрантов первой волны, когда-то составлявших основную часть прихожан РПЦЗ, умерли. А новое поколение прихожан, которое тесно связано с нынешней Россией, по боль­шей части не понимает, почему две Церкви до сих пор не могут договориться между собой. РПЦЗ оказалась на обочине совре­менного православного мира: она не поддерживает молитвен­но-канонического общения не только с РПЦ (которую до послед­него времени считала "чекистской церковью"), но и с другими поместными православными Церквями.

Впрочем, на декабрьском Всезарубежном пастырском сове­щании, организованном РПЦЗ, звучали разные мнения: от при­зыва к владыке Лавру отказаться от намеченного визита в Москву до решительной поддержки воссоединительного процесса. Резо­люция, принятая совещанием, и последовавшие затем решения Архиерейского собора РПЦЗ, прошедшего в Нью-Йорке, носили скорее компромиссный характер, хотя с некоторым перевесом в пользу "воссоединителей". Так, участники собора подтвердили стремление к диалогу с РПЦ и санкционировали визит митропо­лита Лавра в Россию и его будущую встречу с Алексием П.

А значит, теперь судьба объединительного процесса в первую очередь зависит от того, хватит ли у руководства РПЦЗ воли для примирения с РПЦ и возвращения в лоно вселенского правосла­вия. И хватит ли у иерархии РПЦ такта принять зарубежных братьев, уважая их достоинство.

Если процесс будет развиваться поступательно, то власть по­старается использовать его позитивные результаты: последуют торжественные встречи в верхах, и Путин, видимо, не упустит случая подчеркнуть свое участие. Если же в очередной раз воз­никнут проблемы, власть сделает все, чтобы "подтолкнуть" про­цесс еще раз.

Сергей Антонов


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования