Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ": Хоронить вечно. Кому принадлежит идея превращения тела Ленина в святые мощи?


 
Этому чуду мумифицирования — 80 лет.
Фото ИТАР-ТАСС

Официальная версия такова: прощание с основателем Коммунистической партии и Советского государства стало всенародным горем. Отдать последний долг Вождю и Учителю стремилась вся страна: со всех ее концов в Москву ехали и ехали делегации трудящихся и отдельные граждане, и поток этот лишь нарастал. И вот тогда как нельзя кстати, как тот рояль в кустах, подвернулись два профессора — Воробьев и Збарский, со своей наиновейшей технологией бальзамирования, позволяющей сохранять как угодно долго любое мертвое тело как живое.

На самом же деле все обстояло гораздо проще и циничнее. Уже в конце октября — начале ноября 1923 года, когда стало совершенно ясно, что Ленин неизлечим, по инициативе Сталина состоялась встреча Калинина, Бухарина, Троцкого, Каменева, Рыкова и самого Сталина. Сталин сообщил присутствующим, что дни Ильича сочтены и врачи говорят, что они бессильны. Калинин, продолжая тему, добавил, что смерть Вождя не должна застать партию врасплох и следует уже сейчас подумать о том, как организовать похороны. "Они должны быть такими величественными, каких мир еще никогда не видывал", — заявил коллегам всесоюзный староста. Подробно об этом рассказано в воспоминаниях Н.Валентинова (Николая Вольского), ветерана ленинской гвардии, которые он записал со слов Бухарина.

Валентинов был видным партийцем, из числа теоретиков-интеллектуалов, и входил в партэлиту. Рассказы о "тайной вечере" он слышал не только от Бухарина, но последний был сам ее участником. Не верить Валентинову нет оснований, поскольку он как исследователь всегда отличался большой скрупулезностью и сделать достоянием гласности сведения, полученные им от Бухарина, позволил себе только потому, что абсолютно удостоверился в их правдивости.

В конце 20-х Н.Валентинов покинул СССР, благодаря чему избежал сталинских репрессий и написал книгу "НЭП", изданную у нас лишь в 1993 году. Там и помещено описание того памятного заседания Политбюро, посвященного похоронам еще живого Ленина, который умрет лишь спустя три месяца.

Сталин полностью поддержал Калинина: "Чрезвычайно важно, чтобы все было приготовлено заранее и руководство не оказалось в растерянности перед лицом невосполнимой утраты. Вопрос о похоронах Ленина весьма беспокоит и некоторых наших товарищей из провинции. Они говорят, что Ленин русский человек и соответственно тому и должен быть похоронен. Они, например, категорически против кремации, сжигания тела Ленина. По их мнению, сожжение тела совершенно не согласуется с русским пониманием любви и преклонения пред усопшим. Оно может показаться даже оскорбительным. В сожжении, уничтожении, рассеянии праха русская мысль всегда видела как бы последний высший суд над теми, кто подлежал казни. Некоторые товарищи полагают, что современная наука имеет возможность с помощью бальзамирования надолго сохранить тело усопшего, во всяком случае, достаточно долгое время, чтобы позволить нашему сознанию привыкнуть к мысли, что Ленина среди нас все-таки нет".

Троцкий был возмущен: "Когда тов. Сталин договорил до конца свою речь, тогда только мне стало понятным, куда клонят эти сначала непонятные рассуждения и указания, что Ленин русский человек и его надо хоронить по-русски. По-русски, по канонам русской православной церкви, угодники делались мощами. По-видимому, нам, партии революционного марксизма, советуют идти в ту же сторону — сохранить тело Ленина. Прежде были мощи Сергия Радонежского и Серафима Саровского, теперь хотят их заменить мощами Владимира Ильича. Я очень хотел бы знать, кто эти товарищи в провинции, которые, по словам Сталина, предлагают с помощью современной науки бальзамировать останки Ленина, создать из них мощи. Я бы им сказал, что с наукой марксизма они не имеют ничего общего".

Бухарин полностью согласился с Троцким. Он считал, что мумификация останков Ленина станет оскорблением его памяти. И добавил: "Хотят возвеличить физический прах... Говорят, например, о переносе из Англии к нам в Москву праха Маркса. Приходилось даже слышать, что сей прах, похороненный около Кремлевской стены, как бы прибавит святости сакрального значения всему этому месту, всем погребенным в братском кладбище. Это черт знает что!"

Каменев также возражал против предполагаемого бальзамирования; по его мнению, эта затея не что иное, как самое настоящее "поповство", сам Ленин осудил бы ее и отверг.

Протесты Троцкого, Бухарина и Каменева не произвели на Сталина никакого впечатления; назвать имена "товарищей в провинции", которые выдвинули идею бальзамирования, он отказался. Между тем Калинин, во всем поддерживавший Сталина уже тогда и сохранивший собачью преданность Кобе до самого своего конца, продолжал настаивать, что Ленина нельзя хоронить как простого смертного. Рыков склонялся на сторону Сталина и Калинина. Он не высказался прямо в пользу бальзамирования, но дал понять, что ритуал похорон Ленина должен отличаться от обычного.

Судя по всему, сразу после смерти Ленина планировалось в конце недели предать тело погребению — во вторник 22 января доктор А.Абрикосов, делавший вскрытие (впоследствии крупнейший патологоанатом, академик АН СССР и АМН, Герой Социалистического Труда), осуществил бальзамирование с целью сохранить тело в течение недели — до похорон. Однако через несколько дней было принято решение ВЦИК сделать новое бальзамирование, на сей раз на сорок дней. Этот срок входил в траурные традиции русской православной церкви. Сколько дней еще будет длиться прощание, ясных указаний не было. Из резолюции следовало, что похороны сочтено нужным временно отложить: "Идя навстречу желанию, заявленному многочисленными делегациями и обращениями в ЦИК СССР; и в целях предоставления всем желающим, которые не успели прибыть в Москву ко дню похорон, возможности проститься с любимым вождем, президиум ЦИК Союза постановляет:

1) Гроб с телом Владимира Ильича сохранить в склепе, сделав последний доступным для посещения населения.

2) Склеп соорудить у Кремлевской стены на Красной площади среди братской могилы борцов Октябрьской революции".

Это сейчас мы знаем, что характер и воля были у тов. Сталина действительно стальные. Он не стал ничего доказывать своим оппонентам, но машина заработала. Уже 25 января 1924 года в еженедельнике "Рабочая Москва" появилось три письма под общим заголовком "Тело Ленина надо сохранить!" Вот что говорилось в одном из них: "Предавать земле тело столь великого и горячо любимого вождя, каким являлся для нас Ильич, ни в коем случае нельзя. Мы предлагаем забальзамированный прах поместить в стеклянный герметически запаянный ящик, в котором прах вождя можно будет сохранять в течение сотен лет. Пусть он всегда будет с нами". Во всех трех письмах, словно писаны были они под диктовку одного человека (теперь мы знаем имя этого человека), содержалась общая просьба: тело Ленина сохранить в стеклянном гробу, чтобы всегда можно было лицезреть вождя. 

Вторично бальзамировали тело Ленина уже новые анатомы — Владимир Воробьев и Борис Збарский. Видимо, Сталину по каким-то одному ему известным каналам стало известно об опытах харьковского профессора Воробьева. Еще задолго до революции он дружил и работал с киевским анатомом С.Мельниковым-Разведенковым. Тот разработал оригинальную методику сохранения в качестве препаратов рук, ног и других частей тела вместе с тканями. Воробьев методику усовершенствовал, и забальзамированные им мертвецы лежали в морге месяцами, не теряя "товарного" вида. Видимо, генсек имел в виду именно эти опыты: когда рассуждал о том, что "современная наука имеет возможность с помощью бальзамирования надолго сохранить тело усопшего".

Председателем комиссии по похоронам Ленина был Дзержинский. Телеграммой из ВЧК Воробьева вызвали в Москву. Остановился он у Збарского, с которым был в приятельских отношениях. Собственно, Збарский и убедил Дзержинского, что метод Воробьева — новое слово в науке. Их допустили к телу, которое уже три дня лежало в спешно построенном по проекту А.Щусева деревянном Мавзолее. Мороз стоял жуткий, где-то за 30. Еще бы пару дней пролежал труп на таком холоде, и никакое бальзамирование не помогло бы. Но Воробьев и Збарский, не преувеличивая, совершили чудо — свидетелями которого весь мир является вот уже ровно 80 лет.

У маргинальной части партийцев (а таковых было подавляющее большинство) идея сохранить на века тело Ленина вызвала восторг. Много говорится о воле родственников, с которой мы якобы обязаны считаться. Что ж, на этот счет тоже есть очень авторитетные свидетельства. Н.Крупская узнала о намерении законсервировать тело скорее всего 29 января. На следующий день она опубликовала в "Правде" завуалированный протест.

"Товарищи рабочие... и крестьяне! Большая у меня просьба к вам: не давайте своей печали по Ильичу уходить во внешнее почитание его личности. Не устраивайте ему памятников, дворцов его имени, пышных торжеств в его память и т.д. Всему этому он придавал при жизни так мало значения, так тяготился всем этим. Помните, как много еще нищеты, неустройства в нашей стране. Хотите почтить имя Владимира Ильича — устраивайте ясли, детские сады, дома, школы, библиотеки, амбулатории, больницы, дома для инвалидов и т.д., и самое главное — давайте во всем проводить в жизнь его заветы". 

Но Сталин уже под конец жизни Ленина относился к Крупской без всякого пиетета, а однажды даже грубо обругал ее, после чего отношение к нему Ленина резко изменилось, но, увы, вождь доживал. А Сталин как генсек уже тогда сосредоточил в своих руках огромную власть. Понятное дело, что после смерти Ленина и вовсе перестал считаться с Крупской. Свой протест она выражала в том, что ни разу не посетила Мавзолей и ни разу не присутствовала на его трибуне во время праздников. Она также ни в одной статье, книге или воспоминаниях о Ленине ни словом не упомянула Мавзолей, словно его не существовало... 

Он, однако, существовал, как и мумия, хранившаяся в нем, став своего рода символом. Но товарищ Сталин смотрел еще дальше. Превратив тело вождя в святые мощи, его самого он превратил постепенно в бога. Начиная с середины 20-х годов и до середины 50-х день смерти Ленина по христианской традиции отмечался как великое событие. Прошу обратить внимание на эту деталь: не день рождения, а именно день смерти, то есть день поминовения: именно так церковь отмечает память своих святых. 

Ежегодно 21 января проходили торжественные собрания в Москве и во всех областных, краевых и республиканских столицах. Тогда об этом не задумывались, точнее, может, кто и задумывался, но таковым быстро прочищали мозги. Только сейчас, когда выяснились детали личной жизни Сталина, стала понятной природа того культа, который создал Ученик Учителю. Сталин получил в детстве церковное образование, и его мать, глубоко набожная женщина, мечтала, чтобы ее единственный сын стал священником. И хотя сын впоследствии был изгнан из Тифлисской духовной семинарии и стал атеистом-революционером, христианское мироощущение, но в какой-то извращенной форме успело так пропитать его подсознание, что он до самой смерти, может, даже и не отдавая себе отчета в том, жил в его ауре.

Учение о Святой Троице — Боге-Отце, Боге-Сыне и Боге — Духе Святом — причудливо трансформировалось в сталинской голове, и уже на подкорковом уровне он стал ощущать себя богом-сыном, Ленина — богом-отцом, а учение Маркса — святым духом. Не случайно в кабинете-спальне Иосифа Виссарионовича на его ближней даче в Кунцеве висел портрет Владимира Ильича с укрепленной над ним лампочкой. По существу — та же икона, только в иконе лампада помещается снизу, а здесь — сверху, вот и вся разница. Смысл же один: и там, и тут — бог. Потому и обожествлял Сталин Ленина в сознании миллионов советских людей, потому и не предавал его тело земле, что искренне проникся идеей божественности личности Учителя, а с ней и своей собственной — как верного Ученика и Продолжателя. 

Однако не учел Иосиф Виссарионович: его ученики и продолжатели не только никаких семинарий, но даже гимназий не кончали, а Сталина считали не столько Учителем, сколько Хозяином, и не столько боготворили, сколько боялись и ненавидели. Поэтому, когда Хозяин еще лежал в агонии, Маленков, Берия, Хрущев и Булганин уже замышляли отомстить ему, мертвому, за все свои унижения, за свой вечный страх перед ним, живым.

Но они были все-таки не настолько глупы, чтобы осуществлять свой замысел немедля. Они отлично понимали, что была "масса людей, для которых имя Сталина — такая же религия, как для православных вера в Господа Бога, так зачем же одной религией душить другую?"

Пусть простит меня Геннадий Селезнев, это его слова, сказанные им в 99-м году, процитировал я, заменив только Ленина на Сталина. Но тогда, в марте 53-го, обсуждая, как быть с телом Сталина, "банда четырех" рассуждала точно так же, в этом я совершенно убежден. Потому что именно на следующий день после инсульта, поразившего Хозяина, было принято Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о перезахоронении Сталина, а заодно и Ленина. Не положить в Мавзолей Ленина тело того, которого Анри Барбюс назвал "Ленин сегодня", а с его легкой руки так стала называть его и вся страна, было невозможно. Но уже тогда, определяя в Мавзолей якобы на вечный покой Хозяина, они придумали план, простой до гениальности и столь же дьявольский — как в скором времени вынести тело оттуда. Кто не верит, возьмите "Правду" или "Известия" за 7 марта 1953 года, там этот план опубликован полностью. Читайте, знакомьтесь и делайте соответствующие выводы, дорогие россияне. Итак. "Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза ССР постановляют:

В целях увековечения памяти великих вождей Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина, а также выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства, захороненных на Красной площади у Кремлевской стены, соорудить в Москве монументальное здание — Пантеон — памятник вечной славы великих людей Советской страны. 

По окончании сооружения Пантеона перенести в него саркофаг с телом В.И.Ленина и саркофаг с телом И.В.Сталина, а также останки выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства, захороненных у Кремлевской стены, и открыть доступ в Пантеон для широких масс трудящихся". 

Поскольку это Постановление никто не отменял, а вопрос-таки назрел, то КПРФ как правопреемница КПСС, а Правительство РФ как правопреемник Совета Министров СССР обязаны наконец выполнить волю своих высоких предшественников. И это будет действительно актом Национального Согласия и Примирения. 

И пусть никого не смущает слово "монументальный" — в буквальном переводе с латинского оно означает "памятный". Монумент, то есть памятник, может быть размерами с пирамиду Хеопса, а может — и скромным склепом, где вполне уместится саркофаг с телом В.И.Ленина. Второй саркофаг, как известно, был вынесен из Мавзолея досрочно. 

Пантеон, то есть памятное кладбище, можно будет огородить стеной, имитирующей кремлевскую, и перенести в нее урны с прахом, ну а останки тех, кто захоронен в земле, в их же гробах перенести на новое место. Если же чьи-то родные либо близкие захотят распорядиться иначе — это их право. Место для Пантеона можно выбрать на любом московском кладбище. И тогда Красная площадь будет без излишних страстей очищена от погоста, а выдающиеся деятели Коммунистической партии и Советского государства найдут упокоение в оборудованном навечно месте вечной славы Советской страны. 

Что же касается Мавзолея, то это действительно выдающееся произведение архитектуры, столь органично вписавшееся в исторический ансамбль Красной площади, а также в наши сердца и головы, надеюсь, останется вечным памятником той великой и трагической эпохи, которую пережил наш народ. 

Валерий Каждая

21 января 2004 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования