Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"ОГОНЕК": Дирижер симфонии властей


Образ митрополита Кирилла очень противоречив, и не­возможно выбрать для него какую-нибудь одну краску. Противоречи­вость Кирилла не плод его сложного ха­рактера и особенностей мировоззре­ния — несколько исторических эпох пере­мололи в своих жерновах яркую и силь­ную личность митрополита.

С одной стороны, Кирилл — самая скандальная фигура в РПЦ конца XX — начала XXI вв. С другой — его авторитет признают или по крайней мере с его си­лой и властью считаются в Церкви все: и либералы, и консерваторы, и модернис­ты, и ортодоксы. Его "немощам" находят "высокие" оправдания: например, его страсть к бизнесу, которая еще недавно повергала в шок церковную обществен­ность, теперь объявляют единственным способом сохранения независимости Церкви в условиях построения жесткой "вертикали власти", стремящейся охва­тить и подчинить себе все обществен­ные институты современной России. Впрочем, гибкость проявляет не только паства Кирилла — сам митрополит постоянно "перестраивается на марше": он то рьяный экуменист, то отъявлен­ный борец с глобализацией; то либерал-западник, то квасной патриот-почвен­ник; то сторонник Волошина и олигар­хов, то духовник "силовиков". Почти по слову апостола Павла он пытается "быть для всех всем", но только не для того, чтобы "спасти хотя бы некоторых", а для того, чтобы быть непотопляемым при любых изменениях "параметров среды". Кто-то скажет, что это нормально: Цер­ковь должна выживать в любых услови­ях, ибо, по слову Христа, она пребудет "до скончания века". Кто-то увидит в гибкости Кирилла апофеоз сергианства — политики безграничного церков­ного приспособленчества и конформиз­ма, гарантирующей сохранение легаль­ной церковной администрации даже при царстве Антихриста.

Кто же этот человек — резкий, поры­вистый, страстный, но облаченный в рясу и монашеский клобук? Чем полезен и чем опасен митрополит Кирилл Церкви и светскому обществу? Действительно ли он единственный кандидат на патриар­ший престол?

Володя Гундяев — так его звали в недолгой мирской жизни — родился при позднем сталинизме и вырос в период "оттепели" в семье священника. Правда, родитель его — о. Михаил — был небогатым и часто попа­дал в опалу у своего церковного начальст­ва. Несмотря на это, он был убежденным сергианином: считал, что Церковь надо спасать любой ценой и у иерархов нет дру­гого пути, кроме безропотного подчине­ния "безбожной власти". Эта линия отца вызывала отторжение у юного Володи — холерический темперамент, помножен­ный на постоянные стычки с "воинствую­щим атеизмом" в школе, привел к тому, что в 9-й класс средней школы Володю не взяли, и он устроился работать в геологи­ческую экспедицию.

В то время на церковном небосклоне Ленинграда взошла яркая звезда, которая озарила весь дальнейший жизненный путь верующего юноши, — митрополит Никодим (Ротов), сделавший за несколько лет искрометную церковную карьеру и к сере­дине четвертого десятка своей жизни за­нимавший ключевые церковные посты. Впоследствии — пусть и не так быстро — путь своего учителя повторит и сам Ки­рилл. В одном из своих интервью он поде­лится воспоминаниями о том, как понача­лу в штыки встретил назначение в Питер Никодима, усмотрев в удачливом церков­ном карьеристе явного ставленника влас­тей. Кто бы знал, что от радикального не­приятия Никодима до восторженного пре­клонения перед ним юношу отделял всего один шаг. Володя сделал его, переступив в 1965 году порог кабинета Никодима, что­бы получить его благословение на поступ­ление в семинарию. Никодим был очень чуток к талантам и сразу приблизил к себе Володю, который благодаря этому менее чем за пять лет окончил восьмилетний курс семинарии и академии.

В 21 год он принимает из рук Нико­дима монашество с именем Кирилл и становится иеромонахом. Тогда же на­чинается его "внешняя церковная дея­тельность" — в свите Никодима он выез­жает в Прагу. В 23 года Кирилл оканчи­вает академию, становится кандидатом богословия и начинает преподавать дог­матику студентам, которые были старше его. В 24 года он уже архимандрит и представитель РПЦ при Всемирном Совете церквей в Женеве (эту должность перед ним занимал почтенный протопресвитер Виталий Боровой). В 27 Кирилла возвращают в Питер и делают ректором Ленинградской духовной академии — самым молодым за всю 200-летнюю историю этого учебного заведения. Приобщение к советской элите "красивая жизнь", постоянные поездки за рубеж скорректировали тот одновременно романтический и аскетический идеал, к которому, вероятно, стремился юный Володя, принимая монашество. Ни в одну из его официальных биографий никогда не попадет история знакомства с Лидией Михайловной Леоновой — юной и симпатичной дочерью повара Ленинградского обкома КПСС. Вот уже 30 лет их связывают самые теплые отношения, которые, между прочим дали повод некоторым западным журналистам, плохо разбирающимся в православных канонах, назвать владыку Кирилла "примерным семьянином". Говорят, что сейчас по домашнему адресу Лидии Михайловны в Смоленске зарегистрирован ряд коммерческих предприятий, так или иначе связанных с бизнесом самого митрополита.

...В 29 лет Кирилл становится епископом Выборгским, хотя по православным канонам даже сан священника можно получить только в 30. На следующий год его возводят в сан архиепископа, параллельно он занимает множество всевозможных постов в международных религиозных организациях. Каким доверием партии и правительства должен был пользоваться юноша в середине брежневских 70-х годов, чтобы достичь таких высот и почти непрерывно ездить за границу да еще и в "страны капитала"! К тому периоду относятся первые донесения в КГБ, подписанные псевдонимом "Михайлов", который, как выяснила парламентская комиссия Якунина — Пономарева, взял себе епископ Кирилл, увековечив таким образом имя своего родителя о. Михаила.

Но здесь раздался гром среди ясного неба. При загадочных обстоятельствах на руках Папы Иоанна Павла I (правившего всего месяц и тоже загадочно скончавшегося) умирает сравнительно молодой еще митрополит Никодим. Карьерный взлет архиепископа Кирилла слегка притормаживается, а в 1984 году его переводят на провинциальную Смоленскую кафедру. Формально он занимает ее до сих пор, хотя, конечно, гораздо больше времени проводи в Москве и во всяких зарубежных поездках.

Административная революция, которую в минувшем году учинил митрополит Кирилл, напрямую связана с болезнью патриарха Алексия II, эта болезнь была ее непременным условием. Осенью 2002 года предстоятель РПЦ, пораженный загадочной хворью, был вынужден надолго отойти от дел. В течение девяти месяцев рухнула со­зданная им еще в начале 1990-х годов зыб­кая "система сдержек и противовесов" в высшем церковном управлении. Загадоч­ность патриаршей болезни только усилит­ся, если вспомнить, что постепенное заме­щение важных кафедр РПЦ людьми митро­полита Кирилла началось как раз накануне этой болезни.

А ведь еще год назад, в январе 2003-го, когда патриарх уже три месяца как не появ­лялся на людях, в его преемники прочили помимо Кирилла митрополитов Сергия (Фомина) и Мефодия (Немцова). Причем считалось, что шансы у них примерно рав­ные. Сергий занимал ключевую должность управляющего делами патриархии, а Мефодий возглавлял самую богатую — Воро­нежскую — епархию, руководил рядом цер­ковных проектов в Москве и был вхож в Ад­министрацию президента. Пока неизвест­но доподлинно, какие политические и ад­министративные рычаги использовал мит­рополит Кирилл в период с января по май, но уже на первом заседании Синода, кото­рое возглавил выздоравливающий патри­арх, 7 мая, было принято совершенно сен­сационное решение: освободить митропо­лита Мефодия от управления Воронежской епархией и от всех должностей в Москве и направить в далекий Казахстан, а митрополита Сергия назначить на место Мефодия, в Воронеж, предварительно отделив от Во­ронежской епархии ее основной финансо­вый придаток — Липецкую область. Так, в одночасье Мефодий утратил реальные шансы стать патриархом, а Сергий был уда­лен из Москвы и лишен финансовой базы, что тоже существенно ослабило его пози­ции. Однако финальный ход этого кадрово­го гамбита был еще впереди: на заседании Синода 26 декабря Сергия освободили от должности управляющего делами патриар­хии, которую занял многолетний первый заместитель Кирилла.

Только коммерческая активность митро­полита Кирилла сформировала его скан­дальную репутацию в СМИ. Соответствую­щие таланты у иерарха обнаружились еще в начале 90-х годов, на заре рыночных ре­форм в России. Однако на серьезный уро­вень его бизнес вышел только к 1994 году. Через свой Отдел митрополит стал учреди­телем коммерческого банка "Пересвет", благотворительного фонда "Ника", АО "Международное экономическое со­трудничество" (МЭС), АО "Свободное на­родное телевидение" (СНТ) и ряда других структур. "Ника", которую первоначально создал Сергий, после перехода под кон­троль Кирилла начала активно торговать сигаретами, ввозимыми в Россию ОВЦС

МП под видом гуманитарной помощи и по­тому освобождавшимися от таможенных пошлин. Табачный бизнес митрополита Кирилла достиг совершенно безобразных размеров, так что избежать скандала было невозможно. Лишь за 8 месяцев 1996 года ОВЦС МП ввез в Россию примерно 8 млрд беспошлинных сигарет (эти данные были обнародованы Комиссией правительства РФ по вопросам международной гумани­тарной и технической помощи), что соста­вило 10% рынка табачной продукции и принесло прибыль в несколько сот милли­онов долларов. "Сдали" Кирилла, по всей вероятности, переполошившиеся конку­ренты, которым внезапно въехавший на рынок на белом коне беспошлинной тор­говли митрополит спутал все карты.

Когда "табачный скандал" разразился на полную мощность, Кирилл попытался переложить ответственность на прави­тельство. В одном из интервью он заявил: "Люди, которые этим занимались (то есть сам Кирилл и его подопечные — архиепи­скоп Климент и протоиерей Владимир Ве­рига. — А.С.), не знали, что же делать: сжечь эти сигареты или отправить их об­ратно? Мы обратились к правительству, и оно вынесло решение: признать это гума­нитарным грузом и предоставить воз­можность его реализовать". В правитель­стве, конечно, на Кирилла обиделись, потому что именно он убеждал власти в "гу­манитарном" характере смертоносного товара, а никак не наоборот, чему есть не­мало документальных подтверждений. Но митрополит уже понял, что с табач­ным бизнесом ему придется покончить, поэтому и не особенно заботился о своей репутации в табачных кругах.

Новым и более перспективным бизне­сом стала нефть — на сей раз, естествен­но, не импорт, а экспорт. Близкий к мит­рополиту Кириллу епископ Виктор (Пьянков), ныне перебравшийся в США, входил в Совет директоров АО МЭС, которое в се­редине 90-х вывозило из России по не­сколько миллионов тонн нефти в год. Ежегодный оборот компании составлял около $2 млрд. Порой МЭС было вынуж­дено действовать под прикрытием самого патриарха, подпись которого под ходатай­ствами в правительство об освобождении от пошлин очередных сотен тысяч тонн экспортной нефти, видимо, дорогого сто­ила, учитывая объемы финансовых пото­ков в этом бизнесе.

Любой бизнес Кирилла начинался с об­ращения к властям — порой за подписью патриарха, — в котором говорилось о "по­рушенных" храмах и о каких-то абстракт­ных "программах возрождения", для фи­нансирования которых нужны льготы в на­логообложении, во взимании таможенных пошлин и т.п. К разряду курьезов относится попытка митрополита внедриться на рынок морских биоресурсов — соответствующие правительственные структуры выделили в 2000 году учрежденной Кириллом фирме (АО "Регион") огромные квоты на отлов камчатского краба и креветок (общий объ­ем — более 4 тысяч тонн). Прибыль от это­го предприятия оценивается в 17 млн дол­ларов. Крабовое мясо уходило преимущест­венно в США, поскольку половина акций фирмы принадлежала американским парт­нерам. Сейчас в своих интервью митропо­лит Кирилл с иронической усмешкой гово­рит о том, как его недоброжелатели на­столько обезумели, что даже попытались обвинить его в попытке уничтожить не­сколько ценных видов краба. О широте "коммерческих интересов" иерарха свиде­тельствует и его участие в автомобильном СП в Калининграде, в заводе по производст­ву сыров в Рязанской области, в создании супермаркета на окраине Москвы... В спло­ченную бизнес-команду Кирилла помимо уже упоминавшихся архиепископа Климента и протоиерея Владимира входят и другие люди: например, бывший генерал КГБ, который лично возглавляет ряд аффилированных коммерческих структур.

Кирилл даже пытался создать собст­венные влиятельные СМИ, но "Свободное народное телевидение", которое претендо­вало на 11-дециметровый канал в Москве, задолжав кучу денег, кануло в Лету, так и не появившись в эфире. Худо-бедно работает "Православное информационное телеагентство", которое выпускает по суббо­там программу "Слово пастыря" и распро­страняет ее на видеокассетах.

Между тем во внешней политике на­шей церкви, за которую Кирилл и отвеча­ет, далеко не все хорошо. Провалилась церковная политика в Эстонии, где поло­вина приходов отошла к Константино­польскому патриархату, на Украине, где Московскую патриархию зажимают греко-католики и православные самостийни­ки, в Абхазии, оказавшейся между гру­зинской и русской церквами в "бесхоз­ном" положении, в дальнем зарубежье. Самый яркий церковный внешнеполити­ческий проект минувшего года — объеди­нение РПЦ с Русской зарубежной церковью — был разработан, а отчасти и реализован отнюдь не митрополитом Кириллом, а архимандритом Тихоном (Шевкуновым), которого называют неофициальным духовником президента Путина.

При митрополите Кирилле произошло кардинальное переосмысление роли OBЦС в церковной жизни. Раньше считалось, что этот Отдел должен заниматься только связями с заграницей. По версии же митрополита, "внешние связи" — это вообще всеконтакты РПЦ с внешним миром: политические, экономические, культурные. Когда некоторые силы выступили с инициативой создания Министерства по делам религий Кирилл начал непримиримую борьбу с этой идеей. Следуя традиции, восходящей к митрополиту Никодиму (Ротову) и опирающейся на католический опыт, Кирилл считает, что власть светская и власть церковная должны иметь примерно одинаковый вес в обществе и уважать интерес друг друга. Идеологическим обоснованием этой теории "новой симфонии властей" является разработанная Кириллом доктрина "православных по рождению", к числу которых якобы принадлежит 85 — 90% населения страны. Суть теории в том, что человек может не ходить в церковь, не верить Бога, быть некрещеным, но поскольку он русский или даже поскольку он родился в "православной культурной среде", он — "православный по рождению", то есть независимо от своих убеждений, а только по каким-то генетически-демографическим причинам "приписан" к РПЦ. Из этой, по существу материалистической, доктрины вытекает один далеко идущий вывод. Приведу его в редакции самого Кирилла: "Mы должны вообще забыть этот расхожий термин: "многоконфессиональная страна". Россия — это православная страна с национальными и религиозными меньшинствами". Конституция отдыхает!

Учение митрополита Кирилла — это изложенная на материалистическом языке современности теория о "священстве выше царства", которую проповедовал патриарх Никон царю Алексею Михайловичу. И если Кириллу суждено стать патриархом, то нынешнему исполняющему обязанности царя тоже придется услышать много интересного: и о том, что Конституция — фикция; и о том, что российское государство создано РПЦ, глава которой должен быть его соуправителем: и о том, что Церковь полностью экономи­чески независима от государства, а пото­му может особо и не считаться с "царской волей". Таков политический идеал митро­полита Кирилла. Кажется, что этот идеал направлен на укрепление государства Российского, но на поверку оказывается, что его цель — новый передел власти (и стоящих за ней ресурсов).

Нужно ли все это современной Рос­сии?

Александр Солдатов

"Огонек", № 4, 2004. Стр. 20-23 (предоставлено РОО "Правозащитная информация")


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования