Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РОСБАЛТ": Праздник в антинародных тонах. Юбилей революции стал соревнованием трактовок, не совместимых ни друг с другом, ни с фактами, но единых в отречении от собственных предков


По старому стилю столетие Февраля 1917-го уже отметили. А до празднования этих же событий в переводе на новый стиль, по которому отречение царя состоялось 15 марта, остались считанные дни. Юбилейные торжества, которым предстоит теперь затянуться еще как минимум на год, обретают свое лицо и становятся интеллектуальным памятником вовсе не прошлому, а нынешнему нашему 2017 году.

Казенная пропаганда, задача которой — молчать о вещах сколько-нибудь важных и отвлекать внимание публики на что-то постороннее, именно поэтому подает революционный юбилей достаточно вяло и кисло. Бунт против начальства в ее глазах — самая предосудительная из всех возможных вещей, и хотя современная российская государственная система происходит из 1917 года, ничего духоподъемного в этих событиях агитпроп увидеть не может. Поэтому празднование во многом идет самотеком.

Трибуна предоставлена не только привычной телевизионной толпе самодеятельных мыслителей и болтливых охранителей, но даже и нескольким серьезным историкам. Однако вовсе не их слово сегодня преобладает.

Вот трактовки Февраля, исходящие от нескольких главных отечественных фабрик мысли и более или менее успешно забивающие все остальные.

1. Трактовка контрреволюционно-рекомендательная.

Проповедуется людьми с некоторой исторической подготовкой, а также и просто энтузиастами-любителями. Сводится к перебиранию критических моментов февральских дней и исправлению либеральных ошибок отдельно взятых военных и гражданских начальников.

Один преступно тянул с приказом расстрелять толпу. Другой не распорядился изолировать или прикончить таких-то и таких-то. Третий и вовсе проспал самое главное.

Предполагается, что послушайся они советов сегодняшних контрреволюционеров, все бы рассосалось, и Российская империя благоденствовала бы сейчас под скипетром какого-нибудь Николая Пятого или Александра Шестого.

2. Трактовка РПЦ.

Она настолько радикальна, что высшее священноначалие старается ее в последние дни не выпячивать, ограничиваясь рассуждениями о всеобщем прощении и примирении, не очень-то уточняя, кого и с кем.

Но если снять политкорректный флер, то ключевой тезис, охотно развиваемый вслух частью духовенства рангом пониже, прост и логичен. Еще в 2000 году РПЦ канонизировала в лике страстотерпцев не только расстрелянных членов царской семьи, но и самого отрекшегося императора.

Таким образом, февральско-мартовское свержение монарха раз и навсегда должно трактоваться церковью как тягчайшее преступление против святого. РПЦ не просто канонизировала погибших. Она причислила к святым главу навсегда упраздненного режима, заранее заняв безоговорочно охранительную и архаизаторскую политическую позицию применительно к любым событиям нашего времени.

В давние времена католическая церковь, при всем своем консерватизме, воздержалась от причисления к лику святых казненного Людовика Шестнадцатого, чем и уберегла себя от роли заложницы ультрамонархических кругов.

Иерархи РПЦ, принимая решение о канонизации последнего царя, вероятно, заглянули недостаточно далеко вперед. Вердикт не был единодушным и не стал таковым сегодня, но пересмотру, естественно, не подлежит. Поэтому в глазах официальной РПЦ даже Февраль, не говоря уже обо всем последующем, — это лишь приступ народного безумия, который можно объяснить разве что зловредным воздействием врагов монархии и православия.

3. Трактовка либерально-мифологическая.

Февраль изображают в качестве акта создания режима демократии, свободы и прав человека, руководимого передовыми и просвещенными людьми, и непонятно по каким причинам рухнувшего потом под ударами большевиков и ведомых ими люмпенов.

Хотя в действительности прямыми последствиями Февраля в городах было свержение старого истеблишмента, включая и прогрессивное его крыло, а в сельской местности — раздел и разгром крестьянами помещичьих имений.

4. И самая креативная трактовка — молодежно-гламурная.

Талантливый коллектив под руководством Михаила Зыгаря, автора сенсационного сборника придворных сплетен «Вся кремлевская рать. Краткая история современной России», перенес найденный им подход в прошлое и реализует грандиозный проект «1917. Свободная история». За «свободную историю» 1917-го, как до этого и за «историю современной России», выдается череда занятных и изобретательно преподнесенных баек о приключениях и суждениях представителей высшего класса и деятелей художественной интеллигенции.

От великого до глянцевого — один шаг. И если его сделать, то можно спокойно демонстрировать свои навыки и таланты без риска быть за это наказанным. Если бы властям хватило ума, то именно этому переливающемуся всеми красками проекту как раз и надо бы придать официальный статус. Он лучше всех решает юбилейную задачу — уводит от главного, от грандиозности и трагизма революции, сводя ее к эстетскому анекдоту. А уж анекдот — главнейший и любимейший кремлевский жанр.

Впрочем, при всей разнице в яркости и занимательности, эти трактовки состоят друг с другом в глубоком внутреннем родстве. Все они смотрят на революцию как бы сверху, глазами тех двух или трех процентов россиян, которые задавали тон в предреволюционной бюрократии, землевладении, реакционной либо либеральной общественной деятельности, бизнесе и изящных искусствах.

Обитатели сегодняшней России — почти поголовно потомки всех остальных. Но многим из них нравится представлять собственных прадедушек и прабабушек как бессмысленную взбунтовавшуюся чернь, от которой одни беды нормальным привилегированным людям. Именно с этими сановными персонами наши сограждане самого что ни на есть демократического происхождения, которых те не пустили бы даже в собственные прихожие, и пытаются себя отождествить.

Взамен кающихся перед народом интеллигентов революционной эпохи («Почему гадят в любезных сердцу барских усадьбах? Потому, что там насиловали и пороли девок: не у того барина, так у соседа» — Александр Блок) у нас сегодня полно интеллектуалов, беспощадно осуждающих тех, кто «гадил в усадьбах», но как-то не думающих о том, что это — их предки.

Таков дух нашего 2017 года. Дух временно взявших верх антинародности и антидемократизма. Когда не положено думать о чем бы то ни было, и уж о революции тем более, как об одном на всех историческом опыте. Как о том, с чем можно и нужно сравнивать сегодняшний день.

Разве не одинаково нелепы и «пронародные» причитания Блока, и антинародный пафос сегодняшних умников? Главное даже не в том, что гуманный барин, который не «порол девок», должен почему-то отвечать за какого-то другого, который «порол». Народное восстание — не презентация урбанистических проектов с напутственными речами и последующим фуршетом. Раз уж началось, то будет полно жестокостей.

Но стоит вспомнить, что «порка девок» происходила не в 1917-м, а при крепостном праве. Однако Александр II в согласии с тогдашним истеблишментом нашел ответ на вызов времени и отменил крепостное право, после чего угроза народного восстания далеко отодвинулась. А все, что смог предложить крестьянам Николай II, — это утопическая столыпинская реформа, предпринятая для того, чтобы оградить от них помещичьи имения.

Ну и для дополнительного вразумления, по предписаниям того же премьера Столыпина, карательные отряды в 1906-м и 1907-м пороли и мужиков, и девок целыми деревнями и уездами.

Народ осуждают за то, что сразу после Февраля он снес старые выборные органы, из-за чего рухнула вся система управления. Но забывают добавить, что десятью годами раньше царь и его премьер произвели государственный переворот и почти полностью лишили большинство жителей страны возможности влиять на состав этих выборных органов.

В 1907-м начальствующие круги отстранили простонародье, а в 1917-м простонародье отстранило начальствующие круги. Всем на беду, разумеется. Однако поступая по той же самой логике.

В 1917-м народ действовал дико и жестоко. Но перед этим старый истеблишмент, почти не задумываясь, втянул страну в мировую войну. Офицеры из дворян и интеллигентов гибли вместе с массами рядовых. На ком лежала ответственность за бессмысленную смерть лучших людей из всех сословий?

И кто отвечал за то, что большинство жестоких и наивных мятежников 17-го года были неграмотны или малограмотны? Царская Россия была не очень богатой страной, но и не очень бедной. На всеобщее начальное образование денег вполне бы хватило, если не выбрасывать их на предвоенную гонку вооружений, на строительство дорогостоящих колониальных объектов в китайской Манчжурии и на содержание паразитической верхушки режима.

Понимая, что революционный народ плохо и несправедливо обошелся с истеблишментом, надо осознавать, что и истеблишмент — со всеми своими бессмысленными и беспощадными технократами, порочными фаворитами и бюрократическими утопистами — плохо, несправедливо и некомпетентно управлял народом. Выход событий из-под контроля созревал десятилетиями. Дело вовсе не в недосмотре бравых полковников, не открывших вовремя беглый огонь по петроградской толпе.

История никогда не повторяется один в один. Но нет ли иронии в том, что историческим героем нашего режима является Петр Столыпин, а не Александр II, а восхваляемыми персонажами Февральской революции 1917-го — сплошь те, кто ее проиграл, причем вовсе не случайно.

Сергей Шелин,

"РОСБАЛТ", 3 марта 2017 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования