Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

РАДИО "СВОБОДА": "Пока мы будем молчать, они будут пытать". Дело саентологов-"экстремистов" в Санкт-Петербурге комментирует специалист по связям с общественностью Саентологической церкви в СНГ


В Петербурге разгорелся скандал в связи с делом саентологов: адвокат, получивший для изучения один из томов уголовного дела, обнаружил там розовые стикеры, оставленные следователями, надписи на которых вызывают много вопросов.

 

В январе 2018 года правозащитный центр "Мемориал" признал политзаключенными петербургских саентологов, обвиняемых в экстремизме и незаконном предпринимательстве. "Дело саентологов" длится давно: год назад по подозрению в незаконной предпринимательской деятельности и распространении экстремистской литературы были арестованы пятеро саентологов – духовный лидер петербургской Саентологической церкви Иван Мацицкий, исполнительный директор Галина Шуринова, начальник службы безопасности Анастасия Терентьева, главный бухгалтер организации Сахиб Алиев, юрист Констанция Есаулкова.

Им было предъявлено обвинение в создании экстремистского сообщества, разжигании ненависти и вражды к провинившимся членам своей же организации и незаконной предпринимательской деятельности, под которой сотрудники ФСБ подразумевали доходы от продажи просветительских программ. Сейчас двое из пяти саентологов – Анастасия Терентьева и Констанция Есаулкова находятся под домашним арестом, Галина Шуринова – под подпиской о невыезде, еще двое – Иван Мацицкий и Сахиб Алиев – уже больше года сидят в СИЗО.

Больше всего вопросов у самих подследственных, у адвокатов и правозащитников вызывает обвинение в экстремизме. Сотрудникам ФСБ не понравилось, что тех адептов Саентологической церкви, которые провинились в неисполнении каких-то этических норм, в организации называют "потенциальными источниками неприятностей" (ПИНами) и накладывают на них разные взыскания. Так, например, "ПИНы" лишаются права на получение "одитинга" – то есть общения с глазу на глаз со специалистом, достигшим высоких ступеней в саентологической иерархии. В принципе, это очень похоже на то, что в православии называется епитимьей. Но следователи из ФСБ выделили "ПИНов" в отдельную социальную группу и настаивают на том, что в организации практиковалось унижение по отношению к ним. Во всем этом найдены признаки экстремизма.

Впрочем, сами петербургские саентологи отсчитывают свои злоключения не от 2017-го, а от 2014 года. Они даже создали специальный сайт "Дело 5" с хроникой преследований своей организации, где можно узнать, что еще 5 февраля 2015 года "в санкт-петербургское отделение Саентологической церкви с проверкой пришел глава отдела полиции Автово Андрей Кириченко, представители местной администрации, участковый и сотрудники Центра "Э". Правоохранители заявили, что пришли ознакомиться с деятельностью церкви, и угрожали выселением". Через неделю сотрудникам организации сообщили, что ее деятельность исследуется по причине связей с США, двух сотрудников вызвали на беседу в Центр "Э".

Далее можно узнать о жалобе на саентологов депутата – тогда еще не Госдумы, а петербургского парламента – Виталия Милонова, о многочисленных обысках и допросах и, наконец, о возбуждении "экстремистского" уголовного дела в мае 2017 года, о декларации в защиту петербургских саентологов, подписанной депутатами Парламентской ассамблеи Совета Европы и о многом другом.

 

Специалист по связям с общественностью Саентологической церкви в СНГ Нина Де Кастро говорит, что ее больше всего волнуют обвинения членов организации именно в экстремизме.

– Нас обвиняют по статье 282.2 в организации экстремистского сообщества, хотя никаких проявлений экстремизма никто никогда не наблюдал – ни у нас, ни в какой-то другой стране. Следователь сам не смог этого доказать – понадобился эксперт, который смог бы все это внятно изложить, – но обычно такие эксперты находятся. Думаю, именно на экспертов и будут ссылаться. А если говорить о деньгах – то это для нас не было заработком, никто тут не заработал и не нажился. Люди просто поддерживали свое религиозное сообщество, вкладывая деньги в аренду помещения, в материалы, они собирали деньги, пожертвования на покупку здания. Это вполне допускается Законом о свободе совести и религиозных объединениях. Наше учение не христианское, оно прикладное, в его основе лежит знание, которое помогает лучше понимать себя, совершенствоваться, помогать обществу, зная, как это делается.

 

– Но обвиняют вас в том, что вы считаете врагами тех, кто плохо относится к вашему учению…

– Это следователь так считает – что мы ненавидим тех, кто не согласен с саентологией, мы сами не понимаем, откуда это странное обвинение. Нам даже интересно, какие доказательства представит следствие, потому что в природе их не существует. Те, кто к нам приходит, наоборот, чувствуют заботу, облегчение – какая ненависть? Непонятно. Похоже, все это пытаются отнести к самой религии. Я вообще-то предполагаю, что появилась идея убрать с территории страны новую религию, не очень понятную для большинства людей – и поэтому ее можно закатать в асфальт. Например, заявив, что она унижает людей. С самого начала, когда следователь заточил в СИЗО пятерых саентологов, он говорил, что они якобы унижали честь и достоинство некоторых людей, которых называли "источниками неприятностей".

Но на самом деле это понятие связано с тем, что иногда люди, приходящие в религиозную группу, сами занимаются нарушениями – не платят налоги, например, или воруют. И тогда их на какое-то время отстраняют от изучения писания – чтобы они урегулировали эти проблемы. Потому что иначе, если что-то где-то произойдет, тут же скажут: саентологи виноваты. И вот эти этические требования следователь посчитал унижением для группы людей. А когда уже люди год просидели в СИЗО, он убрал из обвинения этих "источников неприятностей" и написал, что мы ненавидим тех, кто не согласен с саентологией. Но я ни у кого не видела ненависти к тем, кто с нами не согласен. Ну не согласен – и что? Человек имеет право не соглашаться.

 

– А следователь приводил примеры этой ненависти?

– Самое интересное, что нет – этого-то мы и не видели. Эксперт дает только общие фразы, выдержки из писания, которые ей кажутся таковыми. На самом деле эксперты к нам не приходили, не смотрели, что здесь происходит, и писание подробно не изучали. Они не знают, что саентологи считают человека духовным существом, ответственным за все, что здесь у нас происходит. Поэтому многие саентологи активно участвуют в антинаркотических кампаниях, просвещают молодежь, студентов. Участвуют в международных просветительских кампаниях по правам человека, продвигают Всеобщую декларацию прав человека, наделяющую всех людей от рождения равными правами, которые никто не вправе отобрать. У нас много волонтеров, которые готовы пойти, поехать туда, где нужна помощь, и они знают, как ее оказать. Для нас человек, не разделяющий наши убеждения, – это не плохой человек, он так же заслуживает уважения и помощи, как и все остальные.

Адвокат Балтийской коллегии адвокатов Александр Мелешко защищает Анастасию Терентьеву, которая занималась связями с общественностью в петербургской саентологической церкви. Он считает, что в этом деле статья об экстремизме применена там, где ее применять не следовало.

– Эта статья призвана защищать уязвимые группы и различные социальные меньшинства. Ведь в самой статье говорится о разжигании ненависти и вражды к человеку по признаку принадлежности к социальной группе, полу, расе и т.д. А в этом деле все поставлено с ног на голову: как раз меньшинство преследуется, как раз в отношении меньшинства следствие проводит нетолерантные действия, то есть это меньшинство получает по голове той самой статьей, которая призвана их защищать. Они обвиняются в том, что следовали учению Рона Хаббарда, но оно не связано ни с какими призывами к насилию, к действиям против правительства, и сами обвинения связаны с недостатками этой религии. Не с тем, что сделали наши подзащитные, не с тем, что они кого-то оскорбили, унизили, – не случайно в этом деле мы пока не знаем потерпевших. В чем состоит вред, приносимый саентологами обществу, непонятно. Я считаю, что это очередное посягательство на религиозную свободу. Целый год обвинение исходило из того, что пять саентологов унижали своих соратников, допустивших этические прегрешения. И в православии, и в исламе мы видим те же принципы: провинился – покайся, отдались на время от остальных верующих, подумай, что ты совершил. В любой религии есть определенные меры воздействия для нарушителей этических правил.

 

У саентологов – то же самое. Они говорят – вот ты "источник неприятностей", тебе надо пройти такие-то ступени искупления – и целый год следствие расценивало это как унижение чести и достоинства людей. Несколько человек, из тех, кого называли "источниками неприятностей", обратились к суду и следствию с ходатайством не считать такое обращение унизительным и не преследовать граждан за такие действия. Через год следствие поменяло фабулу обвинения, теперь оно строится по другому принципу: сама религия оказалась нехорошей, содержащей ростки унижения людей. То есть раньше унижали сторонников, а теперь – противников саентологии, такой парадокс.

Конечно, это дикость, но как это делается технически? Следователь сам не может прийти к выводу, что в религии содержится экстремизм, в Москве и Петербурге не находится экспертов, которые бы это подтвердили. Тогда он подбирает команду казанских экспертов – видимо, таких, которые готовы давать негативную экспертизу. Перед экспертами был поставлен один вопрос – имеются ли в учении саентологии признаки унижения, ненависти и вражды. И эксперт взял несколько цитат из Хаббарда, который давно умер и на скамье подсудимых оказаться не может, и в этих цитатах усмотрел пропаганду исключительности. Например, Хаббард говорил, что коррупция, война во Вьетнаме, безработица – все это следствие того, что человек утратил этику бытия. А мы, саентологи – выступаем за этику бытия. Так эксперт перевернул эту цитату таким образом – что, мол, общество названо неэтичным и проповедуется исключительность саентологии, а это и есть признак экстремизма. То есть признаки экстремизма усмотрены в безобидной цитате, призывающей жить этично. И кроме подобных экспертных заключений в том деле ничего нет.

 

– Как вы думаете, что это – чей-то заказ?

– Я не думаю, что это заказ откуда-то "сверху", в Кремле сидят умные люди, вряд ли они прикажут "мочить саентологов". Но посмотрите, их преследование началось тогда, когда Россия оказалась в международной изоляции – видимо, возникла потребность найти врага внутри. Видимо (это мои предположения) саентологи в видении чиновников какого-то уровня представляли угрозу. Мне кажется, саентологи оказались до некоторой степени заложниками негативных отношений с Западом – эта религия ведь происходит из страны, как теперь модно говорить, вероятного противника. Второй момент – если экономика не развивается, надо брать духовностью, которая у нас ассоциируется с традиционными религиями, прежде всего православием.

Думаю, какой-то центральной команды от Путина не было, но внутреннее понимание момента обусловило эти варварские карательные действия, когда люди оказались в тюрьме. Если бы следователи добросовестно изучили саентологию как религию, может быть, адвокаты так и не возмущались бы. Но тут получается, что люди не призывали к насилию, никого не унижали, потерпевших нет – и представители религиозного меньшинства оказались в тюрьме – потому что исповедуют свою веру. Насколько я знаю, саентологи много раз пытались найти пути к диалогу с властью, обили множество порогов, спрашивая, что им делать, чтобы к ним не было претензий, – и ничего не добились. Власть не умеет работать с религиозными меньшинствами. Она предпочла брутальный путь – вот мы сейчас в рамках уголовного дела во всем разберемся.

 

– Есть ли надежда вытащить саентологов из СИЗО?

– Думаю, внимание общества должно сыграть позитивную роль, какие-то ответственные чиновники должны сообразить, что нельзя держать в тюрьме людей, исповедующих взгляды, в которых нет никакого призыва к насилию, унижению, свержению власти. Люди вправе сами решать, во что им верить. Кто-то из высоких чиновников должен посмотреть на это через линзу не социального заказа, а здравого смысла. Фактически следствие два года за наш счет изучает саентологию, все это сопровождается информационными атаками на различных телеканалах. Хотя мне кажется, что наши подзащитные – единственные потерпевшие по этому делу.

Делом саентологов удивлена и доктор исторических наук Ирина Левинская, имеющая опыт эксперта в нескольких судебных процессах:

– Я не испытываю к саентологам никакой симпатии, но они, безусловно, имеют право на существование. У них масса псевдо- и околонаучных идей, но дело-то не в том – человек имеет право верить в то, во что он верит. Они ничего страшного не совершают, никакой экстремистской деятельностью не занимаются, к ним можно относиться плохо. Но оставьте их в покое! В Англии, в Кембридже находится их центр, их магазинчик, стоит и никому не мешает. Каждый сходит с ума по-своему, они немножко смешные, немножко парадоксальные, но они никого не убивают, не взрывают, ничего плохого не устраивают. Один из самых страшных моментов – это эксперты, которые при этом находят у них экстремизм. У нас ведь бывают случаи вполне очевидные – вот, например, фраза "Бей жидов, спасай Россию". Совершенно очевидно, что это призыв к насилию, и в законе четко прописано, как к этому следует относиться. Тем не менее, даже тут следователи с удовольствием обращаются к экспертам. Вот "бей" – это призыв? И надо расписать, что это глагол в повелительном наклонении – хотя любому носителю языка и так все ясно.

К сожалению, у нас образовался целый класс "экспертов по вызову", которые просто "удовлетворяют клиента", дают те ответы, которые от них хотят получить. Я уверена, что эти эксперты тоже не слишком углубленно изучали саентологию – просто дали тот ответ, который от них ждали. И это не единственный случай – я лично сталкивалась с чудовищным преследованием иеговистов. Ко мне обращались сотрудники правоохранительных органов и присылали тексты иеговистов, абсолютно невинные, среди них был пересказ Библии для детей. Я написала, что ничего там нет плохого. Естественно, завести дело в Петербурге после моего заключения не удалось. А потом я обнаружила эту книжку для детей в списке экстремистских материалов – они нашли какого-то эксперта во Пскове, который написал то, что хотела от него получить прокуратура. Я делала три экспертизы по иеговистам, и каждый раз писала – нет, нет, нет. И все равно они добились своего, найдя нужных экспертов. Так же было и с их переводом Библии, этот перевод плохой, но это не имеет значения: эксперт – учитель математики – выступала как библеист и заявила, что это издание нельзя считать Библией, так как там не стоит благословение патриарха.

 

Руководитель "Команды 29" адвокат Иван Павлов защищает одного из обвиняемых по делу саентологов – Сахиба Алиева:

– Это дело давнее, людей взяли под стражу год назад, а само дело расследуется с 2016 года. Мой подзащитный уже больше года сидит в СИЗО. Что касается обвинения, то это отдельная песня. Мы уже говорили следователю – объясните, что же вы имеете в виду, потому что из написанного вами ничего нельзя понять. Якобы саентологи считают врагами тех, кто негативно относятся к саентологии. В этом и состоит экстремизм, 282-я статья. Да, но тут же у них организация – значит, вырисовывается руководство экстремистским сообществом! Это уже дополнительное обвинение, статья 282.1. Да, у нас сейчас принято подводить под экстремизм все, что шевелится, но чтобы обвинения были настолько неконкретными – с этим я сталкиваюсь впервые. Другое дело, если бы они призывали к уничтожению своих противников, к какому-то насилию над ними, но ничего этого нет – это исключительно интеллектуальное противоборство. Ничего противозаконного тут не найти.

И, конечно, в деле куча всяких нарушений. Вообще, любое абсурдное дело абсурдно с начала и до конца, и оно сопровождается процессуальным абсурдом. Дело это в любом случае не тяжкое, для таких дел есть правило, что срок содержания под стражей – не более года. То есть дольше держать нельзя, но есть одно исключение – для тех, кто хочет знакомиться с материалами дела. И мужчины, которые у нас до сих пор под стражей, говорят – мы отказываемся знакомиться с делом. Но их все равно не выпускают, хотя все максимальные сроки прошли. Но кто же тут смотрит на закон? И знаете, почему они так делают – потому что могут! Никто против этого не выступает. И пытают они потому, что мы молчим. А те, кто пытает, считает, что мы своим молчанием демонстрируем им свою поддержку. И пока мы будем молчать, они будут пытать – я думаю, что практика пыток будет расширяться. Есть четкая, фактически гласная установка – пытать в делах террористической направленности, но вот мы уже видим желание попытать и в делах экстремистской направленности, а по таким делам у нас студенты привлекаются – за посты в соцсетях.

 

И дело Сенцова в принципе из этого же куста растет. А саентологов ненавидят на необъяснимом уровне, саентологи для них слишком американские. И Свидетели Иеговы тоже слишком американизированные, поэтому их ФСБ не любит и преследует. Страна падает в пропасть ксенофобии и нетерпимости: все, что не "скрепное", что не пропагандируется в телевизоре, – это чуждое, его надо преследовать и истреблять. Наш подзащитный был выпущен, кстати, под домашний арест, просидел дома целый месяц, а потом апелляция решила, что – нет, неправильно его выпустили – и его вернули в СИЗО. Хотя он не нарушал никаких правил, сидел тихо, характеристики из ФСИН у него хорошие. Но кто-то дал команду – вы что себе позволяете, зачем отпустили на свободу человека? Хотя под домашним арестом сидеть очень неуютно. У людей в изоляторе хоть прогулка есть, а, например, Татьяна Шарина, руководитель украинской библиотеки, больше года просидела под домашним арестом, и ей даже прогулки не разрешали.

Мы будем бороться. Главное наше оружие – закон. Но есть и еще более эффективное: показывать, что власть из-за своих действий выглядит глупо. Это их трогает, они начинают шевелиться – так были освобождены женщины, осужденные за государственную измену из-за того, что СМС кому-то послали. Троих из них Путин помиловал, четвертую освободил Верховный суд. И как раз сейчас дело начинает выглядеть глупо – хотя бы с этими стикерами, которые следователь забыл убрать из дела, – а там следы злонамерений: один из свидетелей назван дебилом, в отношении другого рекомендуется "Передопрос с электровспоминателем".

Весь этот том дела озаглавлен "Плохие свидетели" – то есть те, которые следователям не понравились. По словам Ивана Павлова, защита готовится на суде подробно расспросить всех этих свидетелей, отмеченных в деле странными розовыми стикерами.

Татьяна Вольтская,
РАДИО "СВОБОДА", 24 июня 2018 г.

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования