Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ABIREG": Воронежский гамбит. Жертва главы – он жертвует, им жертвуют? Об уголовном деле главы района, который выбивал из предпринимателей "деньги на храм"


Публикуется c сокращениями

Как и любое громкое дело – дело Пономарёва (главы сельского района Воронежской области, выбивавшего у представителя бизнеса пожертвования на храм РПЦ МП - прим. "Портала-Credo.Ru"), мгновенно обросло слухами и домыслами. Версия защиты и версия следствия отличаются кардинально. Начнем со стороны следствия.

Вот выдержка из официального пресс-релиза следственного комитета: «По версии следствия, глава администрации одного из муниципальных районов Воронежской области, ложно понимая интересы службы, в целях повышения своего авторитета перед населением совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан. В частности, понуждал индивидуального предпринимателя к внесению денежного пожертвования в сумме 450 тысяч рублей. При этом глава создал условия, препятствующие осуществлению им предпринимательской деятельности на территории района. Следователями СК во взаимодействии с сотрудниками УФСБ России по Воронежской области и управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Воронежской области проведены обыски по месту жительства подозреваемого, а также в служебных помещениях администрации муниципального района».

В «дополнение» к пресс-релизу неизвестные через день «слили» в интернет-газету «Блокнот-Воронеж» отрывок разговора, состоявшегося между Пономаревым и предпринимателем Ширковым (в прошлом сотрудником УБЭП, закончившем службу в звании подполковника - прим. "Портала-Credo.Ru") в кабинете главы района 17 мая, когда тот, обвешанный микрофонами, безуспешно пытался всучить главе взятку. Редакция особо подчеркивает, что в их распоряжении – только расшифровка разговора, из которой приводятся лишь некоторые выдержки. Алексей Ширков указан как АН, Павел Пономарев – как ПВ. Вот самый интересный отрывок:

– Говорите, что да как с арендой, и я поеду, – говорит АН. – У меня уже микроинсульт был.

– Двести тысяч и двести тысяч... Тогда продлеваем, – голос ПВ.

– Я уже афобазол выпил. Сижу более-менее с сердцем, – снова АН.

– Чего ты жалуешься? Похоронить с музыкой? Я тебе бесплатно оркестр дам – похороним! Ну а что? Вези, отдавай, какой там остаток и двести тысяч, – резюмирует ПВ.

Наверное, самое интересное в приведенном отрывке осталось скрыто многоточием, вкравшимся в ключевую фразу Пономарева. Судить о наличии или отсутствии состава преступления по выдернутой из контекста фразе – занятие неблагодарное. Утечка оперативных материалов уголовных дел в воронежские СМИ давно уже стала «доброй традицией».

Чтобы максимально дополнить «версию обвинения», сообщу читателям, что автор этих строк по заданию редакции встретился с сотрудниками правоохранительных органов, которые на условиях анонимности пояснили, что: 1) пропавшие во время следственного эксперимента 55 тысяч рублей, передаваемые Ширковым под видом пожертвования на церковь, якобы забрал себе настоятель отец Андрей; 2) Пономарев якобы регулярно собирал с предпринимателей деньги на разные социальные объекты, которые строились 100% на бюджетные деньги. Кроме того, мои собеседники в погонах сделали предположение, что деньги, направляемые на церковь в виде пожертвований, регулярно возвращались к Пономареву. Имеют ли эти сведения под собой основания или это досужие домыслы, предстоит разобраться следствию.

Еще одна версия противостояния главы и предпринимателя разошлась в СМИ: якобы Пономарев дал команду заложить павильон, принадлежащий Ширкову, бетонными плитами. И не соглашался убирать их, пока Ширков не внесет требуемые пожертвования – 250 тысяч на спорткомплекс и 200 тысяч на церковь. Точнее, «оставшиеся» 180 тысяч, потому что 20 тысяч из обещанных двухсот Ширков внес еще почти год назад.

Никаких бетонных плит не было и в помине. Были лотки для ливневой канализации размером примерно тридцать на тридцать сантиметров, аккуратно сложенные в палеты на земле, принадлежащей муниципалитету, на расстоянии 3,7 метра от злополучного павильона. Все это было продемонстрировано стороной защиты в суде (соответствующие фотографии имеются в распоряжении редакции). Работе павильона эти лотки не особо и мешали: они не могли затруднить ни разгрузку-погрузку товара, ни тем более вход для покупателей или продавцов. Глава райцентра Виктор Тройнин (что существенно, формально не подчиняющийся главе района), пока Пономарев был в СИЗО, от греха подальше убрал эти палеты метров на двадцать в сторону. Теперь, очевидно, что одним из основных моментов для следствия будет выяснить, кто дал команду Тройнину разгрузить эту злополучную ливневку, чтобы получить с Ширкова пожертвования.

17 мая – самый длинный день

Восстановить хронологию этого дня во всех деталях теперь не так уж просто – главные участники событий недоступны для комментариев: Пономарев – под домашним арестом, Ширков – под программой защиты свидетелей.

Силовики прибыли к зданию районной администрации вместе с обвешанным микрофонами предпринимателем рано утром. Примерно в 10 утра состоялась встреча между Пономаревым и Ширковым, на которой предприниматель сообщил главе, что готов пожертвовать деньги и на спорткомплекс, и на церковь. Из слитой в «Блокнот» информации можно предположить, что встреча не была запланирована и стала неожиданностью для Пономарева. Более того, из первой фразы становится ясно, что Пономарев и Ширков давно не встречались и не общались.

– Разрешите, Павел Васильевич? – голос АН.

– Охо-хо-хо, заходи. Если Магомет не идет, да? – говорит ПВ.

– Гора придет. Хочу переговорить. У меня срок аренды заканчивается, – снова АН.

Во время беседы, по словам нового адвоката Пономарева Натальи Юровой, Ширков дважды доставал наличные и «демонстративно пытался передать их главе», на что получал лишь недоуменный ответ: «Ты что, не знаешь, где церковь?» (уточним, что в это время в кабинете Пономарева велась оперативная видеозапись).

Пожертвования в Хохольском районе много лет делаются исключительно по безналичному расчету. Глава не только сам не брал, но и запрещал всем своим подчиненным иметь дело с наличностью. Только через расчетный счет, а потом отчитаться, на что потрачены внебюджетные деньги. Ширков мог этого не помнить – ведь за пять лет работы в районе никто ничего с него не «вымогал», а «зов сердца» ему ничего не подсказал. Но все-таки в 2015 году он дважды переводил пожертвования: 10 и 5 тыс. рублей именно по безналичному расчету.

После встречи с Пономаревым Ширков направился в бухгалтерию «делать пожертвования» на спорткомплекс, затем должен был ехать в церковь к батюшке. Все это, напоминаю, с включенными микрофонами.

Женщина – божий одуванчик и покойник без заупокойной молитвы

К Нине Алексеевне Мещеряковой, бухгалтеру районной администрации, женщине средних лет с окладом 18 тысяч рублей «на руки», Ширков направился сразу из кабинета главы. Я разговариваю с ней почти час. Мне неудобно ее перебить, хотя понимаю, что уже ничего интересного сверх того, что она мне сказала, она мне больше не скажет.

Суть можно изложить в двух словах: Ширков долго и безуспешно под любыми надуманными предлогами пытался всучить женщине наличные деньги. Провести деньги через банк от организации Ширков не мог, потому что у него якобы был арестован счет, а как физлицо не хотел, потому что так он, вроде бы, должен был потерять три тысячи рублей, и эти три тысячи ему было ой как жалко. Ширков и Мещерякова около часа разговаривали на разных языках. Бухгалтер – про то, что она никогда не сталкивалась с приемом наличных, что ей их даже некуда положить: «У нас даже касса для этого не оборудована». А Ширков, мол, могу дать только наличные, и все тут. В конце концов, Ширков попытался пригласить Мещерякову в свою машину – якобы он забыл там печать организации, но бухгалтерша из кабинета отказалась выходить. И тогда к ней в кабинет вошли люди в масках.

Они были где-то рядом с раннего утра, а во время разговора Ширкова и Мещеряковой уже стояли за дверью. Пока силовики проводили обыск, Ширков уже мчался в церковь делать очередное «пожертвование». И да – никаких пожертвований на спорткомплекс Ширков так и не сделал.

Бухгалтеру не сразу, но все же даже разрешили позвонить по громкой связи – сообщить матери, страдающей диабетом, о том, что она не сможет прийти сделать ей укол инсулина. После обыска возили в Воронеж на допрос – до поздней ночи. А когда возвращалась домой по ночной улице, кто-то из соседей крикнул в спину: «О, какие вы, оказывается, деньги с Пономаревым делили!» К тому времени первая информация о возбуждении дела и задержании Пономарева уже появилась в интернете. «Не представляете, как стало обидно. Если у вас там наверху «терки», то зачем же в них простых людей впутывать?» Утром пошла в районный отдел следственного комитета и написала заявление о провокации дачи взятки. Написала на имя областного руководителя генерала Левита. Сначала не хотели принимать, но потом с кем-то посоветовались – и приняли. Ответа нет до сих пор. Спрашиваю: «Сами решили писать или кто-то подсказал?» Говорит: «Сама – от обиды».

Из бухгалтерии Ширков едет в церковь. В храме сразу после литургии он отдает меченые деньги настоятелю храма отцу Андрею, тот сует их, не считая, в карман рясы и едет соборовать в больницу. После соборования его «ждет» покойник.

Дальше было как в плохом боевике. Люди в масках: «Руки на капот, совершено преступление – взятка». Батюшка сначала возмущается: да какая, мол, взятка – это давно обещанное пожертвование, а потом срывающимся голосом просит разрешения позвонить и требует адвоката. Из больницы возвращаются к церкви, где и оформляют изъятие «пожертвования». И вот незадача. Было 180 тысяч мечеными пятитысячными купюрами, а у батюшки оказалось всего 125 тысяч. Куда делись? Батюшка: «Я не считал». Пытались провести обыск в доме священника, но матушка встала на пути оперативников: «Не пущу». Проводить силой не стали. Ко всем бедам постановление на обыск разрешало его проведение по адресу регистрации батюшки. Никто не догадался проверить, совпадает ли адрес регистрации и адрес фактического проживания – не совпадал. Отец Андрей спросил: «Что вы хотите найти?» – «Деньги». Выдал все деньги, какие были в доме, то есть, по сути, церковную кассу. Купюры не совпадали, но деньги все равно изъяли. Матушка после всех переживаний попала в больницу (они оба – люди пожилые), батюшку отвезли в Воронеж на допрос, а покойник ушел в мир иной без панихиды.

В разговоре батюшка, которого прислали в Хохол чуть больше двух лет назад, очень неодобрительно отзывается о Ширкове – рассказывает, что в церкви он был всего один раз за эти два года – летом прошлого года. Тогда и пообещал эти двести тыс. рублей пожертвовать. Под это его обещание начали выкладывать камнем фасад церковной ограды. Но получили от Ширкова только 20 тысяч. Батюшке потом пришлось извиняться перед каменщиками: «Вот простите меня, подвел человек». Каменщики эти так и работают по сей день без оплаты. В церкви у алтаря Ширков просил батюшку позвонить Пономареву и попросить его «убрать бетонные плиты», то есть продолжал действовать в рамках оперативного эксперимента. Место его не смущало – кто для чего приходит в Храм Божий. Отец Андрей звонить отказался – «негоже священнику вмешиваться в мирские дела».

Александр Пирогов,
"ABEREG", 9 июня 2017 г.

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования