Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НГ-РЕЛИГИИ": Рождение и гибель киевской «республики христиан». Из истории православных катакомбников в СССР


Монографией «К незакатному Свету…» Павел Проценко подвел своеобразную черту под свое многолетнее исследование жизни и творчества священника Анатолия Жураковского, знаковой фигуры религиозной жизни Киева 1920-х годов.

Жураковский принадлежал к поколению, призванному преобразовать «энергии высших сфер духа» и тем самым ответить на революционные вызовы времени. Вместе со своими единомышленниками он помогал бедным и заключенным, занимался просвещением народа и работой с молодежью. Однако, как пишет Проценко, церковным активистам вскоре стало ясно, что «в дом пришли убийцы» и предстоит или отречься от жизни ради исповедуемых идеалов, или попытаться приспособиться к жестким правилам советского тоталитаризма.

Герой книги сделал свой выбор. И после долгих семи лет тюремных и лагерных унижений был расстрелян. Была перемолота и вся большая церковная община Киева, частью которой являлись сестричество святой Марии Магдалины и братство святителя Иоанна Златоуста, созданные Жураковским.

Однако не все духовные дети казненного священника погибли. В книге Проценко рассказывает, как познакомился в 1970-е годы с духовными чадами Жураковского, жившими компактно в большой квартире в столице социалистической Украины и создавшими общину «Ноев ковчег». Покровителем киевской «христианской республики», тихо образовавшейся на Гоголевской улице, негласно считалась Анна Артоболевская, выдающийся фортепьянный педагог, у которой учились в свое время три Алексея – Алексей Головин, Алексей Любимов и Алексей Наседкин.

Вообще, книга богата многочисленными рассказами о жизни общинников после казни пастыря. Эти рассказы как бы создают фон эпохи, напоминают о тех реалиях, в которых существовали «катакомбники». Даже в относительно спокойные застойные годы над ними постоянно висел дамоклов меч атеистического государства. Поэтому несанкционированные молитвенные встречи проводились в условиях жесткой конспирации, под видом празднования дня рождения или светского праздника. Верующие помогали друг другу чем могли – деньгами, кровом, продуктами питания. И главное, они сохранили память об учителе.

Проценко рассматривает личность Жураковского в контексте Серебряного века, видит в нем человека деятельного и разносторонне образованного. Поколение, предшествующее Жураковскому, его земляк Михаил Булгаков назвал «беспечальным». Но взлет надежд оборвали мировая война и обвал, вызванный большевистским переворотом. Вот с этим «беспечальным» поколением, оказавшимся в весьма печальных обстоятельствах, и работал молодой священник. Он был добрым пастырем для интеллигенции: утешал, вселял надежду. Скажем, в 1920 году поддержал Ольгу Форш, известную впоследствии писательницу, пережившую личную трагедию.

Жураковский хорошо понимал важность изменения богослужения. Он стремился к тому, чтобы оно было внятно простому народу. Поэтому священник служил при открытых вратах и читал все тайные молитвы вслух. И это не создавало какого-то разделения среди верующих.

Здесь, наверное, самое время сказать несколько слов об истории создания книги. Когда исследователь познакомился с некоторыми документами из архивов частных лиц, он решил составить сборник материалов, включающих проповеди Жураковского и его жизнеописание. В 1981 году с помощью сотрудника французского посольства в Москве Проценко передал машинопись сборника с короткой запиской Никите Струве, директору старейшего эмигрантского издательства YMCA-Press. И вскоре в свет вышла первая версия монографии.

Затем были публикации в самиздатском журнале «Надежда», выход книги на итальянском языке, публикация отдельным изданием проповедей и писем Жураковского. И вот теперь увидел свет внушительный том, в ткани повествования коего присутствуют многие недавно открытые документы. Монография имеет серьезную источниковедческую базу, и уже одно это делает ее серьезным подспорьем в работе любого историка.

После прочтения книги у читателя может возникнуть немало вопросов. Например, связанных с темой «Религия и секс». Жураковский по примеру Иоанна Кронштадтского жил со своей женой как с невестой. Правильно ли это? Проценко не дает однозначного ответа. Хотя мы прекрасно понимаем, что будь у четы Жураковских дети, их ситуация была бы еще трагичней.

По ходу знакомства с главным героем книги внимательный читатель не может не задаться вопросом о возможности прославления киевского священника. Проблема связана с его юрисдикцией. Жураковский не принял декларацию митрополита Сергия (Страгородского), которая на практике означала полную подчиненность Церкви большевистскому государству, и оказался в числе «непонимающих». То есть формально в расколе. Пытаясь ответить на этот вопрос, автор говорит, что картина жизненного пути пастыря должна быть воспринята полнотой соборного сознания Церкви, которой и суждено вынести здесь последние оценки.

Так-то оно так. Но ведь, чтобы такие оценки выносить, самой Русской православной церкви необходимо избавиться от духа сервилизма. А сделать это, как показывает практика, непросто.

Борис Колымагин,
"НГ-РЕЛИГИИ", 21 июня 2017 г.

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования