Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НОВОЕ ВРЕМЯ": Канун варфоломеевской ночи. Франция


Вместе с массами иммигрантов из Африки и Азии Европа импортирует чужие проблемы, включая межэтническую рознь и религиозный фундаментализм

В канун Рождества французский президент обратился к нации с важной политической речью.

Она не напоминала ритуальное новогоднее послание и не была связана ни с одной из последних международных сенсаций – будь то поимка Саддама или провал евросаммита в Брюсселе, которые могли побудить Жака Ширака публично высказать позицию Франции.

Поводом для выступления, которое одни комментаторы назвали программным, другие не побоялись окрестить "историческим", стал, казалось бы, незначительный эпизод, произошедший в одном из французских лицеев парижского предместья. Две ученицы были исключены из школы администрацией из-за их упорного отказа, несмотря на несколько предупреждений, снять на время занятий головной платок, закрывающий волосы, шею и уши, который, согласно Корану (в версии его фундаменталистских толкователей), обязана носить женщина-мусульманка, выходящая из дома.

Особую пикантность этой истории придал тот факт, что юные ревнительницы Корана растут не в семье забубенных исламских интегристов или европейских сторонников талибов. Это коренные француженки, у которых только мать родом из Магриба, а отец – французский еврей, к тому же коммунист. Придя вместе с дочерьми на популярную телепередачу, он заявил, что, хотя и не рад их обращению в ислам, уважает их выбор, а главное, считает противозаконным и абсурдным решение провизора об их исключении.

Со своим уставом

Закона, запрещающего носить в школе головные платки или какие-то другие внешние знаки приверженности определенной религии, во Франции в самом деле не существует. До сих пор решения на этот счет считались частью правил внутреннего распорядка и отдавались на усмотрение администрации, которая должна была опираться на довольно расплывчатое напоминание о светском характере образования во Французской Республике, содержащееся в документе Государственного совета. Конечно, сказать, что французские лицеи может со дня на день закутать исламская "вуаль" – так по-французски называют все разновидности женских мусульманских нарядов, скрывающих от глаз посторонних мужчин то, что им не положено видеть, – было бы преувеличением. Да и поводом для президентской речи и высказанного Шираком предложения о специальном законе, запрещающем ученикам (и преподавателям) на территории государственных школ носить "вызывающие" знаки принадлежности к какой-то религии (мусульманские платки, еврейские кипы и христианские кресты больших размеров), стало не одно только желание облегчить жизнь школьным провизорам. В законе предполагается также указать, что впредь пациенты не вправе настаивать, чтобы их (или их жен, поскольку речь, естественно, касается женщин) не осматривал или принимал роды врач-мужчина, что все чаще делают обращающиеся во французские больницы арабы и африканцы.

Президент не зря начал свое выступление издалека – с напоминаний об исторических традициях и устоях, на которых покоится французская нация и государство. Среди них он назвал и разнообразие этнических и культурных корней, давших всходы на земле Франции, и светскую традицию строгого разделения государства и религии, унаследованную от Великой революции, и идущую от Кодекса Наполеона истовую веру в закон как хребет всей государственной структуры, ставшую подлинной светской религией всего общества. Эти три источника и одновременно три составные части и породили знаменитое французское Государство-Нацию (Etat-Nation), которое французы долгое время считали образцом альянса общества и государства и настойчиво предлагали в качестве модели остальной Европе.

Однако в последние десятилетия ХХ века начали стремительно меняться и прежняя Европа, и сама Франция. Распад колониальных империй, а потом и падение "железного занавеса" обрушили на Запад Европы волны иммигрантов с Юга и Востока. Самыми сплоченными своей религией и укладом жизни и наименее податливыми к психологической и культурной ассимиляции с преобладающей на континенте христианской цивилизацией оказались мусульмане. Эти переселенцы с другого берега Средиземного моря – из Северной Африки, Ближнего Востока и более отдаленных регионов Черной Африки, Индии и Пакистана – уже сравнительно давно проложили себе дорогу в свои бывшие метрополии и другие страны Европы. Однако только в последние годы, образуя все более многочисленные и однородные сообщества, окружающие европейские столицы сужающимися поясами черных и мусульманскихкварталов и предместий, постепенно трансформирующихсяв социальные гетто, они, отказавшись от надежд интегрироваться в труднодоступный для них западный мир, обратились к разным формам радикализма.

Свято место пусто не бывает

Содействовала этому и отмеченная в речи Ширака новая черта современной общественной жизни: после исторического банкротства коммунистического мифа"в условиях общего крушения мировых идеологий возникающий духовный вакуум заполняют обскурантизм и фанатизм". Иначе говоря, если в пору условного деления мира на капиталистический и социалистический накапливавшиеся внутри западного общества экономические и социальные проблемы проступали на поверхности политической жизни в облике классовых антагонизмов, деля политиков (и голосующих за них избирателей) на правых и левых, то сейчас линиями раскола стали границы национальных и религиозных общин.

Добавим к этому, что в условиях глобализации вместе с волнами иммигрантов в дополнение к собственным проблемам Европа начала импортировать многие чужие. Среди них и глобальные, такие как усугубляющийся экономический разрыв между Севером и Югом или бесправие женщин в традиционных мусульманских общинах, и специфические, региональные. Так, если официальная Европа еще размышляет насчет сроков приема Турции в Европейский союз и выдвигает свои условия, среди которых урегулирование курдской проблемы, то Германия вместе с тысячами рабочих-иммигрантов уже приняла на своей территории Турцию и вынуждена записать ее проблемы, включая курдскую, в свои собственные. Индийцы с пакистанцами нередко вступают в конфликт между собой не на территории Кашмира, а на улицах лондонских предместий. Свою первую психологическую обработку и даже начальный отбор для тренировочных лагерей Пакистана и Афганистана будущие исламские террористы проходят в мечетях Великобритании и Германии и в горах на франко-испанской границе.

Франции среди многочисленных нерешенных проблем бывшего "третьего мира" досталась особенно острая и застарелая – ближневосточная. Именно на ее территории в силу особенностей давней и новейшей истории оказались сосредоточены самые крупные в Европе еврейская и мусульманская общины. В условиях нерешенного израильско-палестинского конфликта и в атмосфере, подогретой войной в Ираке, к антисемитским и антиарабским настроениям, бытующим среди коренных французов, о чем свидетельствует успех Национального фронта, все чаще добавляются конфликты между французами-арабами и французами-евреями. Они неизбежно захлестывают и французскую школу.

Вспоминавшая об ужасах Варфоломеевской ночи лишь при чтении исторических романов или в кино, Франция вдруг обнаружила, что религиозные войны из романтизированных и романизированных эпизодов ее прошлого могут стать ежедневным кошмаром будущего. В то же время успешно страховавшая французов от внутренних распрей модель Etаt-Nation оказалась под угрозой уже потому, что ее важнейшая составная часть – нация – начала двоиться, троиться, расслаиваться.

Платок раздора

Ширак, оказавшийся во втором туре последних президентскихвыборов лицом к лицу с Ле Пеном, видимо, лучше, чем кто-либо другой, осознавал опасность рокового раскола французского общества на противостоящие лагери и религиозные сообщества. Вот почему, чтобы спасти единое государство, он решил обратиться к тем главным скрепам, которые до сих пор обеспечивали его устойчивость: принципам светской республики и закону. Так, казалось бы, невинная проблема девичьего платка превратилась в вопрос спасения республиканского отечества и рубеж государственной обороны.

"Республика защищается" – под этим девизом на баррикады борьбы против черного платка (который, впрочем, может быть и белым, не говоря уже о тех его цветных разновидностях, которые успели "выбросить" в свои бутики крупные дома моды), как во время голосования против Национального фронта, объединяются политики разных оттенков.

Разумеется, объявив всеобщую мобилизацию ради спасения Республики, французы в очередной раз верят, что указывают путь спасения всей Европе. Далеко не все европейцы готовы с этим согласиться. Несмотря на то, что миграционные потоки создали во многом схожие проблемы в большинстве европейских стран, каждая из них ищет решения в одиночку в соответствии с собственными обычаями, отнюдь не разделяя святую веру французов в то, что один лишь новый закон сможет разрешить новые проблемы.

Англичане, как и в случае с конституцией, предпочитают тексту традицию, итальянцы, не возражая против исламских платков на головах школьниц, не собираются снимать висящее в каждом классе распятие. Что же до американцев, то они, видимо, решив поквитаться с Шираком за его позицию во время иракской войны, решили заступиться за французских мусульман, выразив озабоченность возможными нарушениями религиозных свобод во Франции в случае принятия закона.

Но и в самой Франции многие понимают, что для того чтобы справиться с поднимающейся волной религиозного фундаментализма, одного запрета носить платки в школах недостаточно. Если идти этим путем, то сферу запретов надо будет расширять бесконечно, как это, к примеру, сделал мэр одного из французских городков, предписавший новобрачным являться на брачную церемонию только в "светском" костюме без всяких платков и кип.

Ограничив свое законотворчество нарядами, мэр, видимо, не успел подумать о детях, которые родятся от этих браков. А зря – только за два года, прошедшие после 11 сентября 2001 года, больше 300 новорожденных французов получили имя Усама.

Андрей Грачев

"Новое Время", № 1-2 2004 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования