Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"ВЕРА"-"ЭСКОМ": "Слава Богу, живем, радуемся"


Что радостного произошло с вами в минувшем году? Что бы вы хотели пожелать нашим читателям на год грядущий?

Отец Игорь Ануфриев (проректор Пермского духовного училища, композитор):

– Пожалуй, самым отрадным событием уходящего года стало открытие в нашей епархии духовного училища. Это произошло на 85-й год после разгрома большевиками Пермской духовной семинарии. Неожиданно я был назначен проректором училища, и вся жизнь резко переменилась.

Другая радость: в Пермском оперном театре состоялась премьера большого моего сочинения – кантаты "От Рождества до Воскресения". Я переживал, как она будет воспринята, ведь и хор, и оркестр, и солисты, и зрительская аудитория состояли из людей очень разных, в большинстве своем невоцерковленных. "Как отнесутся они к тому, что услышат со сцены слова Евангелия, псалмов", – задавался я вопросом. Воспринято было прекрасно.

Духовная жажда среди интеллигенции, среди людей думающих, как мне кажется, очень обострилась в последнее время. И это, наверное, самая большая моя радость. В минувшем году я стал свидетелем нескольких ярких обращений ко Христу. Вот один пример. Человек, готовый свести счеты с жизнью, был спасен Господом, благодаря чуду не смог совершить насилия над собой – и пришел в Церковь. Есть точка зрения, что религиозный накал в России прошел, что люди больше не ищут Бога. Это не так. Прошла мода. Но желающих найти истину становится больше. Даже в прошлом году этот процесс протекал не столь зримо, как в нынешнем. Но в то же время и неверующие укрепляются в своих заблуждениях. Кто-то делает свой шаг ко Христу, кто-то сжигает все мосты к Нему, поэтому тема грядущего Рождества звучит сейчас особенно отчетливо, напряженно.

И я хотел бы пожелать тем, кто не решается вступить в пределы церковных стен, сделать свой выбор, понять, что в Церкви их ждет великая милость, а за ее порогом жить все опасней – там сгущается тьма.

Отец Валентин Кобылин (Архангельская епархия, пос.Красноборск):

– Слава Богу, живем, радуемся. В этом году у меня родилась дочка Александра, седьмой ребенок в семье. Такая вот радость. Подрастают Виктор, Павел, Владимир, Василий, Иоанн, Валентина. А дальше... как Господь даст. Самая маленькая – Александра – такая положительная, само спокойствие, по характеру напоминает Павлика, нашего второго мальчика. Его все зовут ангелочком, он у нас круглый отличник, впереди везде и во всем. Спят детки по ночам хорошо, слава Богу, и вообще я могу сказать (матушка со мной согласна), что с семерыми ненамного больше хлопот, чем с одним ребенком. По составу хлопоты разные, а по объему не слишком отличаются. Что еще? Благодаря нашему другу-благотворителю мы отреставрировали наконец колокольню целиком, а на храме – крест и барабан первого купола. Собрали много ягод в лесу – год был урожайным, и была одна радость, о которой долго будем теперь вспоминать, – поездка в Дивеево. У меня сейчас есть микроавтобус "Соболь", и вот тронулись мы в путь с матушкой, ребятишками, племянником и еще одной прихожанкой. Александра еще не родилась, матушка как раз была на последнем месяце. Детки вели себя в пути хорошо, были молодцами. Когда в час ночи подъехали к Дивеево, не спал только Павлик. А на улице ужас что творилось: гром, молнии, ливень страшный, и вдруг из тьмы кромешной выступила в сиянии обитель. Это было неописуемо. Павлик запрыгал, в ладоши захлопал, начал всех будить: "Вставайте, Дивеево". Если бы мы днем в хорошую погоду приехали, впечатление было бы другим. А когда страх что творится кругом, то лучик благодатный в этой тьме поразил в самое сердце. Ну и дальше было сплошное счастье – приложились мы к мощам преподобного, по канавке всем семейством ходили, и все, даже самые маленькие, читали Богородичное правило, потом было купание во святом источнике. Матушка и сама искупалась, и деток искупала, хотя вода там четыре градуса. Ей кричать стали, мол, куда лезешь, это с таким-то животом, и детей поморозишь. Не понимают, что это место благодатное, святое. Меня-то не было рядом, чтобы вразумить, я со старшими в другом месте купался.

Что хотелось бы пожелать читателям "Веры"? Веру сохранить. Чем дальше, тем сложнее будет. Желаю пребывать со Христом и не отпасть от Него.

Иеромонах Игнатий (Бакаев) (настоятель храма во имя преподобного Сергия Радонежского, пос.Максаковка, Республика Коми):

– Самое яркое событие – сгорел дом на днях, почти достроенный в лесу, где мы обживаемся на окраине поселка. Мы хотели там на первом этаже трапезную открыть, наверху гостиничку устроить для 2-3 человек. Уже и обживать начали. На печке рукавицы сушились и ночью затлели. Послушник, ночевавший наверху, увидел это, плеснул воды и, видать, смыл рукавицы на пол, а там мох... Хорошо, хоть сам не пострадал, снег кругом, так что остальные постройки не занялись – церковка, которую мы строим во имя преподобных Кирилла и Марии, моя келья и остальное.

Как ни странно, я был спокоен на пожаре, может быть, от шока. Распоряжался, кому электроэнергию отключать, кому акафист читать. Подивился, как слаженно работают пожарные: ни мату, ни крику от них. Паники никакой не было. Почти все сгорело. Ну что ж. Оно и само бы когда-нибудь обветшало, все это временное... Восемь подушек сгорело, а стройматериала разного – всего не перечислить. Но когда на следующий день народ услышал про нашу беду, то понесли отовсюду всего-всего. Если бы мы все могли принять, то стали бы гораздо богаче, чем раньше, подушками завалили бы нас по самую крышу.

Я не переживал, нет, особенно поначалу. Все думал: "За что, Господи?" Может, потому, что слишком сильно строились, быстро. Сидим с отцом Феодосием, думаем, и он говорит: "Возможно, потому, что мы, монахи, стали забывать молитву, больше о стройке думали, о гвоздях, досках". Может, и верно. Мы стали лучше молиться, трезвее, сосредоточеннее. Но самая большая радость случилась на следующий день после пожара. Сижу я в келейке, читаю: "Да узрят нищие и возвеселятся: взыщите Бога и жива будет душа ваша". Задумался, какая душа жива. Глянул в окно и вижу, идут из поселка мои прихожанки: Павла с внучкой Елизаветой, Вера, Евдокия, Ангелина, Мария, другая Мария, Фаина. И понял я, что не всякая душа жива, а та, которая может сострадать, переживать, сочувствовать. Глядел я на своих, как идут они по снегу, и заплакал от радости. Приход наш будто обновился, чувства в огне обновились. Мы стали ближе, дороже друг другу. Звонили мне непрестанно, и из города тоже, и те, кто уж забывать нас начал. Опасался я, что владыка ругать станет, что вот – не уберег, но, к моей радости, стал он утешать, просил не унывать, мол, всякое бывает.

Еще матушка Стефанида позвонила, настоятельница Кылтовской обители, напомнила мне один случай, как несколько лет назад были мы с ней среди других православных, все о чем-то своем говорили, и вот одна женщина пожаловалась, что дом у нее сгорел. А я на это: "Слава Богу". И как бы не сам сказал, а словно кто-то моими устами это произнес. Все вокруг вдруг замолчали разом, воцарилась такая тишина, что, дескать, батюшка-то сморозил. Тут я добавил: "...жива осталась" – и все успокоились, за это как бы действительно можно Бога возблагодарить. "Дом, наверно, ветхий был, – утешал я женщину, – сколько ремонта небось требовал, а так, может, новый построите, и все выйдет к лучшему". Прошло после этого года два, и вдруг в Эжве та самая женщина меня за рукав трогает: "Помните меня?" – "Помню". – "А ведь дом-то мы новый так и не построили", – замечает она, вроде как с легким укором.

– Ну и как, – интересуюсь, – тебе жить негде?

– Да нет, что вы, – отвечает, – у сына в Эжве четырехкомнатная квартира, у меня в ней своя комната.

– Так, может быть, заняться нечем?

– Что вы?! У меня здесь два сына и дочь живут, с внуками вот нянчусь.

– А сейчас куда едешь?

Она назвала один из сыктывкарских храмов. Я удивился:

– А что, в Эжве разве церкви тебе мало?

– Не мало, но я и по другим храмам езжу, везде хочется побывать.

И говорю я ей:

– Вот как получается, Александра. Ты жила на отшибе от села и за 300 километров от города. Вспомни, как трудно было твоим детям ездить дрова заготавливать, крышу чинить, не говоря о переживаниях, как ты там, жива ли, здорова. А если и правда заболеешь, так им и вовсе мука. А сейчас живете вместе, и не они тебе, а ты им помогаешь, да еще по храмам ездишь. Так что слава Богу, что дом твой сгорел.

Она подумала и подтвердила: "Слава Богу!"

То же самое я думаю теперь и о нашем пожаре. С одной стороны посмотреть – горе, с другой – радость. Иные уж начали было говорить, что вот отец Игнатий дачу себе строит. А теперь, как побывали, воочию убедились, что жизнь в лесу небогатая, все удобства во дворе, воду на саночках за триста метров возить приходится. А хорошо только то, что тихо, что сосны кругом стоят. И те, у кого в сердце какая-то ледышка было появилась, оттаяли. Вот так, через огонь, окрепла наша община.

А что же мне читателям нашим пожелать? Желаю искать Царствия Божия. На земле его не построить, кто бы ни обещал этого. Человек не для ветхого благополучия, а для настоящего рая рожден. И во всех делах своих этой дальней перспективы нельзя из вида терять, этой ниточки, которую Господь дал нам в руки. 

№ 455


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования